Глава 26
Спустя 5 лет.
Иногда я смотрю на них со стороны и думаю:
всё это — правда?
Монако. Утро. Солнце отражается от воды. Терраса нашей квартиры стала больше — или мне просто так кажется, потому что по ней теперь носится маленький ураган.
— Папаааа! Я быстрее!
И вот он.
Марк Лэнгфорд Леклер.
Три года. Второе имя — Шарля. И когда Шарль впервые взял его на руки и прошептал «Марк» — он плакал. Реально плакал. И я тоже.
Марк — это маленькая копия Шарля.
Тёмные волосы, чуть волнистые. Глаза — зелёно-голубые, такие же, как у него, только ещё слишком честные и слишком любопытные. Та же ямочка на щеке, когда улыбается. Тот же упрямый подбородок.
И характер...господи.
Если он что-то решил — всё. Маленький чемпион.
По террасе сейчас катается его мини-электрокар Ferrari. Красный, конечно.
Номер — 16. Потому что «как у папы».
— Медленнее! — кричу я.
— Я гонщик!
Шарль выходит следом за ним, в шортах и футболке, волосы ещё растрёпаны.
— Он не медленнее, — спокойно говорит он. — Он просто тренируется.
— Ему три года!
— Начинать нужно рано.
Я закатываю глаза.
У Марка уже есть:
своя клюшка для гольфа (потому что «папа играет — я тоже»).
машинки, которые стоят дороже, чем моя первая машина.
шлем — детский, но настоящий.
гардероб, который выглядит как мини-версия паддока: маленькие поло Ferrari, кроссовки, кепки, даже костюмчик для официальных мероприятий.
И самое смешное — он сам выбирает, что надеть.
— Не это! Я чемпион!
Шарль смеётся.
— Видишь? Мой сын.
Иногда я смотрю, как они вместе сидят на полу в гостиной и строят трассы из игрушечных барьеров. Шарль объясняет ему, как правильно «закрывать апекс». Трёхлетнему ребёнку.
— Папа, я первый?
— Всегда.
Марк обожает машинки. Обожает скорость. Обожает внимание. И обожает Шарля.
А Шарль...он стал другим.
Он всё ещё чемпион. Всё ещё гонщик. Но когда Марк засыпает у него на груди, он перестаёт быть кем-то. Он просто папа.
Иногда вечером Марк забирается к нам в кровать.
— Мама, папа, место!
И ложится между нами, как будто это его право по рождению.
И знаете что? Наверное, так и есть.
Пять лет назад мы только шутили про «Мини Леклеров». А теперь один из них бегает по квартире и требует новую машину.
Я смотрю на них.
Шарль поднимает Марка на руки. Тот смеётся. Солнце светит через окна.
И я понимаю: Чемпионство — это прекрасно. Подиумы — красиво. Но вот это...
Австралия. Новый сезон.
Мельбурн встречает жарой, ветром и этим особенным ощущением — будто всё начинается заново. Новый год, новая машина, новые нервы.
И маленький Марк Лэнгфорд-Леклер в красной кепке с номером 16.
Теперь он с нами. Впервые на старте сезона.
Я всё ещё стратег Шарля. И теперь официально его гоночный инженер.
Двойная ответственность. Двойное давление. Двойная усталость.
И плюс — трёхлетний чемпион мира по бегу в паддоке.
Марк держит меня за руку, пока мы идём к боксам. В другой руке — игрушечная Ferrari.
— Мама, папа сегодня первый?
— Если будет слушаться, — отвечаю я.
— Папа не всегда слушается.
Сзади раздаётся знакомый голос:
— Я всё слышу.
Шарль наклоняется, целует Марка в щечку и поправляет ему кепку.
В паддоке Марк — отдельная звезда.
Механики его обожают. Инженеры улыбаются. Даже строгий Фредерик Вассёр однажды серьёзно сказал:
— Нам нужен контракт с этим парнем лет через пятнадцать.
А другие гонщики...Это вообще отдельная история.
Оскар наклоняется:
— Ну что, Марк, папу обгоним?
— Нет. Я его тренирую.
Ландо смеётся:
— Он уже увереннее меня звучит.
Даже Макс, который обычно не расплывается в улыбках, однажды присел рядом с Марком:
— Ты тоже будешь гонщиком?
Марк подумал секунду.
— Я буду лучше.
Макс усмехнулся.
— Нормальный настрой.
Марк чаще всего со мной. Сидит рядом на инженерном мостике с наушниками без подключения. Серьёзно смотрит на экраны.
— Мама, почему папа второй?
— Потому что стратегия ещё не раскрыта.
— Тогда раскрывай.
Господи.
Иногда я ловлю на себе взгляды. Люди улыбаются. Женщина, стратег, инженер, мама — всё в одном лице. И ребёнок рядом.
В первой практике Марк стоял у ограждения и смотрел, как машина выезжает.
— Это громко.
— Да.
— Но красиво.
Он машет, когда Шарль возвращается в боксы. Шарль снимает шлем, видит его — и улыбка становится совсем другой. Не для камер. Не для журналистов. Для сына.
После сессии Марк бежит к нему.
— Папа, ты быстрый!
— Потому что мама умная.
Он всегда говорит это. И каждый раз я чувствую, как внутри становится теплее.
Вечером в отеле Марк засыпает быстрее нас.
Игрушечная машинка всё ещё в руке.
Я смотрю на него и думаю:
Когда-то нас обсуждали за поцелуй. Когда-то нас разносили по заголовкам. Когда-то всё висело на грани. А теперь...
Новый сезон. Новая борьба. И маленький Марк Леклер, который уже уверен, что его папа всегда первый.
❤️