5 Глава «Подсобка»
Воздух в подсобке был густым и неподвижным, как в гробнице. Он представлял собой едкий коктейль из запахов: хлорка, которой ночью мыли полы, вступала в странный симбиоз со сладковатым душком просроченных лекарств, а над всем этим витал терпкий аромат старой бумаги и пыли, осевшей на стеллажах, доверху забитых папками и коробками с бланками. Свет однажды сгоревшей люминесцентной лампы никто не торопился менять, и длинная комната тонула в полумраке, освещаемая лишь тусклым аварийным светильником у двери. Его мертвенный зеленоватый свет отбрасывал причудливые тени, которые казались живыми и враждебными. Монотонный гул вентиляции, доносившийся из-за стены, напоминал астматическое дыхание спящего чудовища, а ритмичное кап-кап-кап из-под сломанного крана в раковине отсчитывал секунды, медленные, как капли воды под пыткой. Этот звук неделями сводил Аделин с ума, но сегодня он был лишь фоновым шумом к симфонии ее тревоги.
Неожиданная милость со стороны Крутова всегда была дурным знаком. Его фраза «Завтра понадобитесь, отдыхайте», брошенная на ходу, звенела в ушах Аделин зловещим набатом. В мире «Нейрон-X» незапланированная снисходительность была предвестником бури, а не затишья. Собирая вещи в своей стеклянной клетке, она чувствовала, как по спине бегут мурашки. Каждый шаг за дверью ее кабинета заставлял вздрагивать. Она торопливо сунула в сумку пачку синих нитриловых перчаток и банку с ошейником, завернутую в полиэтиленовый пакет. Руки дрожали.
Дверь открылась без стука. Аделин вздрогнула так сильно, что чуть не выронила тяжелую сумку. Она резко развернулась, тело мгновенно напряглось, а рука сама собой сжалась в кулак — сработал инстинкт загнанного зверя. В проеме стояла Марта.
— Ади? Ты чего это на выход так собралась? Стрелка на часах всего пять, — улыбка Марты была напряженной, недотягивающей до глаз, в которых читалась та же усталая тревога. Она зашла в кабинет, прикрыв за собой дверь, и инстинктивно скрестила руки за спиной. Ее пальцы принялись нервно теребить фамильное кольцо — массивное серебро с темным, почти черным ониксом.
Аделин выдохнула, позволив мышцам плеч хоть немного расслабиться, но ледяная волна адреналина все еще колотилась где-то внутри.
— Наш карманный Наполеон сегодня пребывал в несвойственной ему щедрости духа, — голос прозвучал хрипло и отчужденно. — Отпустил, не вдаваясь в подробности. Как будто я ему за полгода вперед отработала.
— Странно... — Марта нахмурилась, ее пальцы закрутили кольцо с новой силой. — Обычно он в это время, наоборот, новые планы на ночь строит. Запахло какой-то жареной дичью. Может, проверка из головного офиса?
— Или он готовит для нас новый сюрприз, — мрачно предположила Аделин, взглянув на свою сумку. В ее сознании тут же всплыл образ черного мешка за корпусом «Б».
Они перекинулись еще парой ничего не значащих фраз, каждая из которых была шифром для невысказанного страха.
— Пойдём в подсобку, — сказала Ади, — не хочу, чтобы нас кто-то слышал.
Кабинет захлопнулся за спиной, и уже через минуту они вошли в длинную, тускло освещённую комнату. Вдруг за спиной Марты, прямо из груды теней в дальнем углу подсобки, донеслось тяжелое, хриплое дыхание. Оно было влажным, с присвистом, будто кто-то пытался набрать воздух в продырявленные легкие.
Марта замерла, ее улыбка мгновенно исчезла. Она медленно, как в плохом триллере, обернулась. И вскрикнула — коротко, глухо, отшатнувшись назад.
Из темноты на них смотрел человек. Вернее, то, что от него осталось. Он стоял, покачиваясь, опираясь о косяк двери. Его фигура была изможденной до состояния скелета, обтянутого желтоватой кожей. Костюмная роба «Нейрон-X» висела на нем, как на вешалке. Но самое ужасное было его лицо — перекошенное невыразимой мукой, с запавшими, пустыми глазами. И на его шее, врезавшись в плоть до рубцовой ткани, красовался массивный металлический ошейник. Старой модели. NX-012.
Марта узнала его. Это был Игорь, лаборант из биохимического отдела. Он пропал без вести лет пять назад, когда она только устроилась сюда.
— Игорь?.. — прошептала Марта, не веря своим глазам. — Господи, что с тобой?..
