immortal
Ты рыдала и била кулаками об землю. Но дорогая, она не виновата.
Холодный, серый асфальт не виноват, что твой парень (и мой лучший друг) заставляет меня чувствовать все эти странные чувства.
Это покалывание в пальцах, из-за которого становится труднее держать книги.
Легкая и приятная боль в голове, из-за которой хочется сесть на скамейку (а может даже лечь).
И что-то тянет внизу живота, будто я должна присесть и помочь тебе встать.
Но ты не позволишь.
Ты стучишь кулаками и плачешь, будто это может хоть кому-то помочь. Лучше бы ты била меня. Так сильно, как только можешь. Чтобы на лице остались ссадины, такие большие и глубокие, как на лицах солдат после очередной атаки врагов. Чтобы они кровоточили и напоминали мне, что я все сделала неправильно. Чтобы мое лицо украшали синяки разных оттенков, чтобы я долго сидела перед зеркалом и размышляла, что значит каждый из них. Чтобы я выглядела хуже любого профессионального бойца, чтобы навсегда запомнила, как больно тебе было.
Но я люблю его. Люблю его больше. Извини, но люблю больше, чем ты. Я люблю его дольше, чем ты.
Извини.
Извини, что так люблю его голос и шепот сквозь темноту, который помог бы любому найти верный путь. Что люблю его прикосновения (не только рук) к моим плечам. Люблю, когда он пересчитывает мои веснушки и тихо ругается, когда сбивается. Люблю, когда каждую ночь он просить меня показать ему одни и те же созвездия (а я не засыпаю, пока не найду то самое, наше созвездие). Мне нравятся его волосы, которые всегда так сладко пахнут, что хочется зарыться в них. Люблю, когда он пошло шутит, потому что я смущаюсь. Потому что он любит, когда я смущаюсь.
Я готова вечность просыпаться в его объятьях и слышать шепот. Ощущать прикосновение его губ на моей коже. Готова вечность потратить на то, чтобы смотреть ему в глаза, пить по утрам обжигающий язык кофе, думать о будущем.
Извини, но приятно осознавать, что он знает, что я люблю его.
Так сильно люблю, что если бы я только могла...
Если бы я только могла купить бесконечность, то купила бы две, чтобы продолжить жить теми моментами, где он был моим, а я была лишь для него.