Глава 1
В «Пятёрочке» пахло дешёвым кофе, перекисью и одиночеством.
Вероника сидела за кассой уже четвёртый час. За её спиной ровно гудела морозилка с мороженым, которое никто не покупал в два часа ночи. Перед ней на столе лежал недовязанный шарф — седьмой за месяц, потому что предыдущие шесть она распустила. Серый. Скучный. Как и всё вокруг. В магазине не было ни души. Ника любила это время. Между часом и четырьмя утра сюда заходили только самые отчаянные: алкаши за добавкой, дальнобойщики за энергетиками и редкие бессонные студенты, которые забыли купить сигареты днём. Они не требовали улыбок, не задавали вопросов, не смотрели на бейдж. Они были тенями. Она — ещё одной тенью.
Идеальные условия, чтобы не быть человеком.
Она воткнула спицу в клубок и потянула нить. На третьем ряду сбился узор — она заметила это ещё час назад, но не стала перевязывать. Пусть будет криво. Всё равно никто не увидит.
Дверь пискнула.
Ника не подняла головы. Шарф, спицы, нить — вот её вселенная. Вошедший сам найдёт, что ему нужно, и сам подойдёт к кассе, когда будет готов. Она не встречала гостей, даже взглядом.
Краем уха она слышала шаги. Тяжёлые, но не шаркающие. Кроссовки — не ботинки. Парень . Один. Остановился у стеллажа с напитками. Замер.
Ника продолжила вязать.
Тишина растянулась на минуту. Потом на две. Обычно люди хватают первое, что видят, и идут к кассе. Этот стоял. Не двигался. Не доставал телефон. Просто... стоял.
Ника на секунду подняла глаза — чисто машинально, чтобы убедиться, что посетитель не уснул у витрины.Она увидела спину в тёмном худи. Капюшон натянут. Руки в карманах. Рядом с ним на полке — бутылка «Фанты», которую он так и не взял.
«Странно».
Ника опустила глаза обратно на шарф. Не её дело, как люди тратят время. Хочет стоять — пусть стоит. Может, ждёт кого-то. Или прячется от кого-то. В два часа ночи вариантов много.
Прошло ещё минуты три. Парень наконец взял бутылку, но не пошёл к кассе. Переместился к окну. Остановился там. Поставил «Фанту» на подоконник. Достал телефон — но не включил его. Просто держал в руке.
Ника впервые за долгое время почувствовала лёгкое раздражение.
Не потому, что он мешал. А потому, что он нарушал привычный порядок. В её картине мира ночные посетители делились на чёткие категории: спешащие, сонные, пьяные, злые. Этот не вписывался ни в одну. Он не спешил, не спал, не был пьян — она видела, как он шёл прямо. И не выглядел злым. Просто... пустым.
«Какая разница», — подумала Ника и с силой воткнула спицу в клубок.
Она решила, что он уйдёт сам. Не её проблема.
Он не уходил.
Прошло ещё десять минут. Ника успела провязать два ряда, мысленно выругаться на узор и снова плюнуть. Шарф получался уродливым, но перевязывать в четвёртый раз было уже выше её сил.
Парень стоял у окна и смотрел на улицу. Бутылка «Фанты» запотела на подоконнике — он так и не открыл её.
Ника почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. Не на него. На себя. Потому что она заметила бутылку. Потому что она вообще смотрела в его сторону.
— Ты здесь живёшь, что ли? — сорвалось с языка раньше, чем она успела подумать.
Он обернулся. Лица она не разглядела — капюшон скрывал половину, свет в магазине был тусклым. Но она заметила, как он замер на секунду, будто не ожидал, что с ним заговорят.
— Нет, — сказал он. Голос низкий, спокойный. Без удивления, без раздражения. Просто ответ.
— Тогда иди домой, — Ника уже пожалела, что открыла рот. — У нас не клуб.
Он не обиделся. Не огрызнулся. Ничего не сказал. Просто взял бутылку, подошёл к кассе, положил её на ленту.
Ника пробила товар, глядя в монитор.
— Сорок три рубля.
Он протянул пятьдесят. Она отсчитала сдачу — семь рублей монетами — и положила на стойку, стараясь не касаться его пальцев.
Он забрал сдачу, взял бутылку и пошёл к выходу. У двери остановился.
— Вы шарф вяжете? — спросил он, не оборачиваясь.
Ника замерла со спицей в руке.
— А тебе какое дело?
— Никакого, — он пожал плечами. — Просто узор сбился. На третьем ряду.
Дверь пискнула, и он вышел.Ника смотрела на закрывшуюся дверь десять секунд. Потом перевела взгляд на шарф. Развернула. Третий ряд — она знала, что сбилась, знала ещё час назад, но не стала исправлять. Откуда он заметил? Он же стоял спиной. Он не подходил к кассе. Он вообще не должен был видеть её вязание.
«Странный», — подумала Ника.
Она отложила шарф, взяла расписание смен и посмотрела, когда у неё следующий выходной. Не потому, что хотела кого-то избежать. Просто на всякий случай. Она не запомнила его лица.
Но она запомнила, что он не открыл «Фанту».
И это бесило её больше всего.