Глава 61
Гу Хуайчжан и сам не понимал, кто его разозлил. Он даже не то чтобы злился, просто чувствовал какое-то необъяснимое раздражение.
Гу Хуайчжан отвел взгляд от миски с кашей перед братом и молча перевел его на Чи Я. С тех пор как он довел парня до слез своим выговором, Чи Я старался обходить его за версту. Почти десять дней они не перемолвились ни словом. Хотя их статусы были деликатными, и им, по идее, не о чем было говорить.
Но видя, как этот мальчишка изо всех сил старается воспринимать его как пустое место, Гу Хуайчжан почему-то не чувствовал радости. Однако вчера вечером они всё же заговорили. Пусть это было коротко и ни о чем.
Но они поговорили. Он вышел из душа, стоял на террасе и слушал, как Чи Я играет. Чи Я стоял под его окном со скрипкой, задрал голову и назвал его «деверем». Это было глубокой ночью, во время бессонницы - в такой необычный момент.
Он думал, что после вчерашнего «ледокола» сегодня Чи Я хотя бы перестанет его избегать. Чи Я действительно перестал прятаться и даже поздоровался при встрече, но на самом деле казалось, что мальчишка просто... перестал обращать на него внимание.
Потому что все его мысли теперь были сосредоточены на младшем брате. Он сам накладывает ему кашу, застенчиво и робко называет «братиком» - того и гляди, сам возьмет ложку и начнет кормить мужчину, не забывая подуть на еду.
Гу Хуайчжан едва заметно нахмурился. Неужели он слишком долго был один и ему действительно пора найти себе пару? Почему, когда он видит такую обходительность юноши по отношению к брату, ему становится так неприятно?
Чи Я, совершенно не замечая взгляда деверя, уселся на стул со своей миской. Сев, он прикусил палочки для еды и украдкой покосился на Гу Хуайаня. Он собирался совершить нечто крайне бесстыдное, и сейчас у него поджилки тряслись от волнения.
Гу Хуайань, будучи крайне чувствительным к вниманию, тут же вскинул голову: - Чего ты на меня уставился?!
Чи Я сжал палочки и выдал уже привычную порцию лести: - Т-ты... красивый.
Гу Хуайань замер на мгновение, его лицо на секунду стало неестественным, но он быстро и крайне пренебрежительно хмыкнул, пробормотав: - Разумеется, я красивый...
Чи Я... Чи Я не мог с этим спорить. Как ни крути, а Гу-второй был настоящим героем из 2D-мира! Пусть типаж «цундэрэ» сейчас не в моде, он всё равно был главным героем!
Глядя на его высокую фигуру (даже сидя), на широкие плечи и крепкие мышцы рук, Чи Я невольно преисполнился зависти. Черт возьми! Если такое метафизическое событие, как попадание в книгу, произошло, почему Я-Я не мог переродиться в «накачанного уке»! Он тоже хотел бы рост 180, внушительное достоинство и бицепсы, способные одним ударом уложить любого подлеца T^T...
Раздался звонкий стук фарфора - Чи Я мгновенно пришел в себя. Оторвав взгляд от Гу Хуайаня, он увидел, что сидящий рядом мужчина с холодным лицом и опущенным взглядом размеренно помешивает кашу ложкой. Когда глава семьи берется за ложку, это значит, что пришло время правила «за едой не разговаривают».
Чи Я замолчал и тоже начал машинально мешать кашу. Его ресницы дрогнули - он снова не удержался и украдкой взглянул на Гу Хуайчжана. Стоит признать, братья Гу были один краше другого. Но самым совершенным, на его взгляд, был всё же деверь.
У Гу Хуайаня было отличное тело, но в сравнении с братом у него сразу находились недостатки: плечи казались узковатыми, спина - тонковатой, а эти миндалевидные, полные нежности глаза - слишком легкомысленными... Ему вечно не хватало той самой безупречной выверенности.
И это странно. Такой потрясающий мужчина, такой конкурентоспособный персонаж второго плана - почему одержимая зрелыми мужчинами Сьюзен его не заметила? В её словах персонаж «Гу Хуайчжан» был лишь препятствием для влюбленных, тем, кто строит козни и плодит недопонимания между деспотичным активом и жалким пассивом... В общем, просто неприятный «старорежимный» глава семьи.
Движения Чи Я, мешавшего кашу, на миг замерли. В это мгновение он вдруг почувствовал в девере нечто странное и тонкое. Персонаж из книги действительно ожил. Он превратился в настоящего человека из плоти и крови, с пронзительным взглядом. Он сидит прямо рядом с ним и небрежно помешивает кашу. Он во всём превосходит Гу Хуайаня: он красивее, атлетичнее, способнее и... харизматичнее.
Чи Я засмотрелся на волевой подбородок мужчины, и вдруг вспомнил ту ночь, когда у него была лихорадка. Он был слаб, его ноги подгибались, и он нечаянно прижался горячей спиной к груди мужчины. В районе лопаток он тогда отчетливо почувствовал ту твердость и жар - истинную температуру живого человека. А большие ладони Гу Хуайчжана, сжимавшие его плечи, источали обжигающее тепло, и его тень полностью накрывала Чи Я.
Чи Я застыл с ложкой в руках и увидел, как Гу Хуайчжан внезапно поднял глаза, встречаясь с ним взглядом. - ...
Посмотрев в эти янтарные глаза пару секунд, Чи Я резко опустил ресницы, а сердце его пустилось вскачь. «Это точно... точно от испуга», - успокаивал он себя, прижимая ладонь к груди. К счастью, ему нужно было иметь дело только с Гу Хуайанем. Иначе, учитывая способность этого мужчины доводить людей до слез одним взглядом, Я-Я бы давно уже ощипали и сварили из него горячий суп qwq...
Скользнув взглядом по дрожащим, как крылья бабочки, ресницам соседа, Гу Хуайчжан спокойно опустил глаза и отхлебнул обжигающей каши с мясом. Подглядывает то за одним, то за другим... А он-то думал, какой он смелый. Но он всё равно похож на маленького кролика: любой шорох или взгляд заставляет его в панике метаться и зарываться головой в траву. Думает, что в безопасности, и не замечает, как его задние лапки забавно дрыгаются в воздухе. Стоит охотнику захотеть - и он одной рукой легко подхватит его за лапки и унесет к себе домой.