8 глава
— Внутри. В сердце. Там что-то есть. Оно... оно живое.
Дин мгновенно оказался рядом, оттесняя недоумевающего Криса плечом. Он нахмурился, вглядываясь в разрез, но видел лишь застывшую плоть.
— Я ничего не вижу, Старлинг. Что там?
— Черный лед, — Лиана зажмурилась на секунду, чтобы унять дрожь. — Он как паразит. Он высасывает тепло. Дин, если это то, что я думаю, то эти парни не просто замерзли. Из них выкачали саму жизнь, чтобы скормить ее этой штуке.
Крис попытался вклиниться в разговор:
— Эй, ребят, о чем вы? Там нет ничего, кроме гипертрофированной сердечной мышцы...
Но Дин уже не слушал. Он достал из кармана небольшой фонарик с ультрафиолетом и посветил в рану. В синем свете на мгновение блеснуло нечто темное, маслянистое, словно капля застывшей нефти.
— Твою мать... — выдохнул Дин. — Это не дух. Это Маррид или какой-то ледяной джинн. Они метят своих жертв изнутри.
В этот момент осколок в сердце трупа пульсировал особенно сильно, и по кафельному полу от стола поползла тонкая корка льда, стремясь к ногам охотников. Дин резко схватил Лиану за локоть и потянул назад.
— Уходим. Сейчас. Док, запри здесь все и не смей подходить к телам, пока мы не вернемся! Это приказ ФБР!
Полицейский участок: Тупик .
Сэм
Тем временем в паре кварталов от больницы, в душном и тесном кабинете шерифа Блэквуда, Сэм Винчестер чувствовал, как у него начинает болеть голова. Перед ним стопкой лежали личные дела погибших и отчеты патрульных, но чем больше он читал, тем меньше понимал логику происходящего.
Шериф Миллер, грузный мужчина с усталыми глазами, нервно помешивал сахар в остывшем чае.
— Послушайте, агент... как вас там? Вессон? Я уже говорил вашим коллегам: у нас тихий город. Эти парни были местными звездами, спортсмены, никаких приводов, никаких наркотиков. И вдруг — бац! — остановка сердца прямо на улице или дома в постели.
Сэм поднял глаза от бумаг, поправляя очки.
— Шериф, вы упоминали, что перед смертью все они жаловались на одну и ту же вещь. На что именно?
Миллер потер переносицу, вспоминая.
— На холод. Один из них, бедняга Билли, за час до смерти обмотал себя тремя одеялами и включил обогреватель на полную мощность, хотя на улице было плюс тридцать. Его мать нашла его уже... ну, вы видели отчеты. Как статуя.
Сэм нахмурился, открывая карту города.
— Есть ли что-то, что их объединяет, кроме возраста? Место работы? Общие знакомые?
— Да вроде нет, — шериф пожал плечами. — Хотя... постойте. Неделю назад в городе проездом приехала какая-то группа. Гастролировали по мелким барам штата. Старый блюз, кажется. Парни ходили на их концерт в «Ледяной погреб» — это наш местный паб на окраине.
Сэм замер, его палец замер над точкой на карте, где был отмечен паб.
— Блюзовая группа? Как они назывались?
Шериф на мгновение задумался, шевеля губами.
— Что-то странное... «Дыхание Севера» или «Поцелуй Зимы». Точно не помню. Но после их выступления туман в городе так и не рассеялся. Копы говорят, на дорогах видимость нулевая, а техника глохнет без причины.
В этот момент телефон Сэма на столе завибрировал. Это был Дин. Сэм быстро нажал на «принять», чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Да, Дин?
— Сэмми, у нас проблема, — голос брата в трубке звучал напряженно, на заднем фоне был слышен шум работающего двигателя «Импалы». — Лиана видит то, чего не видим мы. В телах сидят ледяные паразиты. Это не стихийное бедствие, это охота. И, кажется, Лиана — главный приз. Кто-то помечает город черным льдом, чтобы выманить ее.
Сэм помрачнел, глядя в окно участка, где за стеклом густел серый, неестественно холодный туман.
— Дин, я, кажется, нашел след. Группа музыкантов. Они приехали неделю назад. Шериф говорит, туман пришел вместе с ними.
— Музыканты? — Дин издал короткий рык. — Только этого нам не хватало. Встречаемся у «Ледяного погреба» через десять минут. И Сэм... поторапливайся. Воздух здесь начинает превращаться в бритвы.
Сэм вскочил, захлопнув блокнот.
— Шериф, заприте участок и скажите своим людям, чтобы никто не выходил на улицу без особой нужды. И... — он на секунду замялся, — если почувствуете, что в комнате резко похолодало, бегите к камину.