В ответ мужчина издал лишь гортанный звук. Его пальцы с искривленными фалангами судорожно сжали дверной косяк.
Аделин действовала на автопилоте. Ее сознание, привыкшее к кризисам, отключило панику и включило холодный, аналитический режим. Она резко оттащила Марту за собой, одновременно оценив обстановку. В нескольких шагах висел запертый на ключ шкафчик с медикаментами. Она знала этот замок — хлипкий, китайский.
— Март, возьми себя в руки! — ее шепот был резким, командирским. Пока Марта, вся дрожа, вжалась в нее, Аделин ловко подцепила замочную скважину отмычкой-скрепкой, которую всегда носила в кармане. Замок щелкнул с податливостью детской игрушки.
Ее пальцы, не глядя, пробежали по рядам ампул и шприцев. Она нащупала то, что искала — сильнодействующий седатив быстрого действия, который использовали для усмирения буйных подопытных.
— Отвлекай его. Говори с ним, — приказала она Марте, набирая прозрачную жидкость в шприц.
— Игорь, милый, ты как сюда попал? — голос Марты дрожал, но она сделала шаг вперед, распахнув руки в жесте, не несущем угрозы. — Мы тебе поможем, хорошо?
«Потеряшка» уставился на нее своими пустыми глазницами. Из его горла вырвался низкий стон. Он сделал неуверенный шаг в ее сторону.
Это был нужный момент. Аделин, двигаясь бесшумно, как тень, подошла к нему сзади. Она не была уверена, осталось ли в нем что-то человеческое, что почувствует укол, но медлить было нельзя. С точностью хирурга она вогнала иглу в мышцу его шеи, прямо над краем ошейника, и плавно нажала на поршень.
Тело Игоря затряслось в конвульсиях, он попытался развернуться, но препарат подействовал почти мгновенно. Его колени подкосились, и он рухнул на пол с глухим, костным стуком, похожим на падение мешка с цементом.
— Опа, ну всё! Концерт окончен! — Аделин выдохнула, отступая на шаг и вытирая лоб тыльной стороной ладони. По лицу ее катился пот.
Марта застыла в оцепенении, глядя на неподвижное тело бывшего коллеги. Ее взгляд метался от его исхудавшего лица к Аделин, полный ужаса и непонимания. Она смотрела на него, как на оживший музейный экспонат, артефакт из прошлого, несущий смертельную опасность.
— Боже мой, Ади... Что мы наделали? И... что теперь с этим... «киндер-сюрпризом» делать будем? — ее голос сорвался на шепот. — Что-то мне подсказывает, что он сбежал из той самой комнатушки в конце коридора, куда Крутов никого, даже своих «санитаров», не пускает.
Аделин, тяжело дыша, прислонилась к стеллажу. Адреналин отступал, сменяясь ледяной усталостью.
— Интересно, что наш гном с ним делал все эти годы? — она фыркнула, почесывая затылок. — Машину для массового геноцида собирал? Или тестировал новые методы долгосрочного зомбирования?
— Учитывая масштабы его мании величия, не удивлюсь, если и то, и другое, — с горькой усмешкой ответила Марта и, наконец, разблокировав ноги, плюхнулась на старый скрипучий стул. — Пять лет... Пять лет он здесь, под носом. И кто знает, сколько их еще таких.
Обе девушки молча смотрели на тело на полу. Тишину нарушало лишь мерзкое кап-кап из раковины. Внезапно Аделин заметила нечто. Из-под ворота робы Игоря торчал уголок пластиковой карты. Она осторожно, в перчатке, вытащила ее. Это был пропуск. Старый, потрепанный. Но зона доступа была четко пропечатана: Сектор «Омега». Комната 047-B.
— Март, гляди, — Аделин протянула карту подруге. — Комната 047-B. Дельта — это модификация, а «Б» — это... что? База? Резерв?
Марта взяла карту дрожащими пальцами.
— Или «Братоубийца», — мрачно пошутила она. — Похоже, бывший подопытный был не единственным проектом. Он был частью чего-то большего.
В этот момент смартфон Аделин на столе тихо вибрировал. На экране всплыло уведомление от домашней системы безопасности ее квартиры. Обнаружено движение. Датчик открытия окна.
Ледяная рука сжала ее сердце. Она посмотрела на Марту, и в ее глазах читался один и тот же вопрос. Пока они разбирались с призраком из прошлого, настоящее уже вломилось в ее дом. Игра в прятки только что перешла в новую, смертельно опасную фазу.