Глава 52
Шаги мужчины, следовавшего за ним по пятам, были размеренными, звук его шлепанцев по полу глухо отдавался в ушах. Чи Я медленно, едва переставляя ватные ноги, вошел в ванную.
Ну и ну, Чи Я, ты даешь! Заставил самого деверя таскаться за тобой с капельницей в туалет...
В голове вдруг всплыл старый анекдот про даоса, который десятилетиями оттачивал мастерство призыва божеств-хранителей. И вот как-то раз в нужнике у него закончилась бумага, и он от безысходности призвал великого духа, чтобы тот принес ему листочек. В итоге... в итоге разгневанный дух одним ударом золотого жезла отправил незадачливого даоса прямиком на аудиенцию к царю Яме.
«Интересно, а деверь за то, что я заставляю его держать стойку, пока я писаю, не захочет отправить меня на тот свет?» - с трепетом подумал Чи Я и украдкой оглянулся на мужчину.
Гу Хуайчжан опустил взгляд: - Не можешь расстегнуть штаны?
- ...
Лицо Чи Я мгновенно вспыхнуло, он засуетился, заикаясь: - Н-нет, что вы!
Он поспешно отвернулся и одной рукой вцепился в завязки. Гу Хуайчжан, опустив веки, увидел его ярко-розовую шею и кончики ушей, пылающие алым.
Уголок губ Гу Хуайчжана дрогнул - ему внезапно захотелось улыбнуться. Этого ребенка слишком легко смутить.
Он сдержался, вернув лицу привычное бесстрастие, и по-джентльменски отвел взгляд в сторону, молча ожидая, пока Чи Я закончит.
Прошло три секунды... пять... десять...
Гу Хуайчжан негромко кашлянул: - Точно не нужна помощь?
Чи Я был готов разрыдаться. Как он умудрился в панике затянуть шнурок мертвым узлом?! Вчера для фотосессии он надевал рубашку и джинсы, а переодеваться в таком состоянии было тяжело. К тому же он вспотел, пока ехал на велосипеде, поэтому сегодня выбрал самую свободную футболку и широкие шорты. Никаких пуговиц, легко снимать, но завязки пришлось затянуть потуже - иначе эти безразмерные штаны в любой момент могли продемонстрировать его зад всему миру.
И вот результат: со страху он дернул не за тот конец, и узел затянулся намертво.
Чи Я застыл в отчаянии.
Гу Хуайчжан помолчал пару секунд, а затем протянул руку: - Подержи капельницу. Я развяжу.
- Н-не надо! - в ужасе отказался Чи Я. Дрожащими руками он пытался совладать со шнурком, забыв, что нельзя напрягать левую руку с иглой.
Но Гу Хуайчжан перехватил его запястье: - Не дергайся.
Хватка была легкой - он лишь придержал руку и тут же отпустил. Чи Я, окончательно сконфузившись, низко опустил голову и едва слышно прошептал: - Д-деверь, вы не могли бы... просто потянуть вот здесь? И тут же торопливо добавил: - Одной рукой, разочек... и всё!
Он просто не мог представить себе картину: он стоит с капельницей в одной руке, а деверь, склонившись перед ним, развязывает ему штаны. Воображение работало слишком ярко - Чи Я уже начал присматривать цвет для своей погребальной урны. Он же просто умрет со стыда!
Гу Хуайчжан не стал настаивать и коротко кивнул. Было очевидно, что если он скажет еще хоть слово, паренек просто упадет в обморок от неловкости.
Благодаря высокому росту, Гу Хуайчжану достаточно было лишь слегка наклонить голову, чтобы увидеть узел. Поскольку правая рука была занята флаконом, он завел свободную левую руку за спину Чи Я и зажал пальцами то место, на которое тот указал.
Их пальцы случайно соприкоснулись на маленьком узле. В следующую секунду оба на мгновение замерли.
Гу Хуайчжан осознал неуместность позы. Слишком... интимно. Это выглядело так, будто он обнимает Чи Я со спины, прижимая к себе.
Растрепанные волосы на макушке юноши едва ощутимо щекотали его подбородок. Тело Чи Я было совсем рядом - жар от лихорадки смешивался с его собственным легким и чистым запахом, окутывая Гу Хуайчжана теплым облаком.
Кадык Гу Хуайчжана быстро дернулся.