Не дожидаясь ответа ошарашенного полицейского, Сэм вылетел из участка, на ходу выхватывая из-за пояса пистолет, заряженный солью. Охота только начиналась, и ставки в Блэквуде внезапно выросли до небес.
~
«Импала» с визгом затормозила у «Ледяного погреба» — приземистого здания из темного камня, которое сейчас выглядело так, словно его вырезали из куска айсберга. Туман здесь был настолько плотным, что свет фар едва пробивался сквозь серую вату.
— Сэмми, ты вовремя, — бросил Дин, выходя из машины и проверяя обрез, заряженный крупной солью. — Лиана видела в морге чертов «черный лед». Это метка.
Сэм кивнул, его лицо было бледным от холода.
— Шериф сказал, что все началось с группы. Они все еще там, внутри. Я слышу музыку.
И действительно, сквозь толстые стены паба пробивался низкий, вибрирующий ритм блюза. Но это был не тот блюз, который согревает душу — от этих звуков волоски на загривке вставали дыбом. Лиана сделала шаг к дверям, чувствуя, как внутри ее, под ребрами, начинает пульсировать енохианская печать.
— Осторожно, — Дин перехватил ее за локоть, его пальцы сжались на ее руке. — Идем вместе.
Он первым толкнул тяжелую дубовую дверь.
Внутри паба царил полумрак, прорезанный редкими лучами софитов. Пахло старым элем и... снегом. На небольшой сцене в конце зала стояли трое. Мужчина с гитарой, чей бледный лоб пересекал шрам, ударник с абсолютно черными глазами и вокалистка в длинном шелковом платье, которое казалось сотканным из инея.
Посетители паба замерли за столиками. Они не были мертвы — их дыхание вырывалось изо рта облачками пара, но они были в глубоком трансе, не в силах оторвать взгляд от музыкантов.
Гитарист ударил по струнам, и звук отозвался в голове Лианы резкой болью. Он поднял голову и оскалился.
— А вот и наша главная гостья, — его голос звучал как хруст ломающегося льда. — Кроули говорил, что ты придешь на музыку, дорогая. Он всегда ценил хороший вкус.
Дин вскинул обрез, целясь прямо в сердце гитаристу.
— Концерт окончен, ублюдки. Парковщик ждет снаружи, чтобы отправить вас прямиком в подвал к вашему боссу.
Гитарист лишь рассмеялся, и этот смех подхватили остальные двое.
— О, Винчестеры... Вечные кости в горле. Но сегодня мы здесь не ради драки. Мы — глаза и уши Его Величества. Король Ада шлет привет. Он просил передать, что «ядерный чемоданчик» слишком ценен, чтобы оставлять его в руках двух дикарей и одного сломанного ангела.
Вокалистка сделала шаг вперед, ее глаза на мгновение вспыхнули красным — знаком высокого ранга в адской иерархии. Она посмотрела на Лиану с почти материнской, пугающей нежностью.
— Ты ведь помнишь ту музыку из школы, Лиана? Те песни, что ты пела? Мы знаем их все. Мы знаем каждую твою ноту. Кроули может вернуть тебе ту жизнь. Тихую. Безопасную. Сцену, аплодисменты... и никакого льда в сердцах твоих друзей.
Лиана почувствовала, как Дин рядом с ней напрягся. Его пальцы на обрезе побелели. Она видела, как он борется с желанием спустить курок, и как в его глазах вспыхнула та самая яростная ревность — не только к прошлому, но и к тому, что эти твари посмели использовать ее мечты против нее.
— Она никуда с вами не пойдет, — прорычал Дин.
— Разве? — Гитарист снова ударил по струне, и внезапно температура в зале упала до критической отметки. Иней мгновенно покрыл ресницы Сэма и Дина. — Оглянись, Винчестер. Город уже замерзает. Каждая секунда, что она остается с вами, высасывает жизнь из этих невинных людишек. Ты готов принести их в жертву ради своего эгоизма?
Лиана сделала шаг вперед, освобождаясь из хватки Дина.
— Хватит! — крикнула она. Ее голос прозвучал с неожиданной силой, заставив пламя свечей на столах вспыхнуть синим. — Если Кроули хочет что-то сказать — пусть придет сам. А вы... вы просто тени.
Она посмотрела на Дина, и в ее взгляде была решимость.
— Дин, Сэм... они подпитываются музыкой. Инструменты!
Гитарист-демон, чье человеческое лицо начало трескаться, обнажая под кожей корку черного, антрацитового льда, медленно отложил медиатор. Музыка затихла, но звон в ушах Лианы стал невыносимым, превращаясь в енохианский скрежет. Демон перевел свой мертвенный взгляд с Лианы на Дина, и в его глазах вспыхнуло не просто злорадство, а глубокое, извращенное почтение.
