Друг спасает свою подругу

Деревня Лены. Следующий день, после обеда.

Автобус из райцентра пришёл с опозданием на двадцать минут. Алекс сидел у окна, сжимая в руке пластиковый пакет с шоколадом — «Алёнка», «Бабаевский» и ещё какой-то с орехами, который посоветовал продавец на вокзале. Он не спал всю ночь. Глаза красные, лицо бледное, челка длиннее обычного падала на лоб, скрывая усталость.

Когда автобус остановился у старой остановки с облупившейся краской, он сразу увидел её.

Лена стояла у покосившегося забора, одетая в те же чёрные штаны и майку, куртка была накинута на плечи — на всякий случай, ветерок. Её зелёные глаза блестели на солнце, а на губах играла та самая милая, чуть дерзкая улыбка. Ранка на нижней губе — свежая, будто она её только что прикусила от волнения.

— Синьор! — она помахала рукой и подошла ближе. — А ты реально приехал! Я думала, шутишь.

Алекс вышел из автобуса, и деревня ударила ему в лицо всеми запахами сразу: скошенная трава, цветущий тёрн, нагретая за день дорожная пыль и... ромашки. Лена пахла ромашками, даже на расстоянии.

— Я же обещал, — тихо сказал он и протянул пакет. — Держи. Шоколад.

Лена заглянула в пакет и рассмеялась — звонко, искренне.

— «Алёнка»? Ты серьёзно? Я думала, вы там в России только «Горький» едите.

— Едим всё, что не пристрелят, — Алекс улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Лена это заметила сразу.

— Ладно, кончай шутки шутить, — она сунула пакет в рюкзак и кивнула в сторону улицы. — Пошли, покажу наше «мировое село». Пока зной не спал, успеем до речки дойти.

Они пошли по пыльной дороге. Алекс рядом с Леной чувствовал себя неуклюжим — непривычно было ходить по земле, а не по бетонным полам бункера. Дома стояли старые, с резными ставнями, кое-где за заборами лаяли собаки. Бабка на лавочке проводила их подозрительным взглядом, но ничего не сказала.

— Это дом Кузьминичны, — Лена показывала пальцем. — Она продаёт мёд. Вон там — магазин, но он работает, когда у Люды (продавщицы) настроение. А там, за поворотом, речка. Только мы туда не пойдём, там пацаны курят.

— У тебя красиво здесь, — произнёс Алекс тихо. — Спокойно.

— Спокойно? — Лена хмыкнула. — У нас прошлым летом корова Люську украли. До сих пор не нашли. А позапрошлым — мужик самогон гнал в лесу, чуть лес не сгорел. Это тебе не Москва с твоими ресторанами.

Она специально подколола его, напомнив про «шеф-повара». Алекс поморщился. Они дошли до старого абрикосового дерева, которое росло прямо у дороги. Ветки клонились к земле, усыпанные бледными плодами. Лена остановилась, села на корточки, сорвала травинку и покрутила её в пальцах.

— Ну, давай, — сказала она, не глядя на него. — Выкладывай. Ты не шоколад мне привез привозить. Ты привез правду.

Алекс сел рядом на нагретый асфальт. Он смотрел на её профиль — чуть полную щёку, зелёный глаз с длинными ресницами, влажную от жары кожу. И сердце его разрывалось.

— Я не шеф-повар, — сказал он глухо. — Я работаю на «Амбреллу». Аналитик. Изучаю распространение вирусов. Пишу отчёты.

Лена замерла. Травинка в её руке сломалась.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Я поняла ещё после того звонка.

— Тогда зачем ты меня спросила? — удивился Алекс.

— Чтобы ты сам сказал. Не я вытащила из тебя клещами, а ты сам приехал и сам рассказал. Это важно, — она повернулась к нему. — Теперь говори всё. Про Амбреллу. Про вирусы. Про то, почему мне приходят угрозы. И про Диму.

— Дима... — Алекс запнулся. — Дима теперь работает на Вескера. Он... он ненавидит тебя. И Вескер дал ему задание убрать тебя. Если я не смогу тебя переубедить забыть про «Амбреллу», Дима начнёт действовать.

Лена побледнела. Её «трохи бледная» кожа стала почти прозрачной.

— Убрать? — переспросила она. — Как в играх? Заразить? Убить?

— Хуже. Сделать так, что ты исчезнешь. Без следа. Без трупа. Без новостей, — Алекс схватил её за руку. — Лена, я не должен был это говорить. Они убьют меня, если узнают. Но я не могу молчать. Ты должна уехать. Спрятаться. Залечь на дно.

Лена вырвала руку. Встала. Ветер растрепал её блондинистый кареш, и она откинула челку со лба.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Я никуда не поеду. Это моя деревня. Мой дом. Моя книга. Если они меня боятся — значит, я на правильном пути.

— Ты не понимаешь! — Алекс тоже вскочил. — Вескер не человек. Он монстр. У него красные глаза и никакой совести. Он убьёт тебя, а потом сядет пить кофе, как будто ничего не случилось.

— А ты? — Лена посмотрела ему прямо в глаза. — Ты тоже монстр? Ты работаешь на них. Ты пишешь эти отчёты. Ты помогаешь делать вирусы.

Алекс отвернулся.

— Я ненавижу себя за это, — прошептал он. — Но если я уйду, они найдут меня и убьют Ярика. У меня нет выбора.

Лена подошла и положила ладонь на его плечо. Ладонь была тёплой, слегка влажной от жары, и пахла ромашками.

— Выбор есть всегда, — сказала она. — Просто ты боишься. Я тоже боюсь. Но я не буду убегать. И не советую тебе.

Они стояли под старым абрикосом, два потерянных человека, вокруг которых сжималось кольцо «Амбреллы».

— Я попробую тебя защитить, — выдохнул Алекс. — Я найду способ. Только... не высовывайся. Не пиши про корпорацию. Ты поняла?

— Поняла, — Лена вздохнула. — Но не обещаю, что послушаюсь.

Алекс устало улыбнулся. Он знал, что она именно так и ответит. И именно за это он её и любил — как друга, как сестру, как единственного человека, который не боялся смотреть правде в глаза.

— Пошли, — сказал он. — Покажешь мне свою речку. Только без курящих пацанов.

— А шоколад? — спросила Лена, уже улыбаясь.

— Шоколад съедим по дороге, — Алекс сунул руку в пакет и вытащил «Алёнку». — Держи, Синьорита.

Лена отломила кусочек, положила в рот и прикрыла глаза.

— Сладко, — прошептала она. — Как твоя ложь.

Алекс не нашёлся, что ответить. Они пошли дальше по пыльной дороге, а сзади, из-за старой берёзы, за ними следили чёрные глаза Димы.

Он уже был здесь. И ждал своего часа.