Глава 68
Это было по-настоящему неожиданно.
Гу Хуайчжан допускал, что Гу Хуайаня шантажируют, понимал, что тот вовсе не любит Чи Я, но вот в искренности чувств самого Чи Я он не сомневался ни на йоту. ...Как это возможно?
- Правда, - повторил Чи Я. - Я просто... просто не люблю его.
Закончив, он украдкой взглянул на Гу Хуайчжана, словно проверяя его реакцию. Однако на лице того не отразилось ровным счетом ничего. Он лишь спросил глухим голосом: - Тогда почему он привез тебя сюда?
...Отлично. Он сразу перешел к самому главному вопросу. К тому самому «преступлению», о котором Чи Я было труднее всего рассказать.
- Потому что... потому что... - Чи Я замялся и, вопреки истине, принялся льстить: - Потому что... твой брат - хороший человек. Мне некуда было пойти, и он... он позволил мне остаться здесь, чтобы подлечиться...
- Чи Я, - голос Гу Хуайчжана похолодел, он назвал его по имени. - Я сижу здесь не для того, чтобы раз за разом выслушивать твою ложь.
Чи Я: - ...
Очевидно, лесть пришлась не по вкусу. Гу Хуайчжану надоело слушать его выдумки, и он заговорил прямо и беспощадно: - Я спрашиваю тебя: ты... - Он встретился с напуганным взглядом Чи Я, помедлил и всё же выбрал более мягкую формулировку: - ...ты знаешь о нем что-то особенное?
Говоря проще, он спрашивал, держит ли Чи Я брата за какую-то «болевую точку», позволяющую им манипулировать. Гу Хуайчжан прекрасно знал характер Гу Хуайаня. Избалованный родителями, за границей он вырос заносчивым и высокомерным эгоистом. Если бы его не прижали к стенке, он никогда в жизни не стал бы терпеть в своем доме человека, которого не любит, и тем более не стал бы лгать старшему брату, натянуто изображая их отношения.
Чи Я замолчал. Он не умел лгать. Пока его ни о чем не спрашивали, он еще мог как-то выкручиваться и уходить от темы, но когда Гу Хуайчжан задал вопрос так прямо и жестко, он растерялся. События, в которых был замешан прежний «Чи Я», до сих пор оставались для него загадкой, и ему совсем не хотелось брать на себя вину за чужие грехи. Он не решался признаться во всём Гу Хуайчжану.
Но взгляд мужчины был пронзительным - он смотрел прямо на него, не давая ускользнуть от ответа. Чи Я до красноты сжимал пальцы, не смея поднять головы. Но его молчание сказало само за себя.
Гу Хуайчжан окончательно помрачнел. Он выпрямился, откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу, переплетя пальцы на колене. Вместе со сменой позы в его глазах появилась холодная отчужденность.
- Чи Я, - он снова назвал его по имени, и его голос прозвучал сурово как никогда. Он перестал щадить его чувства. - Чем ты угрожал Гу Хуайаню?
Он не стал опускаться до банальностей вроде «я не ожидал от тебя такого», но в глубине его души медленно зародилось разочарование, которое росло и крепло. Впрочем, это не имело значения. Раз возникла проблема, её нужно решить быстро и решительно. А заодно... Гу Хуайчжан смерил юношу тяжелым взглядом. ...заодно разобраться с тем, кто эту проблему создал.
Плечи Чи Я мелко задрожали. Всё кончено. Гу Хуайчжан сказал: «Чем ты угрожал Гу Хуайаню?». Раньше, упоминая брата в разговоре с ним, он всегда называл его «вторым» или «младшим» - это было по-домашнему, тепло, так говорят со своими. Но теперь он назвал его по полному имени.
Было ясно: узнав о шантаже, Гу Хуайчжан мгновенно вычеркнул его из круга «своих» и перешел на тон официальных, безэмоциональных переговоров. Чи Я закусил губу. Никто не мог бы сохранять спокойствие под ледяным взглядом такого сурового деверя. Но раз «он» это сделал, оправданий не было.
- Я... я... - Чи Я прикусил губу и быстро взглянул на мужчину. - Я и сам не знаю... - Я не знаю, что я сделал, - выпалил он, решив идти до конца. - Я всё забыл.
Гу Хуайчжан замер: - Забыл? Он быстро сообразил: - Та авария... Ты потерял память?
Чи Я оставалось только кивнуть: - Я хотел сказать Хуайаню, но он... он настроен ко мне очень враждебно. Я испугался. Боялся, что если у него не останется повода сдерживаться, он... он начнет мне мстить... Его голос стал совсем тихим: - Вот я и... не решился сказать...