— Знаешь, Винчестер, — прохрипел он, и от его дыхания воздух в пабе превратился в колючую изморозь. — Кроули, конечно, строит из себя генерального директора, но мы-то, старая гвардия, помним запах настоящей серы. Мы помним истинный холод Клетки.
Дин не шелохнулся, но ствол обреза в его руках едва заметно дрогнул. Лиана почувствовала, как от него повеяло чем-то древним, тяжелым и невыносимо горьким. Это не был обычный страх — это была аура существа, чья душа была разорвана и сшита заново из обрывков небесного огня и адской тьмы.
— Заткнись, — выплюнул Дин, и его голос прозвучал так, словно столкнулись две тектонические плиты.
— А что такое? — демон спрыгнул со сцены, его шаги по кафелю звучали как удары молота по наковальне. — Разве правда глаза колет? Весь Ад шепчется о великом парадоксе. Джон Винчестер... старый добрый Джон. Великий охотник, который должен был сгнить в пыточных Люцифера. Но Дьявол всегда был эстетом, верно? Ему мало было просто сломить твоего отца. Он решил стать им.
Слова демона повисли в морозном воздухе паба, как ядовитый газ. Лиана замерла, ее пальцы, все еще сжимавшие край куртки, онемели — и не от холода. Она смотрела на Дина, и мир вокруг него словно начал искажаться, подергиваясь маревом, которое видел только ее внутренний взор.
До этого момента Дин Винчестер был для нее защитником, ворчливым, но надежным героем с добрым сердцем. Она знала, что его отец, Джон, погиб много лет назад. Знала, что семья прошла через Ад. Но она не знала этого.
— Что он несет? — голос Лианы сорвался на шепот. Она надеялась, что Дин сейчас рассмеется, отпустит едкую шутку и всадит в демона заряд соли.
Но Дин молчал. Его плечи ссутулились, словно на них внезапно обрушился вес целого небоскреба. Он не смотрел на нее. Он смотрел в пустоту перед собой, и в этом взгляде Лиана прочитала подтверждение самого страшного сценария.
Демон-гитарист, наслаждаясь произведенным эффектом, сделал шаг в сторону, картинно приложив руку к груди.
— О, она не знала! Какая прелесть! Дин, ты не рассказал своей новой подружке, что носишь в себе «семейное наследие»?
Он повернулся к Лиане, и его глаза вспыхнули ледяным торжеством:
— Видишь ли, крошка, когда наш дорогой Люцифер томился в Клетке, у него был особенный гость. Джон Винчестер. Старик держался долго, но архангелу было скучно. Он не просто сломал его душу — он сожрал ее. Сплавил свое сознание с остатками его личности. И когда Дин, этот «героический сын», совершил свой великий поход в Ад, чтобы спасти папочку... он вытащил не человека.
Демон подошел к Дину почти вплотную, и Лиана увидела, как по скулам Винчестера ходят желваки.
— Он вытащил гибрид. Душа Джона стала клеткой для Люцифера, а Дин — их общим сосудом. Теперь Сатана носит лицо его отца прямо там, внутри, под этой кожаной курткой. Он шепчет ему по ночам голосом папы. Он учит его ненавидеть. Он ждет, когда Дин даст слабину, чтобы выйти и поздороваться.
Лиана почувствовала, как ее затошнило. Теперь она понимала, почему Кастиэль наложил на Дина столько печатей. Теперь она понимала ту затаенную муку в глазах Дина, которую принимала за обычную усталость охотника. Он не просто боролся с монстрами снаружи. Он каждую секунду своей жизни удерживал внутри себя самого Дьявола, маскирующегося под единственного человека, которого Дин любил и ненавидел больше всего на свете.
— Дин... — Лиана протянула руку к нему .
Дин медленно поднял голову. Его глаза были абсолютно черными — не демоническими, а просто лишенными света, полными бесконечной, выжигающей изнутри боли.
— Он прав, — голос Дина был едва слышен, но он прозвучал громче любого крика. — Папа всегда хотел, чтобы я был идеальным солдатом. Теперь он следит за этим лично. Из первого ряда.
В этот момент ледяная вокалистка на сцене взяла высокую ноту, и Лиана вскрикнула от острой боли в груди. Печати на ее теле вспыхнули алым. Демоны не просто дразнили их — они провоцировали Люцифера внутри Дина, заставляя его проснуться.
— Хватит! — Лиана шагнула между Дином и демоном. Она не знала, откуда в ней взялась эта сила, но ее благодать отозвалась мощным толчком, отбросившим ледяную пыль. — Кем бы он не был его отец и кто бы ни сидел внутри — сейчас перед вами стоит Дин Винчестер. И он отправит вас обратно в Ад.