Чи Я, конечно, тоже всё почувствовал! Его и так лихорадило, но присутствие этого мужчины за спиной ощущалось слишком явно! Ему даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, как они сейчас выглядят.
Как же так вышло?!
В отличие от мужчины, Чи Я не умел скрывать свое оцепенение. Гу Хуайчжан, не меняя тона, невозмутимо спросил: - Эту нитку тянуть?
Дыхание мужчины опалило ухо Чи Я. Кончики ушей юноши запылали огнем, он еще ниже опустил голову и прозаикался: - А, м-м, да...
Гу Хуайчжан, которого Чи Я не видел, слегка поджал губы. Он ловко помог юноше развязать узел.
Чи Я почувствовал небывалое облегчение. Вцепившись в штаны, он наблюдал, как рука мужчины уходит из его поля зрения.
Он приоткрыл рот и тихо выдохнул: - Спасибо... спасибо, деверь...
Взгляд Гу Хуайчжана на пару секунд задержался на его пунцовом ухе, и он коротко отозвался: - М-м.
Чи Я закусил губу, чувствуя, что Гу Хуайчжан наконец немного отступил. Теплый кокон, пахнущий сандалом, рассеялся, и Чи Я смог хоть немного расслабить натянутую, как струна, спину.
Он ни на секунду не подумал, что Гу Хуайчжан сделал это специально. За то время, что он прожил здесь, он не раз слышал от Лю-ма и дяди Чэня только похвалы в его адрес. Он знал, что деверь - человек строгих правил и благородного нрава, полная противоположность распутному Гу Хуайаню. Скорее всего, он просто хотел помочь.
Такой человек, да еще и суровый «натурал», наверняка даже не задумывается о каких-то там правилах приличия между мужчинами. Посмотрите, как он спокоен! Это только он, маленький «сао-ноль»*, стоит тут и накручивает себя в порыве стыда!
Чи Я пристыженно опустил голову, пообещав себе больше не плодить лишних драм.
Желая показать, что он тоже чист помыслами и ничего такого не думает, он продолжил свои дела вполне уверенно. Гу Хуайчжан отвернулся. Он мог отвести взгляд, но не мог заткнуть уши и перестать слышать звуки, которые, пожалуй, слышать не стоило.
Он снова поджал губы. Конечно, в студенческие годы в туалетах он слышал всякое... но почему в этот раз звук вызывал такое странное чувство неловкости?
Он начал думать, что, возможно, совершил ошибку. Когда Чжан-ма звонила младшему, ему стоило забрать трубку и приказать брату немедленно явиться домой. Менять лекарства и водить паренька в туалет должен был брат. А не он.
Мучительные секунды наконец закончились. Чи Я глубоко выдохнул, подтянул шорты, кое-как завязал их одной рукой и поднял голову: - Деверь, я... я всё.
Гу Хуайчжан взглянул на него. Чи Я уже выглядел спокойнее, только щеки всё еще алели. Впрочем, скорее всего, из-за температуры.
Гу Хуайчжан коротко кивнул и, держа капельницу, последовал за Чи Я. Когда тот вымыл руки, они вместе медленно вернулись в спальню.
Чи Я забрался на кровать и завернулся в одеяло, как блинчик в начинку. Он во все глаза наблюдал, как Гу Хуайчжан вешает флакон обратно на крючок.
- Д-деверь, - тихо позвал Чи Я. - Зачем... зачем мне еще капельница?
- У тебя был слишком сильный жар, - ответил Гу Хуайчжан, щелчком пальца прогоняя пузырек воздуха из трубки. - Пришлось вызвать врача.
Чи Я округлил глаза: - В-врача?
- Не волнуйся, - веско добавил Гу Хуайчжан. - Денег с тебя не возьмут.
Чи Я: «O.O?»
Гу Хуайчжан на мгновение замер и, как ни в чем не бывало, сменил тему: - Ты голоден?
Чи Я покачал головой. Тошнота почти прошла, но аппетита по-прежнему не было.
Закончив с капельницей, Гу Хуайчжан сел на стул у кровати. Чи Я натянул одеяло до самого подбородка. Спустя пару секунд до него наконец дошло: - Деверь, вы... вы что...
Он заикался от изумления: - Вы сидите со мной... всю ночь?..