Глава 73
К великому счастью, Гу Хуайань не проявил к Мо Ши никакого неподобающего интереса. Обменявшись вежливыми любезностями, он с улыбкой перевел взгляд на камеру, которую Мо Ши оставил на журнальном столике перед тем, как встать: - Что вы там смотрели с таким воодушевлением?
Босс, который в их команде всегда отвечал за дипломатию, улыбнулся в ответ: - Смотрели видео, которые сняли с Сяо Чи утром. И, проявив смекалку, предложил: - Второй молодой господин Гу желает взглянуть?
- Разумеется.
Гу Хуайаня всё утро изнутри грызло любопытство - что же они там наснимали. Ему хотелось немедленно вырвать эту дурацкую камеру и устроить ей строгую цензуру, но он сдержался, сохраняя лицо. Глянув на наручные часы, он произнес: - Впрочем, давайте сначала пообедаем? Тетушка Чжан сказала, что сегодняшний обед Сяо Чи готовил вместе с друзьями, мне не терпится отведать. Затем он опустил взгляд на Чи Я и ласково улыбнулся: - Почему же ты до сих пор не пригласил друзей в столовую?
От этой улыбки у Чи Я по коже поползли мурашки. Он никогда не видел этого парня таким галантным. Лицо юноши застыло, и он ответил: - Д-деверь еще не пришел.
- О, а где брат?
- Здесь.
Холодный и ровный голос раздался за спиной. Гу Хуайчжан мельком взглянул на руку Гу Хуайаня, которая по-прежнему крепко обнимала Чи Я за плечо, и с бесстрастным лицом прошел мимо них. - Садитесь есть.
Пока они были заняты, тетушка Чжан уже распорядилась сменить стол. Маленький круглый столик исчез, а на его месте стоял большой обеденный стол, накрытый красивой скатертью. На ней в живописном беспорядке были расставлены блюда.
Когда все вошли в столовую, Гу Хуайчжан молчал, но Гу Хуайань внезапно сжал руку на плече Чи Я и с улыбкой спросил: - Ты куда собрался?
Чи Я тихо охнул: - Я... я с-сяду...
- Ты сядешь рядом со мной, - Гу Хуайань, внешне нежно, но по сути властно, отодвинул стул и усадил его. Затем он радушно обратился к остальным: - Раз вы друзья Сяо Чи, давайте без лишних церемоний. Садитесь где угодно.
Чи Я, прижатый к стулу, невольно посмотрел на сидящего рядом Гу Хуайчжана. В его глазах читалась мольба: «Спаси...»
Гу Хуайчжан почувствовал его взгляд и повернул голову. Их глаза на мгновение встретились. Помолчав, Гу Хуайчжан ровным голосом произнес: - Сиди здесь.
Чи Я опешил и послушно пробормотал: - О...
Действительно... Как бы там ни было, в глазах окружающих они с Гу Хуайанем были семьей. Разве мог он в такой ситуации капризно вскочить и убежать? Глава семьи такого бы не позволил.
Вошла тетушка Чжан и одну за другой начала поднимать крышки с блюд, сияя улыбкой: - Сегодня у нас настоящий рыбный пир!
Веки Гу Хуайчжана дрогнули, он окинул взглядом стол. Его взор мгновенно выхватил жареную саблю-рыбу, тушеного карпа, запеченных горбылей, рыбу с маринованной капустой... Но в самом центре стояло блюдо с ярко-оранжевым, необычной формы карпом-белкой. Рыба в тарелке замерла в прыжке, а сочная оранжевая глазурь медленно стекала по её бокам.
Одного взгляда было достаточно, чтобы во рту стало сладко от предвкушения этого кисло-сладкого хрустящего вкуса.
Гу Хуайчжан пару секунд смотрел на рыбу, а затем перевел взгляд на сидящего рядом юношу. Чи Я смотрел на него сияющими глазами, напоминая ребенка, который очень ждет похвалы от родителя.
Кадык Гу Хуайчжана дернулся, холод в его глазах растаял, уступив место едва заметной мягкости. Утром Чи Я сказал, что приготовит ему рыбу, но он не ожидал, что тот приготовит её во всех возможных видах.
Чи Я улыбнулся ему и спросил: - Д-деверь, п-попробуешь?
