справедливость
Когда они вошли в бар, музыка стихла. Макс сидел в центре компании, попивая колу и хвастаясь, как он «технично слил Дунаевского».
Степан не стал кричать. Он подошел к столу медленно, и в каждом его шаге чувствовалась мощь пробуждающегося вулкана. Диана шла рядом — её взгляд был настолько ледяным, что, казалось, даже лампы в баре начали тускнеть.
— Привет, Макс, — голос Степана был пугающе спокойным. — Слышал, ты сегодня стал великим детективом?
Макс побледнел, пытаясь сохранить лицо перед друзьями.
— Да ладно, Степа, это просто шутка была...
Степан схватил его за воротник и рывком поднял со стула.
— Ты лишил моих друзей поддержки. Ты заставил мою девушку выслушивать гадости от директора. Ты думал, тебе это сойдет с рук?
Диана подошла вплотную к Максу. Она достала свой телефон и включила запись.
— Знаешь, Макс, пока мы сидели у директора, Шайни не бездельничал. Он нашел запись с твоего регистратора в машине. На ней отлично слышно, как ты договариваешься с дружком «подбросить улик» Дунаевскому. Как думаешь, что скажет полиция о ложном доносе и клевете?
Макс задрожал. Он не ожидал, что «лед» может быть таким расчетливым.
— Либо ты сейчас при всех извиняешься, завтра идешь к директору и говоришь правду, либо это видео уходит в сеть и в полицию, — Диана чеканила каждое слово. — Выбирай.
Макс, прижатый к стене Степаном и уничтоженный взглядом Дианы, промямлил извинения. Его «крутые» друзья позорно отвернулись.
Они вышли из бара. Ночь была глубокой и тихой. Адреналин уходил, оставляя место пустоте. Степан прислонился к кирпичной стене и закрыл глаза.
— Всё пропустили, — горько сказал он. — Первый большой концерт пацанов. Я подвел их, Диан.
— Ты никого не подвел, — она подошла к нему и положила руки на его плечи. — Ты защитил нас. И пацаны поймут.
Степан открыл глаза и посмотрел на неё. В свете тусклого уличного фонаря её лицо казалось неземным. Он притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы.
— Прости меня, — прошептал он. — Из-за меня у тебя вечно проблемы. Твой отец... он ведь теперь будет на меня косо смотреть.
— Мой отец ценит правду, Степа. И он видел, как ты за меня заступался.
Степа отстранился и посмотрел ей в глаза. Его взгляд стал другим — глубоким, беззащитным и полным любви.
— Я никогда раньше этого не чувствовал, Белова. Этого желания... просто быть рядом. Без драк. Без выпендрежа. Ты — мой единственный смысл во всем этом сером городе. Мне хорошо с тобой.