Отступление.-37 глава-
Паркер собирается впустить меня внутрь, но я замираю на пороге, всё ещё не уверенная в том, что действительно хочу быть здесь. Чёрт, я ведь даже не планировала сюда ехать!
Я переминаюсь с ноги на ногу, ощущая, как от волнения у меня начинают дрожать руки. Блондинка смотрит прямо, с интересом, видимо, ожидая от меня какого-то объяснения. Но мне нечего ей предложить. Я сама не знаю, что делаю, и что вообще происходит сейчас в моей жизни.
Синтия тихо вздыхает, опирается на дверной косяк, и, когда я уже вот-вот готова разреветься от безысходности, начинает разговор первой.
— Знаешь, есть поддержка, о которой ты просишь, и есть та, о которой тебе не нужно просить. Что бы между нами не происходило, я всегда буду рада видеть тебя в своём доме.
Она осторожно протягивает мне руку. Я пялюсь на раскрытую ладонь и закусываю нижнюю губу, чтобы не заплакать. Кожей чувствую, что вот оно — этот самый момент, когда ты принимаешь решение, и вся твоя жизнь делится на до и после.
Я делаю глубокий вздох и поднимаю голову, встречаясь с обеспокоенными глазами Паркер. Она искренне переживает, и сейчас уже даже не важно — почему она это делает. Я чувствую себя крайне дерьмово, как выжженная дотла долина, опустошённая полностью. И мне просто нужно сейчас что-то хорошее, что-то спокойное. Иначе я просто не выживу.
Поэтому я едва уловимо киваю самой себе и мягко беру её за руку, позволяя завести меня внутрь квартиры. Снимаю пальто и ботинки, осматривая уже хорошо знакомую просторную квартиру в светлых тонах, пока Синтия начинает беззаботно щебетать о том, как она полдня зависала на студии.
Она ведёт себя, как обычно. Берёт инициативу, выбирает темы для разговора, решает, что мы будем делать, тактично не влезая в мой внутренний мир со своими расспросами.
Блондинка знает, что мне неловко, сумбурно и неуверенно, поэтому предлагает по стандарту заказать пиццу и посмотреть какое-нибудь кино. Рутинные занятия помогут мне почувствовать былой комфорт, так что я тут же соглашаюсь на сырную пиццу и сообщаю, что хочу в таком случае пересмотреть «Город грехов».
Она непонимающе пялится на меня в ответ, и я картинно заламываю руки, спрашивая как можно более драматично:
— Ты что, никогда не смотрела эту классику жанра нуар?
Я неодобрительно покачиваю головой, как бы говоря «Не ожидала от тебя такого предательства», и девушка заливается смехом, шутливо закидывая мне руку на плечо. Я застываю, как каменная, едва ощущая её прикосновение. Синтия чувствует это и сразу отходит, но я успеваю поймать её за край футболки, действуя на автомате.
— Обними меня, пожалуйста, — жалобно прошу я, осторожно встречаясь с ней взглядом.
Она выше меня на целую голову, но сейчас я вдруг ловлю себя на сюрреалистичном ощущении, будто это Паркер смотрит на меня снизу вверх. В её глазах — целая буря эмоций, но всё это тонет под целым слоем непонимания. Она сбита с толку, неуверенна, как нужно себя вести и как реагировать на моё поведение.
Видимо, мольба в моём взгляде перевешивает её внутренние сомнения, поэтому блондинка мягко обхватывает меня за шею, прижимая к своей груди. Я крепко обнимаю её обеими руками, вдыхая знакомый парфюм. На миг возникает ощущение дома. Как будто у меня всё в порядке. И я отчаянно цепляюсь за это чувство.
В ожидании пиццы мы выходим покурить на балкон, и я привычно присаживаюсь на широкий подоконник, откидываясь спиной на окно позади. Синтия стоит рядом, прикуривая нам по очереди с одной зажигалки. Я искоса рассматриваю её лицо в отсвете комнатной лампы и уличных фонарей. Причудливые блики света делают девушку ещё более красивой, придавая ей загадочный вид.
— Мне очень жаль, — вдруг произносит она.
