27
-Где ты был, блядь? Ты знаешь, который час?—Зейн говорит, как только мы входим в дом. Гарри игнорирует его и проталкивается мимо на кухню.
-Я сказал тебе, что мы были в гребаном спортзале — Гарри говорит, вероятно злясь, вынимая пиво из холодильника.
-А где эта чертова сумка, а?— Зейн поднимает бровь, достигая кухни.
-Займись своим делом — Гарри говорит, стоя спиной к стойке.
-Это мое чертово дело! Мы делаем то же самое здесь, хотя я уверен, что ты делаешь больше, чем мы. Опять.
-И что? — Гарри становиться раздражительным с каждым словом.
- Так что не втягивай Валентину в свое дерьмо! Ты должен защищать ее, а не делать хуйню, которая заставит тебя рисковать ее жизнью больше, чем уже есть! — Зейн кричит.
-Ребята, я прямо здесь — напоминаю, от чего они обращают своё внимание на меня.
-Ты — Зейн говорит смотря мне в глаза - Скажи мне, куда он возил тебя — смотрю на Гарри, который смотрит в свою очередь на меня ухмыляясь, заставляя меня оглянуться на Зейна.
-В спортзале — говорю, когда Зейн выдыхает, оглядываясь на Гарри.
-Ты заставил ее лгать сейчас? — он говорит с презрением, от чего Стайлс быстро идет к нему.
-Мне не нужно, чтобы кто-то лгал. Тем более, и что, если я сделаю это снова? Это моя гребаная работа. Кто-то должен, блять, заниматься хоть чем-то.
-А ты думаешь, что я не занимаюсь? — Зейн повышает голос.
-Ты не делаешь даже половины того дерьма, что делаю я! — Гарри плюет, его лицо резко превращается в гневное.
-Правильно, конечно, нет. Некоторые из нас на самом деле имеют чертовскую способность ограничивать себя и делать что-то самому, а не тащить за собой других людей! — Зейн щурится.
-Для кого-то, кто послал людей убить своего собственного отца, ты звучишь очень ограниченно — Гарри издевается, выпуская смешок, заставляя меня повернуться к Зейну с широко раскрытыми глазами. Он посмотрел на меня, прежде чем оглянуться снова на Гарри.
-Пошёл нахуй — выплевывает, прежде чем уйти. Когда он отдаляется от нас, я поворачиваюсь к Гарри, наблюдая, как он небрежно допивает свое пиво, а затем бросает его в мусорное ведро, вероятно злясь, и присаживается на стул. Я бы хотела снова задать ему вопросы, но я просто не нашла подходящего времени, особенно после того, что только что произошло. Зейн послал людей убить своего отца? Я думала, что он совсем не похож на Гарри.
-Ты в порядке? — спрашиваю, нерешительно идя к стулу перед ним.
-Почему бы мне не быть в порядке? — он тихо говорит - Пойди спроси его об этом, хотя, кажется, я нажал на курок выстрелив этими словами — Гарри все ещё издевается, от чего я смотрю вниз на руки - Сожалею — он бормочет, едва затрудняя услышать это, но я все равно услышала. Маленькая ухмылка достигает моих губ, заставляя его закатить глаза.
-Ты только что извинился? Передо мной?—спрашиваю поднимая брови, это не было похоже на него.
-Заткнись — Гарри ворчит - Я сказал, что постараюсь быть лучше, если ты не будешь так раздражать — он говорит, потирая лицо руками -Пойдем в мою комнату — больше звучит как требование, чем вопрос, заставляющее меня вспомнить о Зейне.
-На самом деле — начинаю - Думаю, мне лучше пойти посмотреть, в порядке ли он — Гарри поднимает бровь, прежде чем закатить глаза.
-Без разницы — бормочет, проходя мимо меня наверх.
Когда я подошла к двери Зейна, я нерешительно постучала дважды, прежде чем он через некоторое время открыл ее, впуская меня. Когда я осматриваюсь, то понимаю, что никогда не была в его комнате. Хотя она была почти такой же, как моя, но немного больше, разве что. Я присаживаюсь у его кровати, от чего Зейн делает то же самое, наши колени едва касаются друг друга, но я не свожу глаз с ног.
-Не заставляй его превращать тебя в ту, кем ты не являешься — он говорит тихо, и я поднимаю глаза на него. Его волосы выглядят грязными, а сам сидит без рубашки, что позволяло мне разглядывать всевозможные татуировки покрывающие его тело - Ты не должна лгать.
- Мне жаль — говорю, моя вина буквально поглощает меня. Я просто не могу лгать. Не ему.
-Он не тот, кому ты можешь доверять, Валентина — Зейн добавляет - Он опасен, его никто не волнует, кроме него самого. Я говорю это для твоего же блага.
-Ты не знаешь его так, как я — выпалила, от чего мои глаза расширяются от исповеди. Он не должен знать о Гарри и обо мне. Зейн смотрит на меня растерянными глазами.
-Что ты имеешь в виду? — я качаю головой.
-Ничего такого — говорю и смотрю вниз.
-Стайлс - это не кто-то из нашего общества. Он все испортил, даже испортил нас.
-Он не такой, каким был в начале. По крайней мере, для меня.
-Не позволяй этому обмануть тебя — Зейн говорит, выдыхая - Что-то в нем просто... не так. Может быть, это что-то из его прошлого, я не знаю. Я бы не был к нему слишком близко, если бы я был тобой — он предупреждает. То, как он говорит о нем, заставляет во мне что-то дёргаться, хотеть защитить его. Конечно, Гарри был не самым приятным парнем, но он меняется. По крайней мере, по отношению ко мне. Немного. Тем не менее, это не даёт Зейну права говорить о нем так сейчас. Но я просто молчу, боясь, что он поймёт что-то, что происходит между Гарри и мной.
-Что имел в виду Стайлс? Ну понимаешь... твой отец - спрашиваю, ожидая, что он набросится на меня злясь, но это никогда не происходило. Он просто вздыхает.
-Давай просто оставим это в прошлом — Зейн говорит, слабая улыбка на его губах. Я чувствую себя плохо из-за этого, мне жаль. Его отец, должно быть, сделал с ним или с людьми, которых он любил, какие-то ужасные вещи, что сподвигло его послать людей убить собственного отца. Не долго думая, мои руки тянутся к его шее, притягивая Зейна ко мне в объятия, заставляя мои слезы, сама того не понимая,течь по лицу, пропитывая его рубашку. Он слегка потянул меня назад за мои плечи, осматривая мое лицо.
-Почему ты плачешь? — Зейн спрашивает с выражением беспокойства на лице. Он улыбается - Я в порядке, пожалуйста, не надо — подталкивает меня к своей груди, поглаживая мои волосы.
-Мне жаль - плачу — Мне жаль, что Гарри такой придурок, что вспомнил твоего отца. Ты этого не заслуживаешь — говорю, заставляя его вздохнуть.
-Как я уже сказал - Стайлсу нет дела до кого-то, кроме него самого, ему нет дела до того, кому он причиняет боль, или боль, которую он оставляет после себя. Пока он получает удовлетворение от страданий людей - он в порядке.