Здесь были все рыбные блюда, которые он умел готовить, но он догадывался, что мужчине больше всего придется по душе кисло-сладкий вкус карпа-белки.
Гу Хуайчжан, глядя ему в глаза, тихо хмыкнул и взял палочки.
Гу Хуайань, сидевший по другую сторону от Чи Я, нахмурился, наблюдая за их взаимодействием. Хотя их разговор был коротким, а выражение лица брата - привычно холодным, что-то было не так. Интуиция подсказывала ему нечто странное... Гу Хуайань почувствовал укол необъяснимого дискомфорта.
Он снова посмотрел на изобилие блюд. «Конечно, - подумал он, - Чи Я приготовил всё это, чтобы задобрить брата и заставить его принять наши "отношения". Какая еще может быть причина?»
Чи Я предложил Мо Ши и остальным приступать к еде. Краем глаза он заметил, что Гу Хуайчжан не тронул карпа-белку, а взял кусочек острой рыбы. Затем - кусочек тушеного карпа.
Чи Я с ожиданием спросил: - Ну как?
Гу Хуайчжан посмотрел на него и, поджав губы, слегка кивнул: - Неплохо.
Чи Я мгновенно расцвел в улыбке и радостно потянулся палочками к еде. Но внезапно с другой стороны протянулись чужие палочки и положили ему в тарелку маленького горбыля.
Гу Хуайань, улыбаясь своей фирменной небрежной и нежной улыбкой, посмотрел на него: - Ешь.
У Чи Я по спине пробежал холодок. Проклятье.
Он слегка повернул голову и, прикрывая рот салфеткой, очень тихо прошептал: - Пожалуйста, будь н-нормальным. Воробушку страшно!
Гу Хуайань ответил так же тихо, почти не шевеля губами и глядя в тарелку: - Хм. Что, когда к тебе хорошо относятся - тоже плохо? Ты же только об этом и мечтал.
Чи Я с каменным лицом: - Не играй, выглядит ф-фальшиво.
- Фальшиво? - Гу Хуайань усмехнулся и налил ему миску супа из карася с тофу. Он наклонил голову к Чи Я, будто нашептывая нежности, но в его глазах, скрытых от остальных, мелькнула ярость: - Даже если фальшиво, будешь играть со мной до конца!
Изящные брови Чи Я нахмурились, он повернулся к нему. Гу Хуайань ответил улыбкой, его манеры были безупречны, но вдруг его взгляд сместился и встретился со взглядом мужчины, сидящего за спиной Чи Я.
Глаза Гу Хуайчжана были холодными и неподвижными, как озерная гладь, но в них таилась скрытая угроза. Гу Хуайань, который в глубине души всё же побаивался брата, стиснул зубы и, едва слышно хмыкнув, крайне неохотно отвел взор.
Чи Я не заметил негласной дуэли братьев. Он опустил голову и тихонько, дюйм за дюймом, начал отодвигать свой стул от Гу Хуайаня поближе к Гу Хуайчжану. Через пару секунд он передвинулся еще немного.
Гу Хуайчжан, не поднимая век, отчетливо чувствовал, как юноша придвигается к нему. Честно говоря, пахло от него сейчас не лучшим образом - он слишком долго пробыл на кухне, махая лопатками и варя супы, так что запах гари и масла почти полностью перебил его естественный чистый аромат.
Но почему-то это совсем не раздражало. Напротив, Гу Хуайчжану вдруг стало жарко. Не обжигающе, а приятно тепло. Это тепло поднималось из глубины души, окутывая его этим «кухонным» ароматом, словно термальный источник или мягкое пламя.
Правила Наньху не действовали на гостей. В этот день за столом не было привычного одинокого стука палочек. Молодые люди смеялись, воздух был наполнен ароматами свежей еды, а юноша рядом с ним, опустив голову, пыхтел, пытаясь незаметно перебраться поближе.
Гу Хуайчжан поджал губы и зачерпнул ложкой рыбный суп. «Так вот что называют домашним уютом?» - внезапно подумал он.
Обед закончился к всеобщему удовольствию - по крайней мере, внешне. Чи Я встал, чтобы помочь тетушке Чжан убрать тарелки, и невольно улыбнулся: от карпа-белки в центре стола остался один лишь скелет. Причем идеально чистый скелет.