Я вздрагиваю от неожиданности, едва не роняя сигарету. Ловлю её взгляд, когда она мягко обходит меня, останавливаясь напротив. Чувство дежавю накрывает меня с головой, и я уже буквально чувствую фантомное прикосновение её пальцев к своей шее как тогда, в редакции.
— Почему он ушёл? — тихо вырывается из меня после того, как я долго залипаю на зелёные глаза, которые в этом освещении кажутся почти чёрными.
— А почему он не должен был это сделать? — мягко задаёт Паркер ответный вопрос, выдыхая дым чуть ли не мне в губы.
— Чейз обещал, что останется, — произношу я на автомате, изучая взглядом лицо блондинки.
— Иногда мы все нарушаем свои обещания.
— Как ты, например? — усмехаюсь я, обрисовывая пальцами кожу на её шее, прикасаясь едва уловимо.
На лице Синтии мелькает довольная улыбка сытого кота, а следом я чувствую, как на моё бедро опускается ее ладонь. Верно, ведь в этой игре могут участвовать двое.
— Я больше удивлена тому, как долго он продержался, — подмечает девушка, мягко разводя мои колени в стороны и вставая между ними. — Это похвально.
— Твоё «похвально» прозвучало скорее как вопрос, — с усмешкой отвечаю я, проходясь рукой по её торсу, скрытому за широкой футболкой.
— Это скорее дань уважения тебе, — усмехается Паркер в ответ, чуть склоняя голову в бок. — Без тебя он бы и недели не продержался.
— Как это получилось у тебя? — я отвожу взгляд, туша сигарету о пепельницу. — Ты ведь говорила, что тоже когда-то плотно сидела на наркоте.
— Леси пыталась покончить с собой, — произносит она абсолютно нейтральным тоном, нежно убирая прядь волос мне за ухо. — Там вообще всё было сложно, но отчасти она сделала это из-за меня. Поэтому просто тормоз сработал. Что так больше нельзя жить, вся эта наркота, тусовки, не понятные связи. Нужно остановиться, потому что это калечит не только меня, но и моих близких.
Я застываю, широко распахивая глаза, и у меня мурашки идут по коже от её слов. В голове сразу начинают рисоваться страшные картинки: кровь на полу ванной, испуганная Синтия. Вспоминается эта блядская песня, которую она, по сути, посвятила этому событию. Твою мать!
Блондинка замечает, что я начинаю уходить в себя, погружаясь в размышления, и тут же вытягивает меня обратно в реальность. Она ощутимо цепляется пальцами за мою талию и неосознанно прижимается ко мне ещё ближе.
— У меня была чёткая мотивация, — дрогнувшим голосом добавляет она после того, как я пробираюсь ладонью под её футболку. — Я понимала, что делаю это прежде всего для самой себя, потому что иначе просто сдохну и проебу всё. Были срывы, и на это ушло время, но по итогу я справилась. И Хадсон сейчас идёт по тому же пути.
— Думаешь, он прав, раз решил пройти через это в одиночку? — произношу я, рассеянно проходясь пальцами по её рёбрам.
— Это вопрос с подвохом, — ехидно скалится Паркер.
— Почему?
— Потому что ответ зависит от того, задаёшь ты мне этот вопрос как подруге или как девушке, у которой есть к тебе чувства.
Я понимающе улыбаюсь, потому что знаю, что она имеет в виду. Как человек, который сам прошёл через реабилитацию и избавление от зависимости, Паркер считает, что сделать это намного проще, когда у тебя есть поддержка близкого человека, например — любимой девушки.
Но, как потенциальный соперник Хадсон, она рада, что тот уехал в тур и решил бороться со своими демонами в одиночку. Потому что это даёт блондинке шанс, запутывая и без того сложную ситуацию между нами тремя ещё больше.
— Что мы делаем? — растерянно спрашиваю я, чувствуя пальцы Синтии на своей шее.
— А что ты хочешь, чтобы мы делали? — она лукаво улыбается.
— Я не хочу вести себя, как сука, используя тебя и твои чувства, чтобы заполнить эту пустоту внутри меня и отвлечься, — по-честному отвечаю я, глядя на неё в упор.
