1 часть.
Ненавижу, когда ко мне подкатывают с дешёвыми фразами. «Девушка, вы такая красивая, можно вас угостить?» — это сразу отправляет парня в игнор. Если ты не способен придумать ничего остроумнее, чем стандартный набор из трёх слов, иди поищи дурочку в другом конце бара.
Я сидела в VIP-зоне одного из самых дорогих клубов Монако, потягивая виски со льдом, и наблюдала за этой ярмарочной тусовкой. Мимо проплывали разряженные куклы с ненастоящими сиськами и парни, чей уровень тестостерона явно превышал уровень их IQ. Скука смертная.
— Здесь занято?
Я даже не подняла голову. Очередной претендент. Голос низкий, с лёгким акцентом. Француз, итальянен? Плевать.
— А если занято, ты пойдёшь искать другое место? — лениво процедила я, всё ещё глядя в бокал.
— Нет. — Он усмехнулся и, не дожидаясь приглашения, сел напротив. — Тогда я постою рядом. Или присяду тебе на колени. Выбирай.
Я наконец подняла взгляд. И... чёрт. Красивый. Очень. Тёмные волосы, лёгкая небритость, глаза цвета тёмного шоколада, и эта наглая ухмылка, от которой у нормальных девушек, наверное, подкашиваются коленки. Но я не нормальная.
— Сядешь на колени — получишь коленом в пах, — спокойно ответила я, но внутри что-то ёкнуло. Обычно после таких слов мужики скисали. Этот — нет.
— Огонь, — он довольно откинулся на спинку дивана. — Люблю, когда девочки умеют за себя постоять. А то всё «ой, мамочка», «ой, боюсь». Скучно.
Я усмехнулась. Наглости ему не занимать. Но наглость бывает разная: тупая бычья и... та, что заводит. У него был второй вариант.
— Ты кто? — спросила я без интереса, просто чтобы поддержать разговор. Надо же чем-то заниматься этот бесконечный вечер.
— Шарль. А ты?
— София. И если ты сейчас скажешь, что я похожа на модель, я вылью это тебе на голову. — я кивнула на свой стакан.
Он рассмеялся. Искренне, громко, запрокинув голову. Чёрт, как же он смеялся... В этом смехе не было ни грамма фальши.
— Ты похожа на девушку, которая устала от клубов, но пришла сюда, потому что дома ещё тоскливее. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Угадал?
Попал в точку. Но я не собиралась это показывать.
— Детектив хренов. — Я сделала глоток. — Ладно, Шарль, чем ты занимаешься? Кроме того, что пристаёшь к одиноким блондинкам?
— Гоняю на машинах, — просто ответил он.
— Тачку свою имеешь в виду? — хмыкнула я. — Крутой, наверное, «Мерседес» у папы взял покататься?
Он снова усмехнулся, но как-то по-доброму.
— Нет, я профессионально гоняю. Формула-1. Слышала?
Я приподняла бровь. Формула-1? Этот парень, которому на вид лет двадцать пять, пилот «Формулы»? Я мельком видела эти гонки по телеку — сплошные спонсорские логотипы и визг покрышек. Но лица пилотов не запоминала.
— И часто ты хвастаешься этим перед девушками? — съязвила я.
— Только перед теми, кто не спрашивает про тачку. — Он пододвинулся ближе. — Ты странная, София. Ты не строишь глазки, не пытаешься виснуть на шее. Чего ты хочешь на самом деле?
Я допила виски и поставила стакан на стол.
— Прямо сейчас? Хочу, чтобы меня трахнули так, чтобы искры из глаз. Без соплей, без обещаний, без «перезвони завтра». Просто жёстко и по-взрослому. Ты на такое способен, гонщик?
Его зрачки расширились. На секунду в глазах мелькнуло удивление, но потом — хищный блеск. Мой любимый.
— Способен, — ответил он коротко и взял меня за руку. — Поехали.
Мы вышли из клуба, сели в такси. Я даже не спросила, куда едем. Мне было плевать. Отель, его квартира, моя — какая разница? Главное, чтобы этот красавчик оказался таким же жёстким, как его взгляд.
Он не разочаровал.
В номере отеля (дорогом, с видом на море) всё было именно так, как я люблю: никакой нежности, никаких «тебе приятно?». Только грубая сила, только требовательные руки, только наши дыхания, смешанные в унисон. Он был великолепен. Он чувствовал меня без слов, знал, где надавить, где укусить, где прижать к стене так, что мир исчезает. Я царапала его спину, кусала губы до крови, и мне казалось, что я наконец-то нашла того, кто не боится моей «каменности». Потому что внутри я горела. Я всегда горела, просто никто не умел разжечь этот огонь.
— Ты чертовски хороша, — прохрипел он мне в ухо, когда мы обессиленные рухнули на простыни.
— Знаю, — выдохнула я, глядя в потолок. — Ты тоже ничего.
Мы лежали молча. Я чувствовала его руку на своей талии, тяжёлую, горячую. Хотелось закурить, но сигарет не было.
— Останешься? — спросил он тихо.
— Нет. — Я повернула голову и посмотрела на него в полумраке. — Утром я уйду. И ты даже не проси номер телефона.
Он приподнялся на локте и всмотрелся в моё лицо.
— Ты всегда такая колючая?
— Всегда. И не пытайся меня переделать, Шарль. Я не из тех, кто вяжет носочки и ждёт принца.
Он хмыкнул, лёг обратно.
— А если я не принц? Если я просто хочу тебя ещё раз?
— Хотеть не вредно. — Я закрыла глаза. — Давай спать.
Уснула я почти сразу — всегда отключаюсь после хорошего секса. А утром, когда первые лучи солнца упали на подушку, я встала, оделась и ушла, не оглядываясь. На тумбочке оставила только пустую упаковку от презервативов — пусть знает, что я не дура, предохраняться умею.
Я шла по набережной Монако, вдыхала солёный воздух и чувствовала лёгкую боль в мышцах. Приятную. И всё.
Никаких мыслей о «принце», о «второй встрече». Это была просто ночь. Просто разрядка. И я была уверена, что больше никогда не увижу этого парня.
Через месяц, сидя в мадридской клинике и глядя на две полоски теста, я вспомнила его смех. И впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно.
Мне не хватит и целой книги, для рассказа про неё, но если говорить уж совсем кратко, то эта девушка полностью состояла из противоречий.
Это был самый милый и самый грубый человек. Самая умная глупышка.