Он не удержался и взглянул на Гу Хуайчжана. Когда он успел его съесть? Чи Я даже не заметил.
Гу Хуайчжан промакивал уголки губ салфеткой, каждое его движение было исполнено аристократичного изящества. Почувствовав взгляд, он повернул голову и увидел смешинки в глазах юноши.
- ... - Гу Хуайчжан отложил салфетку и сделал строгое лицо. - Это не я съел. Помолчав, он, видимо, сам понял, что ложь звучит неубедительно, и добавил: - Не я один ел.
Чи Я, сдерживая смех, закивал: - Угу, я п-понимаю. Словно ребенка успокаивал.
Гу Хуайчжан: - ... Его лицо слегка окаменело. Он отодвинул стул, встал и пару секунд смотрел на Чи Я, будто хотел что-то сказать, но в итоге прошел мимо размашистым шагом.
Чи Я посмотрел ему вслед, и уголки его губ наконец поползли вверх. Эх, этот человек... Нравится - значит нравится, неужели так стыдно признаться, что любишь сладкое?
- Чи Я... - за спиной раздался загробный голос. - На к-кого это ты смотришь?
Чи Я вздрогнул, едва не выронив тарелку на голову Гу Хуайаня. - Ты... ты чего?! - Он быстро огляделся - к счастью, все уже вышли. Чи Я обернулся, выставив тарелку между собой и Гу Хуайанем, и нахмурился: - П-появляешься как призрак...
Гу Хуайань пристально смотрел на него, а потом вдруг спросил: - Мой брат лучше меня?
- Конечно... - выпалил Чи Я, а затем под мрачным взглядом Гу Хуайаня упрямо договорил: - Лучше. Намного л-лучше тебя.
Гу Хуайань процедил сквозь зубы: - Значит, мой брат нравится тебе больше?
Чи Я искренне удивился: - Ты опять с к-катушек с-съехал?
Увидев в глазах юноши абсолютное, прозрачное недоумение, Гу Хуайань почувствовал, как что-то внутри него, натянутое как струна, вдруг ослабло. Он усмехнулся, выпрямился и скрестил руки на груди, глядя на Чи Я сверху вниз: - Решил переложить вину? Это я должен спросить, что на тебя нашло в последнее время.
- Вчера ты вился вокруг меня, а сегодня игнорируешь и вовсю готовишь рыбу для брата? - Гу Хуайань вскинул бровь, и его взгляд стал недобрым. - Неужели...
Чи Я отвел глаза: - Неужели что?
Гу Хуайань наклонился к нему, в его глазах заиграла наглая усмешка: - Неужели из-за того... что я вчера сорвал с тебя одежду?
Чи Я: - ... Он был в полнейшем шоке. Неужели можно быть настолько бесстыдным?! Его лицо вспыхнуло от гнева и стыда, ему захотелось размазать остатки соуса с тарелки по этой физиономии.
Но он сдержался. Решив, что впредь не будет совершать прежних глупостей, он серьезно предупредил: - Больше ты н-никогда не будешь так делать!
- Ого, - хмыкнул Гу Хуайань. - Значит, тебе можно соблазнять людей, а мне нельзя проявлять инициативу?
Слова этого мужчины были совершенно непристойными. Чи Я едва не задохнулся от возмущения: - Ты же сам з-знаешь, что это было х-хулиганство!
- Я хотя бы делаю это открыто, - заявил Гу Хуайань. - В отличие от некоторых... кхм.
Чи Я готов был сквозь землю провалиться от стыда - ведь те прошлые глупости действительно совершил он (точнее, прежний владелец тела), пусть и не с целью соблазнения... Он взорвался: - Ты же меня нена-ненавидишь?!
Разве Гу Хуайань не ненавидел «Чи Я» до смерти?! Почему тогда он ведет себя так... так... нагло!
Гу Хуайань замер. Между ними всегда было так: стоит одному проявить слабость, другой тут же садится на шею. Пока Гу Хуайань пребывал в ступоре, Чи Я сообразил и, подражая его манере, усмехнулся: - Не может б-быть. Неужели у кого-то такая сл-слабая воля, что он к-клюнул на простую уловку!
