тяжелые мысли
Он поднял глаза на Диану. В них была такая невыносимая боль, что у неё на мгновение перехватило дыхание.
— Я боюсь стать таким же, как он, понимаешь? — Степа встал и подошел к ней. — Я чувствую эту агрессию внутри, это желание всё разнести... И мне кажется, что я — это он. И это пугает меня до жути, Белова.
Диана сделала то, чего никогда не делала раньше. Она сократила дистанцию и положила свои ладони на его щеки. Её руки были ледяными, но для Степана это прикосновение было самым ценным в мире. Оно тушило его внутренний пожар, успокаивало хаос в голове.
— Посмотри на меня, — приказала она. — Ты — не он. Ты спас Даню. Ты защищаешь своих. Он — разрушает, а ты — оберегаешь, пусть и по-своему, грубо. Ты никогда не станешь им, Степа. Потому что ты знаешь, как это больно. А он — нет.
Степа закрыл глаза, прижимаясь лицом к её ладоням. Он сделал глубокий вдох, впитывая запах её духов и холодный воздух ночи.
— Спасибо, — прошептал он. — Без тебя я бы точно сегодня кому-нибудь голову проломил.
***
Через полчаса они вернулись в квартиру. Скалли сидел на пороге гостиной, выглядя как побитая собака. Как только он увидел Степана, он тут же вскочил.
— Степа... бро, извини. Я реально конченый. Я не должен был так говорить про твоего отца. Прости, если сможешь.
Степа посмотрел на него. Гнев ушел, осталась только тяжелая усталость. Он подошел к Дане и крепко обнял его, похлопав по спине.
— Забей, Даня. Всё нормально. Только еще раз так пошутишь — я тебе реально микрофон в одно место засуну.
Компания облегченно выдохнула. Музыка снова зазвучала громче, но атмосфера изменилась. Стало как-то... честнее.
Степа и Диана снова сели в своем углу. Он осторожно взял её за руку под прикрытием широких штанин, и Диана не отстранилась. Её пальцы сплелись с его — тепло и холод наконец-то нашли свой баланс.
— Знаешь, — прошептал Степа ей на ухо, — я передумал. Я не хочу тебя растапливать. Мне нравится твой лед. Он спасает.
Диана едва заметно улыбнулась, глядя на танцующих друзей.
— А мне нравится твое пламя, Дунаевский. Если им правильно пользоваться, оно согревает.
В этот вечер они поняли одну важную вещь: они могут быть «ужасными» для всей остальной школы, могут быть хулиганами и изгоями, но друг для друга они стали чем-то гораздо большим. И это было только начало их долгой и сложной истории.