Глава 8
Я наспех натянула толстовку поверх футболки. Новость, которую сообщил Альберт, выбила все мысли из головы. Теперь там была пустота. Из-за волнения я даже не заметила, как кожа покрылась мурашками от холода.
Ночи в Старом мире ощущались холоднее, чем дома. Ветер проникал в каждую клеточку тела, стремясь заморозить мозг. Дорога, освещаемая тусклым фонариком в руках капитана, казалась бесконечной. Деревья сменяли друг друга, пока мы уходили всё дальше от лагеря.
- Раздражение ко мне достигло своего предела и теперь ты хочешь прикончить меня в лесу? – спросила я, пытаясь отвлечься от бешено колотящегося сердца.
- Может, мне и следовало бы это сделать, но пока что ты кажешься полезной.
- Ты всегда так говоришь, - я вздохнула. – Но если бы со мной правда что-то случилось, что тогда? Тебе было бы хоть немного жаль?
Альберт внезапно остановился. Он нервно огляделся. Молчание снова захлестнуло нас. Мужчина словно тянул время, обдумывая следующий шаг.
Автомобиль, около которого мы остановились, напоминал груду железа. Когда-то он был отличным средством передвижения, в салоне звучали голоса и смех, а теперь – лишь пустота, отголоски воспоминаний.
- Да, мне было бы жаль, - ответил капитан. – Надеюсь, что с тобой ничего не случится.
Больше Альберт ничего не сказал. Открываться людям никогда не бывает легко, а он только что приоткрыл дверцу в свою душу, чего не любил делать. Он не позволял себе чувствовать ничего, кроме огромной преданности своему делу.
Мы уходили всё глубже в лес. Небольшая тропинка, поросшая травой, привела нас с почти иссохшей речке. Мужчина остановился на берегу, немного помолчал, а затем глубоко вздохнул. Он выудил из кармана нечто, что я не смогла разглядеть в темноте.
- Протяни ладонь.
Я не сдвинулась с места. Сердце колотилось, готовое вот-вот выскочить из груди. Ладони мелко дрожали, чувств было так много, что уже не получалось отличить, какие из них истинно принадлежат мне.
- Пожалуйста, Ирида...
Я протянула ладонь, раскрывая её, повинуясь просьбе и готовая довериться человеку, стоящему напротив. Слабо блеснув, неизвестная вещь оказалась сжатой в руке.
Мне понадобилось время, прежде чем разжать ладонь, медленно опустив взгляд вниз. Сердце сделало несколько громких ударов, а затем затихло. В этот момент эмоций стало так много, что я разрыдалась. Ударила кулаком в ствол дерева, что грозно возвышалось рядом, сдирая костяшки в кровь. И только пронзительный крик, вырвавшийся из горла, заставил капитана закрыть мне рот ладонью.
- Тише, ты всю округу разбудишь...
Я крепко прижимала к сердцу отцовский жетон, всхлипывая. Это походило на отчаянное завывание. Моя душа отчаянно рвалась домой. Хотелось бежать по полям, не оглядываясь назад, рвать все цветы, встречающиеся на пути.
- Он был здесь. Как ты нашёл...
- Исследовал местность, - ответил Альберт, сжимая меня в крепком кольце рук. – Я подумал, что нельзя ждать до утра, поэтому рассказал тебе.
- Это верное решение, - тихо ответила я.
Мы так и остались стоять. Он, совершенно не знающий, что нужно делать тогда, когда другое сердце рвётся от боли. И я, отчаянно желающая вырваться на поиски и одновременно остаться здесь, слушая рваное дыхание того, кого ненавидела.
Ненавидела. Быть может, давно. Но сейчас я ощущала что-то, что заставляло меня умирать и воскресать десятки раз за секунду.