У Гу Хуайаня по спине пробежал холодок. На мгновение он словно вернулся в те времена несколько месяцев назад, когда ему приходилось ежедневно терпеть ядовитый язык Чи Я.
...Он ошибся. Он обманулся образом «милого и наивного заики», который тот демонстрировал в последнее время. Умение этого парня заикаясь бить в самое больное место никуда не делось!
Он стиснул зубы, но, как ни странно, прежняя ледяная ненависть, которая раньше легко заполняла всё его естество, куда-то исчезла. Нет, возможно, она не исчезла внезапно, а просто...
Чи Я стало не по себе. О чем думает этот Гу-второй? Выражение его лица постоянно менялось: то он смотрел на него с недоверием, то так, будто хотел его разжевать и проглотить.
Промолчав пару секунд, Чи Я принял волевое решение - уходить! Но Гу Хуайань внезапно схватил его за руку.
Чи Я: - ?! Он чуть не выронил тарелку. Юноша резко обернулся, собираясь что-то сказать, но услышал у входа в столовую сдавленный кашель.
Оба мгновенно обернулись и застыли. За стеклянной стеной, отделяющей столовую от гостиной, стояла целая шеренга людей. Все они, сдерживая смех, наблюдали за ними. В их глазах буквально горело желание обсудить сплетни... Там был даже Гу Хуайчжан!
Чи Я: - !!
Тетушка Чжан стояла в дверях, теребя фартук и пряча улыбку: - Ой, я тут... зашла тарелки собрать...
Ах, эти влюбленные! Даже ссорятся так сладко. Снаружи было не слышно, о чем они говорят, но все видели, как мужчина зашел в столовую, встал за спиной юноши, тот обернулся, а мужчина, засунув руки в карманы, наклонился к нему почти вплотную... Судя по её богатому опыту просмотра мелодрам, если парень хватает за руку рассерженную девушку, следующим движением он должен притянуть её к себе и поцеловать!
Ну и что им делать - смотреть дальше или...
Гу Хуайчжан стоял позади всех. Его взгляд легко скользнул поверх голов, холодно прошелся по паре за стеклом, после чего он опустил веки и отхлебнул чаю. В душе внезапно шевельнулось раздражение. Казалось, что-то начало выходить за рамки намеченного курса.
А внутри столовой юноша застыл, как деревянный истукан.
Гу Хуайань сориентировался быстро. Глядя на покрасневшего Чи Я, который до сих пор держал в руках огромную тарелку и не знал, как реагировать, он вдруг почувствовал, что настроение у него неплохое. Этот глуповатый и растерянный вид Чи Я показался ему даже милым.
Помедлив, он мягко улыбнулся и забрал тарелку из рук остолбеневшего юноши. В момент, когда он забирал её, он словно невзначай коснулся грудью спины Чи Я и прошептал: - Эй, заика, вернись в реальность!
Сказав это, он, не дожидаясь реакции, вальяжно вышел из столовой. Он открыто улыбнулся всем присутствующим и даже в хорошем настроении обратился к брату: «Брат».
Гу Хуайчжан не ответил.
Но Гу Хуайань не обратил на это внимания. Он насвистывая понес посуду на кухню. Отойдя на несколько шагов, он вдруг обернулся и с улыбкой посмотрел на Мо Ши: - Не возражаете, если я посмотрю, что вы сняли утром?
Мо Ши, не раздумывая, кивнул: - Можно.
Компания окружила журнальный столик, пока Мо Ши перекидывал фото и видео на ноутбук. Гу Хуайаня усадили в самый центр. Чи Я увидел, что Гу Хуайчжан поставил чашку и собирается уходить наверх. Он спросил: - Д-деверь, хочешь п-посмотреть с нами?
Он спросил это просто так, зная, что Гу Хуайчжан не любитель подобных сборищ. Но тот внезапно замер и развернулся: - Да.
Чи Я: - (O v O)?
Босс, сидевший по другую сторону от Чи Я, тут же сообразил и вскочил, уступая место. Гу Хуайчжан с привычным холодным достоинством сел рядом с юношей: - Посмотреть можно.