Гу Хуайчжан холодно смотрел на него: - Где доказательства?
Чи Я не сразу понял, о чем речь, и покачал формой: - Тоже... забыл. - Правда! - подчеркнул он. - Гу Хуайань их искал, и я искал, но мы... мы ничего не нашли... Он старался смотреть как можно искреннее, отчаянно надеясь, что ему поверят.
- Ложь, - отрезал Гу Хуайчжан.
Чи Я опешил и заволновался: - Нет, я серьезно, я не...
- Ты говоришь, что потерял память, забыл, чем угрожал брату, и забыл, куда спрятал вещи, - Гу Хуайчжан поднялся и медленно подошел к нему, глядя сверху вниз. - И ты забыл, что любил его?
Чи Я помнил, что любит цветы, помнил, что любит вкусную еду и скрипку, но почему-то забыл, что ради любви к Гу Хуайаню пошел на шантаж, лишь бы называться его парнем. Неужели любовь к человеку может исчезнуть так бесследно?
Чи Я поднял лицо, растерянно глядя на него: - Может быть... любить его было слишком тяжело, вот я и забыл.
«Черт». Сказав это, Чи Я сам почувствовал, как его передернуло. Это звучало как реплика из дешевого любовного романа, где несчастный герой теряет память и начинает страдать! Но что ему оставалось делать? Не рассказывать же деверю: «Привет, давай знакомиться заново, я на самом деле дух из другого мира»! Поверь он в такое - и Чи Я сегодня же оказался бы на операционном столе в лаборатории.
Гу Хуайчжан долго изучал его взглядом. Затем он положил руку на спинку дивана за головой Чи Я и слегка наклонился, спрятав вторую руку в карман: - Но ты всё еще... пытаешься его соблазнить.
Чи Я не ожидал такого поворота: - Что-о?!
Гу Хуайчжан смотрел на него холодно; его четко очерченные бледные губы были сомкнуты. Каждая деталь его облика излучала ауру аскетизма и сдержанности. Но он произнес слово «соблазнить»!!!
О боже! Этот глава семьи, который выглядел так, будто готов в следующую секунду стать святым и отречься от мира, лично произнес это слово! Лицо Чи Я мгновенно вспыхнуло, он потерял дар речи и заикаясь попытался оправдаться: - Я... я не... не соблазнял...
- Я не слепой, - отрезал Гу Хуайчжан.
Чи Я: - ...
Черт! Оказывается, даже деверь, у которого, казалось, вообще нет мирских желаний, заметил его попытки соблазнить Хуайаня! Неужели он вел себя настолько очевидно? Серьезно?!!
«Соблазнение» кого-то - вещь крайне интимная. И когда кто-то посторонний это замечает, это просто вершина позора! Чи Я как представил, что в те моменты, когда он тайно строил свои козни, деверь стоял в сторонке, молча наблюдал и прекрасно понимал, что происходит...
Чи Я тут же посмотрел в сторону окна.
- На что ты смотришь? - спросил Гу Хуайчжан.
Чи Я с отсутствующим видом пробормотал: - Если... если отсюда спрыгнуть, я сразу попаду в гроб или как?..
Гу Хуайчжан: - ...
Ему было лень гадать, какие еще причудливые связи возникли в голове у этого мальчишки. Он довольно грубо взял его за подбородок и повернул лицом к себе: - Ты еще не ответил на мой вопрос. - Ты забыл о любви к Хуайаню, но всё равно продолжаешь его соблазнять?
От боли Чи Я пришел в себя и честно выложил свои мотивы: - Я хочу уехать из Наньху. Он не позволяет. Я хотел... заставить его согласиться.
Гу Хуайчжан тут же вспомнил, как каждый раз, когда Чи Я проявлял инициативу, его глупый брат приходил в ярость. А Чи Я при этом упорно продолжал «сближаться». Например, когда терся ногой под столом.
«...»
Он, как ни странно, понял причудливую логику юноши. Помолчав, Гу Хуайчжан сухо бросил: - Глупость.
Чи Я пристыженно опустил голову. Да, это было глупо... Но это был самый безопасный способ, который он смог придумать. ...Ну да, он просто недотепа.
Чи Я расстроенно прикусил губу и тихо возразил: - Но это же... работает...
Гу Хуайчжан какое-то время смотрел на его макушку, а затем холодно хмыкнул. Работает? Если бы это работало, разве он прибежал бы сегодня в таком ужасе прятаться за его спину?