Паркер моментально становится серьёзной, и улыбка сползает с её рта.
— Тогда чего ты хочешь?
— Чтобы кто-то заботился обо мне и ждал дома по вечерам, когда я еду из редакции или возвращаюсь из какого-то бара. Мне нужно, чтобы рядом кто-то был, иначе я просто вернусь в это депрессивное состояние, замкнувшись в себе.
— Хорошо, — просто пожимает блондинка плечами.
Я тут же недоумённо хмурюсь, ощущая приступ злости. Хорошо что? Ты согласна на эту роль или ты согласна, что мне нужен кто-то, кто будет присматривать за тем, чтобы я не вскрыла себе вены однажды ночью?
— Знаешь, почему я позволяла всему этому происходить в последние месяцы? Почему мы ходили по этому краю «почти измены»?
— Потому что ты не смогла перебороть себя и оказалась просто жалкой, снова выбрав то, кто уже принадлежит кому-то другому? — зло выпаливаю я.
Атмосфера резко накаляется. Синтия крепко вцепляется в мою шею, наваливаясь сверху и буквально вжимая меня в окно позади. Она отрывисто дышит сквозь сжатые зубы, я же, наоборот, невольно задерживаю дыхание, мысленно проклиная себя за длинный язык.
— Интересное наблюдение от девушки, которая два месяца заглядывалась на другого человека, уже будучи в отношениях, — цедит блондинка ледяным голосом. — Но на правду не обижаются, верно?
Она усмехается и показательно медленно разжимает пальцы, убирая ладонь с моей шеи. Воздух комом встаёт на пути к лёгким, и я судорожно начинаю кашлять, потирая покрасневшую кожу. Контраст — вот за что она мне нравилась. Эта противоположность между хладнокровием и спокойствием и всей той скрытой агрессией, которую она прячет внутри.
— Ты была права, мы начали это вместе, — добавляет она более спокойным тоном, кидая мне извиняющий взгляд. — И мы оба проебались по-крупному. Так как я замечала все твои взгляды и прикосновения, и весь твой флирт, которые ты пыталась спрятать за дружелюбием. И я делала тоже самое, потому что да — я была просто жалкой дурой, которая запала на чужую девушку.
Девушка выглядит милым виноватым щеночком, и я тут же забываю обо всём, мягко прикасаясь к её ладони, заставляя взглянуть на себя.
— Я не знаю, что делать, — откровенно заявляет она. — Ты говорила, что твои чувства к Хадсону всегда будут сильнее, и что сейчас тебе просто нужен кто-то, кто позаботится о тебе, и я могу это сделать. Я хочу помочь тебе.
— Но всё это будет выглядеть так, будто я использую бедную несчастную Синтию Паркер?
Она красноречиво кивает, осторожно водя пальцами по моему лицу.
— С каких пор тебя волнует, что подумают остальные? — усмехаюсь я, но девушка остаётся серьёзной.
— Я боюсь сделать хуже себе. Влюбиться в тебя ещё больше.
Я замираю, на миг сжимая в руках её футболку. Синтия ласково обводит контуры моих губ, едва прикасаясь к ним подушечками пальцев. Я испытываю дикое желание облизать губы в этот момент, но сдерживаю себя.
— Мы ведь оба знаем, что есть два пути, — глухо произносит блондинка, не отрывая от меня напряжённый взгляд. — Мы тусуемся вместе, влюбляемся друг в друга и живём долго и счастливо. Либо мы тусуемся вместе, я влюбляюсь в тебя, ты — возможно нет, потом объявляется трезвый Хадсон, и ты возвращаешься к нему.
— Зачем нам обязательно вешать эти ярлыки? — мягко спрашиваю я. — Я встречаюсь с тобой или мы просто зависаем вместе, разве это важно, если нам хорошо вместе? А мне сейчас очень нужно, чтобы мне было хорошо.
Я чувствую, как мы неуловимо меняемся ролями. Раньше Синтия была инициатором всего, намекая мне на нашу возможную связь. Сейчас это делаю я, но она медлит.
— Это важно, если по итогу ты просто съебёшь обратно к Чейзу, — покачивает она головой, делая шаг назад. — Ты боишься привязаться ко мне ещё больше?