Дин вздрогнул. Слова Лианы, ее решимость защитить его — того, кто сам должен был быть ее защитой — подействовали как ледяной душ. Он резко вскинул обрез.
— Слышал ее? — Дин посмотрел на демона, и в его взгляде на секунду мелькнула искра того самого, настоящего Дина. — Шоу окончено. И передай Кроули... если он еще раз решит покопаться в моем грязном белье, я лично заставлю его сожрать каждый этот чертов листок.
Тишина, воцарившаяся в «Ледяном погребе», была страшнее любого крика: секрет, который братья хранили как самое опасное оружие, был вскрыт грязными когтями демонов Кроули.
— Дин... — выдохнул Сэм, делая шаг к брату, но Лиана его опередила.
Она не стала плакать или задавать лишних вопросов. В ней проснулось что-то яростное, первобытное, рожденное из ангельской искры и человеческого гнева. Она увидела гитару, которую выронил лидер группы — тяжелый, инкрустированный серебром «Гибсон», от которого все еще исходил трупный холод.
Лиана перехватила гриф, чувствуя, как ее ладони обжигает иней, и ее глаза на долю секунды вспыхнули не небесной лазурью, а холодным, ослепительно-белым светом сверхновой.
— Значит, вам нравятся музыкальные номера? — ее голос прозвучал с пугающим эхом, резонируя в пустых стаканах. — А теперь я с вами поиграюсь, демонята!
Она рванулась вперед с такой скоростью, что демоны не успели даже вскинуть руки. Первый удар гитарой пришелся гитаристу-демону прямо в челюсть. Раздался хруст — не костей, а мерзлого камня. Сила удара была такова, что тварь отлетела через весь зал, пробив собой кирпичную кладку и оставив в стене глубокую вмятину.
Вокалистка взвизгнула, пытаясь превратиться в дым, но Лиана, крутанувшись на каблуках, наотмашь ударила ее корпусом гитары в живот. Звук удара напоминал взрыв петарды. Демонессу впечатало в барную стойку, и та разлетелась в щепки под ее весом. Лиана не останавливалась. Она была как вихрь, ее движения стали неестественно четкими, почти танцевальными. Каждый взмах тяжелого инструмента сопровождался вспышкой света, который выжигал лед на стенах.
— Ну что, — Лиана тяжело опустила гитару на пол, тяжело дыша и глядя на сползающих по стенам «музыкантов», чьи человеческие оболочки начали дымиться. — Еще один куплет, или на бис выходить не будете?
Дин смотрел на нее, не в силах пошевелиться.
И тут воздух в пабе внезапно загустел. Пыль и иней замерли в полете. Раздался оглушительный шелест тысячи крыльев, от которого заложило уши, и прямо в центре зала, между Лианой и братьями Винчестерами, материализовалась фигура в помятом бежевом тренче.
Кастиэль выглядел так, словно только что выбрался из эпицентра ядерного взрыва. Его плащ был обгоревшим по краям, на щеке виднелся глубокий порез, сочащийся тусклым голубым светом — ангельской кровью. Он тяжело опирался на свой клинок, и его взгляд, обычно отрешенный, был полон тревоги.
— Кас? — Сэм бросился к нему. — Что произошло? Ты должен был быть в Лоуренсе.
Ангел поднял глаза, и в них отразилось то же знание, которое только что открылось Лиане. Он посмотрел на Дина, чьи руки все еще дрожали, а затем на Лиану, сжимающую гитару как боевой топор.
— Печати повреждены, — голос Кастиэля был хриплым, надтреснутым. — Кроули не просто послал сюда разведку. Он устроил засаду на всех фронтах. Я едва прорвался сквозь легион его «собирателей». Бобби... Бобби в опасности.
Дин мгновенно подобрался, его взгляд снова стал стальным.
— Что с Бобби? Говори!
— Кроули знает про Осколок, и он знает, КТО заперт внутри тебя, Дин, — Кас перевел взгляд на Лиану, и в его глазах промелькнула тень сожаления. — Он хочет спровоцировать Люцифера, чтобы тот «вышиб дверь». Этот город был лишь приманкой, чтобы разделить нас. Нам нужно уходить. Сейчас.
Кастиэль сделал шаг к Лиане и коснулся ее плеча. Его пальцы были ледяными, но от них исходила сила.
— Ты хорошо держалась, Лиана. Но то, что ты сейчас услышала о Дине... это знание — яд. Ты не должна позволить ему отравить твой свет. Потому что если ты отвернешься от него сейчас, Люцифер получит все, что ему нужно.
Дин стоял поодаль, не решаясь подойти к ней, ожидая приговора в ее глазах. На улице взвыл ветер, и стены паба начали покрываться трещинами от нарастающего снаружи давления Тьмы.