Он почувствовал, что переоценил коварство Чи Я. Этот парень был настолько бесхитростным, что... невольно хотелось ему поверить. Поверить, что он действительно забыл о своих прежних интригах, забыл, куда спрятал вещи, и поверить, что он забыл... о чувствах к его брату.
- Я не поверю тебе на слово.
Гу Хуайчжан резко выпрямился, убрал руки в карманы и посмотрел на него холодным взглядом: - Я прикажу всё проверить.
Чи Я поднял лицо и открыто посмотрел на него. Заикаясь, он сказал: - Спасибо... спасибо, деверь...
Ух... наконец-то всё прояснилось! Может быть, теперь деверь выставит его из Наньху?! Он смотрел снизу вверх на высокого мужчину, и в его круглых глазах читалось нескрываемое напряжение пополам с надеждой.
Но Гу Хуайчжан продолжил: - В ближайшее время ты будешь смирно сидеть в Наньху. И лучше забудь о своих дурацких планах.
Чи Я опешил: - ...А?
«К-как это? Почему я должен здесь оставаться?..»
Гу Хуайчжан проигнорировал разочарование, плещущееся в глазах юноши. Он бросил взгляд на часы и властно распорядился: - На сегодня всё. Иди спать.
- Хорошо... - Понимая, что волю главы семьи не изменить, Чи Я нехотя встал и побрел к выходу.
Гу Хуайчжан помедлил и пошел следом. Чи Я шел впереди, понурив голову и погрузившись в свое разочарование, совершенно не замечая шагов мужчины позади. Дойдя до двери, он взялся за ручку и, внезапно о чем-то вспомнив, резко развернулся: - Деверь... ой?!
Он попытался затормозить, но всё равно врезался мужчине прямо в грудь.
Гу Хуайчжан не ожидал такого резкого поворота. Его тело на мгновение одеревенело. Он быстро пришел в себя и, положив руки Чи Я на плечи, отстранил его: - Что ты делаешь?
- У-у... - Чи Я потер ушибленный нос, из глаз непроизвольно брызнули слезы. - Какая... какая твердая...
«Ну что за несправедливость! У нормальных людей ключицы не должны быть такими жесткими!»
Гу Хуайчжан не собирался ругать его за неосторожность, но, получив в ответ такую претензию, нахмурился. Он хотел было что-то сказать, но, увидев полные слез глаза Чи Я, передумал.
Но Чи Я не унимался: - Ты... ты чего за мной идешь?!
- Чи Я, - Гу Хуайчжан помолчал секунду и ответил довольно резким тоном, - я тоже иду спать.
Чи Я тут же струхнул. «Чего он так сердится-то!»
Прикрывая нос рукой, он как ни в чем не бывало сменил тему: - Я... я просто хотел тебе сказать. Он с надеждой посмотрел на Гу Хуайчжана: - Пожалуйста... можешь не говорить Хуайаню, что я потерял память?
Хотя сейчас это уже не имело большого значения - под защитой Гу Хуайчжана ему нечего было бояться брата. Но если Гу Хуайань узнает, что Чи Я давно всё забыл и водил его за нос с несуществующим компроматом, он может не на шутку взбеситься. Лишние деньги - это хорошо, а лишние проблемы ему ни к чему...
Гу Хуайчжан с холодным лицом ответил: - Понял.
Чи Я моргнул, и слезинки скатились с его ресниц: - Спасибо.
Гу Хуайчжан промолчал. Он смотрел, как юноша, потирая нос, развернулся и, покачивая лохматой головой, вышел из комнаты. Отойдя на несколько шагов, тот снова остановился. Ключица Гу Хуайчжана начала неприятно ныть, он замер, сжимая дверную ручку.
Чи Я обернулся. Его глаза всё еще были красными, но он слегка прищурился и улыбнулся: - Спокойной... спокойной ночи, деверь.
Гу Хуайчжан замер на мгновение и лишь спустя пару секунд кивнул: - ...Мм.
Он не сказал «спокойной ночи», но Чи Я, казалось, ничуть не расстроился. Он еще раз улыбнулся мужчине и, потирая нос, легкой походкой удалился.
Коридор тоже был залит мягким оранжевым светом, в котором было видно, как подпрыгивают при ходьбе волосы юноши, ловя блики. Гу Хуайчжан провожал его взглядом, пока макушка Чи Я не скрылась за перилами лестницы. Он постоял в одиночестве еще немного и лишь затем развернулся, медленно направляясь к своей спальне.