Сидящий с другой стороны Гу Хуайань как бы невзначай закинул руку на спинку дивана позади Чи Я. Он искоса взглянул на брата: - Редкий случай, когда брата что-то заинтересовало. Неужели планируешь инвестировать?
Во время обеда босс вкратце рассказал о создании коротких видео и о том, как сейчас набирают популярность различные видеоплатформы. Чи Я только тогда понял, что индустрия новых медиа в этом мире находится в зачаточном состоянии - до перенасыщенного рынка его прежнего мира ей было еще далеко! По сути, босс и Мо Ши были первопроходцами в этой области.
Чи Я, видевший бум коротких видео, прекрасно понимал, какие невероятные перспективы у этой отрасли. Его глаза загорелись, он переглянулся с друзьями и с надеждой посмотрел на Гу Хуайчжана. Реквизит и одежду для съемок босс, кажется, брал напрокат в фотоателье. Если бы «папочка Гу» выделил им хоть немного денег...
Гу Хуайчжан опустил веки, его взгляд мимоходом коснулся лица Чи Я. Он не ответил на вопрос об инвестициях, лишь сухо бросил: - Сначала посмотрим видео.
- Хорошо, - Мо Ши нажал на кнопку воспроизведения.
На экране появились густые заросли бамбука. Картинка была не очень четкой, камера постоянно дрожала, словно взгляд человека, тревожно озирающегося по сторонам. Видео было лишь слегка смонтировано, без обработки. Звук был сырым - слышалось дыхание человека и шелест дождя, что создавало атмосферу пугающей тишины.
В гостиной все замолчали, не отрываясь от экрана.
Объектив дрожал, поворачивался и вдруг, словно заметив что-то, резко «впился» взглядом в глубину бамбуковой рощи. И тогда все увидели: вдалеке, среди стеблей бамбука, стояла стройная фигура. Юноша стоял спиной к «глазам» наблюдателя. Его иссиня-черные волосы были небрежно перехвачены ярко-красной лентой. Он лениво поднял руки, словно собираясь скинуть с плеч одежду.
В тот момент, когда тонкий халат цвета бамбуковой зелени соскользнул с плеча, обнажив белоснежную шею и край исподней рубашки, «глаза» камеры словно завороженные замерли на месте.
Все присутствующие невольно затаили дыхание.
Внезапно одежда, которая уже должна была упасть, замерла. Фигура в глубине рощи медленно обернулась. Из-за ниспадающих волос сначала показалась изящная линия носа, а следом - пара невероятно прекрасных глаз.
У Гу Хуайаня перехватило дыхание.
После мгновения безмолвной дуэли взглядов камера резко дернулась, будто от испуга. Но когда она снова «посмотрела» туда - фигура в бамбуковой роще бесследно исчезла!
«Глаза» в панике заскользили по сторонам, и в следующее мгновение перед самым объективом возникло невероятно чистое, одухотворенное лицо - это был Чи Я.
На Чи Я был грим: его обычно округлые глаза удлинили подводкой, уголки тронули красным, а губы накрасили пунцовой помадой. Образ казался невероятно соблазнительным, но это ничуть не скрывало кристальной чистоты в его взгляде. Он походил на маленького лисенка из лесной чащи, еще не знающего жизни: юноша слегка склонил голову набок и с любопытством уставился прямо в «глаза» камеры, а затем с улыбкой спросил:
- Ты... кто?
Экран резко погас.
Видео закончилось.
В гостиной раздались восторженные возгласы. Босс похлопал Мо Ши по плечу: - Отлично смонтировано!
Гуань Цзин поправил очки и с деланным спокойствием произнес: - ...Красиво.
Тетушка Чжан была куда щедрее на эмоции; стоя за диваном, она радостно причитала: - Наш Сяо Чи просто загляденье!
Чи Я смущенно улыбнулся, наконец-то чувствуя облегчение. У него был небольшой опыт сценических съемок, но в подобном жанре он пробовал себя впервые. К счастью, результат оказался достойным.
В ожившей гостиной лишь двое хранили полное молчание.
Мо Ши щелкнул мышкой, и на месте черного экрана замелькали разноцветные иконки. Свет монитора то гас, то вспыхивал вновь, отражаясь в глубоких, потемневших глазах Гу Хуайаня и Гу Хуайчжана.