переменны жизни
Следующие две недели стали для школы временем странного, гнетущего покоя. Кипиш с экранами замяли. Ульяна ходила тише воды, ниже травы, боясь лишний раз поднять глаза. Николай Петрович стал подозрительно вежливым. Все ждали выпускного.
Но самым страшным было то, что происходило между Степой и Дианой.
Они сидели в одном классе, но между ними словно выросла невидимая стеклянная стена толщиной в километр. Степа снова сел на первую парту, как и требовал отец. Он ни с кем не разговаривал, даже со Скалли. Он стал похож на тень самого себя — серый, молчаливый, с потухшим взглядом.
Диана вернулась в свой «ледяной кокон». Она больше не рисовала в тетрадях Степана, не слушала музыку в его наушниках. Она сидела на последней парте одна, идеально прямая, идеально холодная. Её лицо было маской, за которой никто не мог разглядеть бушующую боль.
Пару раз они сталкивались в коридоре. Степан проходил мимо, глядя сквозь неё, а Диана даже не замедляла шаг.
— Бро, ты чего творишь? — Скалли пытался достучаться до Степана в курилке. — Ты же сам не свой. Посмотри на неё, она же гаснет без тебя. Извинись, пока не поздно!
— Отвали, Даня, — огрызался Степан. — У меня всё под контролем.
Но ничего не было под контролем. Каждую ночь Степа проходил мимо дома Дианы глядя на её светящееся окно, но так и не решался зайти. Он ненавидел себя за трусость, ненавидел отца за ультиматум, но страх потерять будущее (или то, что он считал будущим) удерживал его на месте.
Диана же каждую ночь сидела у окна, слушая музыку. Она решила для себя: выпускной станет последним днем в этом городе. Она уедет и никогда не вспомнит человека, который предал её в самый важный момент.
***
День выпускного был ослепительно солнечным, словно издеваясь над их внутренним состоянием. Школьный зал был украшен цветами и лентами. Родители сидели в первых рядах, гордые и нарядные.
Отец Степана сидел в самом центре, его лицо выражало полное удовлетворение — он считал, что «сломал» сына и вернул его на «путь истинный». Степан стоял на сцене в классическом костюме, получая аттестат. Его лицо было каменным.
Когда на сцену вызвали Диану, в зале стало тихо. Она вышла в простом, но невероятно элегантном темно-синем платье. Она выглядела как королева, потерявшая своё королевство, но сохранившая достоинство. Она получила свой диплом, холодно кивнула директору и направилась к выходу со сцены.
В этот момент Степан посмотрел на отца. Тот одобрительно кивнул ему, мол, «молодец, дотерпел». И в эту секунду внутри Степана что-то лопнуло. Весь тот гнев, вся любовь и всё отвращение к самому себе вырвались наружу одним мощным потоком.
Он подошел к микрофону, который еще не успели выключить.
— Знаете, — его голос разнесся по залу, заставляя всех замереть. — Мой отец думает, что он победил. Он думает, что заставил меня отказаться от самого важного, что у меня было — от чести и от человека, которого я люблю.
Отец Степана медленно начал подниматься с места, его лицо наливалось кровью.
— Степан, закрой рот! — крикнул он на весь зал.
— Нет, отец. Теперь я буду говорить, — Степан посмотрел на Диану, которая остановилась у самого края сцены, глядя на него широко открытыми глазами. — Прости меня, Диана.
Я был трусом. Я испугался потерять комфорт и деньги, но за эти две недели я понял, что без тебя мне не нужно никакое будущее. Потому что без тебя я и есть — ничто.
Степа сорвал с себя галстук и швырнул его в зал.
— Забирай свои деньги, отец! Забирай всё! Мне ничего от тебя не нужно. Я лучше буду спать на вокзале, но я буду свободным. И я буду с ней.
Он спрыгнул со сцены, не дожидаясь реакции. Диана стояла, и по её щекам наконец-то текли слезы — не горькие, а очищающие. Степан подлетел к ней и крепко прижал к себе, зарываясь лицом в её волосы.
— Прости... прости меня, дурака... — шептал он. — Я никуда тебя не отпущу. Никогда больше.
Диана обхватила его за шею, прижимаясь всем телом. Лед растаял. Окончательно и бесповоротно.
— Ты идиот, Дунаевский, — всхлипнула она. — Но ты мой идиот.
Они ушли из зала под шокированные взгляды учителей и яростный крик его отца. На улице их уже ждали пацаны — Скалли, Рома и Шайни стояли у своих байков, широко улыбаясь. Скалли протянул Степану запасной шлем.
— Мы знали, что ты не выдержишь, бро! — крикнул Рома 163. — Вещи уже в машине у Ромы. Погнали!
Степан посадил Диану на байк Скалли и сел сам, и они сорвались с места, оставляя позади школу, родителей и всё своё прошлое.
Они ехали к вокзалу, навстречу закату. У них не было плана, не было много денег, но у них были они сами — Пламя, которое больше не обжигало, и Лёд, который больше не убивал. Они были свободны. И это было самое красивое окончание их школьной истории и самое мощное начало их настоящей жизни.
Через две недели после выпускного сдавали экзамены. Степа и Диана на них не пришли. Степа записывал реп и получал от этого деньги. Диана же помогала ему и поддерживала его как могла.
Спросите где они жили? В доме Дианы. В её комнате. Родители Дианы поняли,что Степе негде жить,а любовь-решает все. Поэтому они согласились чтобы Степа жил у Дианы. Они были счастливы вдвоем. Они любили друг друга.
КОНЕЦ.