Глава 6
Утро встретило меня пронизывающим холодом. Стефани уже не спала, лишь ходила из одного конца комнаты в другой. За время подготовки к отъезду мы не стали подругами, но всё-таки сблизились. Рядом со Стеф было комфортно.
- Что случилось? – спросила я, приподнявшись в кровати. – Собрание через три часа, ещё можно поспать.
- Не могу! – соседка вздохнула. – Всё изменилось. Я нарушила правила, однако чувствую, что истина где-то рядом.
- Какие правила? – я попыталась полностью раскрыть сонные глаза. – О чём ты говоришь?
Стефани нервно тряхнула головой в пустой попытке отогнать мысли. Она подошла к уже застеленной кровати и крепко ухватилась за подлокотник, потянув на себя. Ножки тихо заскрипели. Девушка была так напряжена, что я смогла разглядеть перекатывающие мышцы её спортивной спины.
- Стеф, что происходит?
Ноги коснулись холодного пола. Окончательно придя в чувства, я с ужасом разглядывала соседку, разум которой, казалось, помутнился. Девушка повернулась ко мне, тяжело дыша:
- Сначала я должна предупредить тебя, что это безопасно. Да, нас убеждали в обратном, но опыты, которые проводились на базе, разрушили эту ложь. Об этом знает лишь небольшая группа учёных, более никто. Поэтому я попрошу тебя молчать.
- Ты ведёшь себя ужасно подозрительно...
Стефани пошарила рукой за кроватью некоторое время, а затем приблизилась ко мне. Перед глазами предстало растение, которое прежде мне не доводилось видеть.
- Это...
- То, что находится за пределами стен, - соседка с воодушевлением кивнула. – Эти растения можно трогать, они не опасны. Всё, чем нас пугали долгие годы, оказалось ложью, подумать только...
- Это полынь, Стефани...
Словами сами вырвались из уст. Я удивлённо прикрыла рот рукой. В долине никогда не было подобных растений, а во время учёбы студентами рассказывали лишь о том, что не оказалось смыто всемирной катастрофой.
- Что-что? – переспросила Стефани. – Я не нашла данных о названии ни в одной из библиотек, откуда тебе известны такие подробности?
Я не знала, что можно ответить на этот вопрос, поэтому молча пожала плечами. Лишь факты всплывали в голове, которыми я продолжила делиться безо всякой осторожности:
- Полынь известна людям ещё из древности. Она была священной, её связывали с богиней Артемидой. На Руси полынь считалась «божьим деревом», «ведьминой травой»... В общем, молвы о ней ходило много.
Стефани смотрела на меня, не моргая. В тишине я слышала её дыхание. Что она чувствовала в этот момент? Девушка, состоящая в специальном отряде учёных, не нашла никаких деталей, а её странная соседка в виде меня сыпала фактами, до которых было невозможно докопаться.
- Надеюсь, у тебя есть весомые доказательства.
- Если ты возьмёшь это растение в наше чудесное приключение и сможешь отыскать книгу о видах лечения на Руси, в Древнем Египте или Китае, я с радостью тебе докажу.
Ничего более не сказав, я направилась в сторону ванной. Туман сна в голове окончательно развеялся, а страх перед собственным отражением лишь усилился. По какой причине я говорю чужими словами? И откуда мне известны подробности жизни до катастрофы?
***
Почти весь день я чувствовала себя слабой и потерянной. Собрание, больше напоминавшее лекцию по технике безопасности от Альберта, выдалось слишком скучным.
Я приободрилась лишь вечером, когда наши сумки загружали в военные автомобили, а зеваки понемногу собирались в толпу, чтобы пожелать нам скорейшего возвращения домой.
Альберт стоял поодаль от остальных. Форма придавала ему мужественности и силы, хоть он и выглядел несколько потерянным. Впервые я видела его таким.
Я тихо подошла ближе и встала рядом, издалека вглядываясь в толпу людей, которых становилось всё больше. Среди них отчаянно хотелось отыскать мать, которой нигде не было видно.
- Не думай, что им всем есть до нас дело, - сказал капитан, прерывая молчание.
- Плевать, - я пожала плечами. – В конце концов, мне тоже всё равно. Не на всех, конечно...
- Я понял.
Некоторое время мы стояли в тишине. Никто не решался нарушить молчание. Альберт направился к автомобилям, но я непроизвольно кинулась вперёд.
- Погоди, - я ухватила его за запястье, крепко сжав.
Внезапный порыв удивил. Я ощутила, как Альберт дёрнулся, но не попытался отстраниться. Казалось, в этот момент между нами возникло что-то ещё. Что-то светлое, не взращенное неприязнью. Возможно, это была тонкая нить понимания?
- Тебе ведь тоже страшно?
- Нет.
- Лжёшь. Все боятся не вернуться.
- Я страшусь только людей, - сказал капитан, поравнявшись со мной лицами. – Таких, как ты. Готовых пойти на всё ради достижения цели.
Всё также крепко сжимая мужскую руку, я приподняла голову вверх, сверкнув глазами. Когда мы оставались вдвоём, вокруг всегда сверкали молнии. Этот раз не стал исключением.
- На всё я не готова.
- Ты научилась стрелять.
- И...
- И безропотно, - он приблизился почти вплотную, зашептал. – Пустишь мне пулю в лоб, если потребуется.
Альберт усмехнулся как-то по-особенному. В его глазах плескался океан тоски, от чего я невольно поёжилась. Хотелось узнать его ближе, понять, что у него на уме... Но капитан продолжал оставаться неприступной глыбой льда.
- Идём, Ирида. Отъезд через двадцать минут.
***
В толпе людей я заметила маму. Она проталкивалась сквозь возмущённых людей, желая оказаться как можно ближе. Её объятия внезапно согрели меня также, как и в детстве.
Наше прощание вышло коротким. Она ласково погладила меня по волосам и поцеловала в лоб, словно отпуская.
- Я вернусь, слышишь? Вернусь. Обещаю.
- Верю, дочка. Ступай. Альберт уже заждался...
То и дело оглядываясь, я направилась к машине. Капитан открыл дверцу автомобиля, приглашая меня занять место. Сам же оказался за рулём.
Стефани радостно подмигнула мне. Она выглядела так, словно ждала эту поездку всю жизнь. Машина тронулась с места, направляясь к отрытым воротам.
А я до последнего смотрела назад. Туда, где осталась моя прошлая жизнь.