— А ты не боишься этого? У нас ведь нет никаких гарантий, — разводит девушка руками. — Я знаю, чего ты хочешь. Дружбу с привилегиями, заботу и уют без всяких обязательств. И, чёрт, я могу тебе это дать! Часть меня давно этого хочет. Но я не хочу оказаться одной с разбитым сердцем по итогу, если ты потом помашешь мне ручкой и вернёшься к Хадсону, как ни в чём не бывало.
Я поджимаю губы и отвожу от неё глаза, пялясь на освещённый проспект вдали поверх его плеча. Я знаю, что она права. Никаких гарантий. Никакой уверенности. Я хочу комфорта для себя, но при этом совершенно плюю на чувства Синтии и на возможные последствия. Джош прав — я просто херова эгоистка.
— Ты ведь тоже об этом думала, — срывается с моих губ после паузы, — ты этого хотела, всё это время, намекала и подталкивал меня к этому. А сейчас включаешь заднюю?
— Я думаю о твоих чувствах больше, чем о своих, — тихо произносит блондинка, обхватывая моё лицо ладонями. — Я переживу, если всё закончится хуёво, и я останусь одна. Потому что я смогу забить на свои чувства, и потом они просто пройдут. Но в таком случае и ты будешь чувствовать себя хуёво. Что использовала меня, что поступила, как хладнокровная стерва.
Я только открываю рот, чтобы перебить её, как она тут же торопливо продолжает, не давая мне вставить ни слова.
— Потому что ты не такая. Ты не сможешь просто переступить через это и, в случае чего, сойтись с Чейзом, ни разу не оглянувшись назад. Ты тоже привяжешься ко мне. А я этого не хочу. Не хочу, чтобы тебе было больно.
У меня внутри всё сжимается, и сердце щемит от того, насколько же Синтия хорошая. Слишком хорошая. Слишком не для меня. На глазах выступают слёзы.
— Извини, — сбивчиво шепчу я. — Я просто глупая идиотка.
— Это не так, — мягко улыбается она. — Ты просто очень чувствительная. И я не хочу доставлять тебе ещё больше проблем.
Я молча киваю, закусывая изнутри щёку, чтобы не зареветь.
— Блять, ты же знаешь, что я могла бы сойтись с тобой хоть сегодня, окружить тебя заботой и быть самой счастливой девушкой на свете! — восклицает Паркер, чуть сжимая мои плечи. — Но я не хочу, чтобы мы ввязались во всё это, а потом пожалели. Потому что пути назад не будет. Мы уже не сможем вернуться к этой иллюзии, что мы «просто друзья».
Она показывает эти кавычки в воздухе пальцами, и на секунду это вызывает у меня улыбку. Это же настоящий каламбур. Потому что я и Синтия никогда не были просто друзьями, ни единого дня.
Потом нас отвлекает звонок в дверь от доставщика пиццы. Напряжённая обстановка исчезает, и мы оба негласно решаем закрыть тему, включая фильм и заваливаясь на широкий диван.
Уже под конец фильма, когда я лежу головой у Синтии на коленях в полусонном состоянии, а она лениво перебирает пальцами мои волосы, она внезапно произносит, попадая на паузу между репликами актёров на экране:
— Это случается и накрывает тебя с головой. И только тогда ты всё понимаешь. Любовь стоит всего на свете, и иногда тебе действительно нужно отступить в сторону, чтобы позволить дорогому тебе человеку быть счастливым.
— Опять эти твои философские изречения из золотого фонда цитат Синтия Паркер, — чуть слышно бормочу я.
— Ты ведь понимаешь, о чём я, — по голосу слышу, как она улыбается. — Жизнь идёт по кругу. Однажды я уже испортила одни отношения с Чейзом. И я не совершу ту же ошибку дважды.
Я медленно поворачиваю голову, встречая её спокойный взгляд. Но затем различаю усмешку на дне зелёных глаз.
— Я не буду влезать во всё это дерьмо, пока у вас с Хадсоном ещё есть какой-то шанс.
«Но я тут же сделаю первый шаг, как только этот шанс исчезнет», — заканчиваю я её фразу у себя в голове.