5 глава
Тьма, в которую провалилась Лиана после вспышки, не была пустой. Как только реальный мир с его запахом гари и криками демонов исчез, она оказалась в совершенно ином месте.
Это был не Рай с его золотыми вратами и ослепительным сиянием. Это был обычный, залитый мягким закатным светом бар, в котором не было ни души, кроме одного человека. За деревянной стойкой, неспешно протирая стакан белым полотенцем, стоял мужчина. На вид ему было около пятидесяти лет. У него была легкая седина в волосах, небрежная щетина, потертая клетчатая рубашка и невероятно уставшие, но добрые глаза, в которых, казалось, отражались целые галактики.
— Присаживайся, Лиана, — его голос был тихим, но он заполнил собой все пространство, мгновенно успокаивая бурю в ее душе.
Она осторожно подошла и села на высокий барный стул, чувствуя себя так, словно сбросила тяжелый доспех.
— Кто вы? Где мы?
— Ты там, куда я прихожу, когда хочу немного тишины, — мужчина налил в стакан немного янтарной жидкости и пододвинул ей. — А кто я... думаю, в глубине души ты уже знаешь. Ты ведь чувствуешь ту искру, что горит внутри тебя. Я дал ее твоей матери очень давно.
Лиана замерла. Ее дыхание перехватило.
— Вы... Бог?
Мужчина лет пятидесяти лишь мягко усмехнулся, в уголках его глаз собрались морщинки.
— Предпочитаю слово «Творец» или просто «Отец», но да, люди придумали много имен. Ты сегодня наделала много шума, Лиана. Твоя мать, Элейн, нарушила правила, когда спрятала часть моей Благодати в тебе. Но она сделала это из любви. А вот то, что ты выпустила эту силу наружу... это привлекло внимание тех, кто любить не умеет. Михаил и Рафаил уже собирают войска.
— Я не хотела... — Лиана опустила взгляд на свои руки. — Я просто защищала Дина. Сатана... он почти вырвался.
— Знаю, — Творец оперся о стойку, глядя на нее с безграничной, отеческой грустью. — И именно поэтому я здесь. Я не могу вмешаться напрямую — я обещал дать вам свободу воли и я не нарушаю свои правила. Но я могу дать тебе совет. Твоя сила — это не проклятие, Лиана. И ты не просто сосуд. Ты — ключ. И только тебе решать, какие двери он откроет. А теперь просыпайся. Они ждут тебя.
Мужчина щелкнул пальцами, и мир вокруг Лианы ярко вспыхнул.
Она резко распахнула глаза, с шумом втягивая воздух, словно вынырнула из-под ледяной воды. Запах озона сменился запахом старой кожи и бензина — она лежала на заднем сиденье «Импалы», которая неслась по ночному шоссе прочь от озера.
На соседнем сиденье сидел Кастиэль, напряженно вглядываясь в ее лицо. Дин за рулем тут же бросил быстрый, полный тревоги взгляд в зеркало заднего вида.
— Лиана! Слава богу, — выдохнул Дин, крепче сжимая руль. — Ты нас напугала до чертиков, принцесса.
Но Лиана не смотрела на Дина. Она резко повернула голову к ангелу, игнорируя слабость в теле. Ее глаза все еще были широко распахнуты от шока.
— Кас... — ее голос дрожал, но звучал требовательно. — Как выглядит Бог?
В машине повисла тяжелая тишина. Дин даже сбавил скорость, прислушиваясь к этому странному вопросу. Кастиэль нахмурился, явно сбитый с толку.
— Истинный облик Творца... он непостижим для человеческого или даже ангельского разума, Лиана, — осторожно начал Кас, его низкий голос звучал размеренно. — Его свет размером с целую вселенную. Почти никто из ангелов никогда не видел Его лица. Только Архангелы стояли перед Ним в начале времен.
— Но если бы он захотел, чтобы его увидели? — перебила она, садясь ровно и впиваясь взглядом в Кастиэля. — Он мог бы выглядеть как обычный мужчина? Лет пятидесяти... с легкой сединой, в помятой клетчатой рубашке? И с очень... очень уставшими глазами человека, который видел слишком много?
Кастиэль замер. Его ангельская невозмутимость дала трещину. Лицо Каса побледнело, а глаза расширились от абсолютного, почти священного ужаса. Он медленно кивнул, словно подтверждая ее слова.
— Именно так... именно так пророки описывали Его человеческое воплощение, когда Он спускался на Землю, — прошептал Кастиэль, не веря своим ушам.
Дин резко ударил по тормозам, так что шины Импалы с визгом проехались по асфальту, и съехал на обочину. Машина остановилась в облаке пыли. Охотник обернулся к заднему сиденью, переводя потрясенный взгляд с Каса на Лиану.
— Только не говори мне, — медленно, чеканя каждое слово, произнес Дин, — что пока ты была в отключке, ты успела поболтать с самим Большим Боссом?
Лиана посмотрела на свои руки, которые больше не светились, но все еще хранили фантомное тепло того закатного бара.
— Он сказал, что Михаил и Рафаил уже идут за мной, — тихо ответила она, поднимая глаза на Дина. — И что я должна сама решить, какие двери открыть.
Слова Лианы повисли в воздухе, смешиваясь с тихим гулом остывающего мотора «Импалы». Дин, все еще повернутый к заднему сиденью, внезапно замер. Его грудная клетка неестественно дернулась, словно ему не хватало воздуха, а пальцы, сжимавшие спинку сиденья, побелели от напряжения.
Температура в салоне резко упала. Изо рта Кастиэля при выдохе вырвалось облачко пара.
Тишину разорвал смех. Это был не смех Дина — сухой, холодный, вибрирующий звук, от которого по спине пробегал первобытный ужас. Дин медленно поднял голову. Когда он открыл глаза, привычной зелени в них не осталось — они были заполнены непроглядной, первородной тьмой, в глубине которой тлело адское пламя.
Сатана прорвался. Упоминание Отца стало той искрой, которая пробила истощенную после выброса энергии «цепь» Лианы.
— О, Папочка всегда любил дешевый драматизм, — протянул голос, исходящий из губ Дина. Он звучал бархатно, вкрадчиво и бесконечно высокомерно. — Старикан в баре? Серьезно? Он мог бы хотя бы надеть смокинг ради встречи со своей новой любимицей.
Кастиэль мгновенно выхватил ангельский клинок, но Дин-Сатана даже не взглянул на него. Он смотрел только на Лиану, склонив голову набок с хищным, изучающим любопытством.
— Опусти зубочистку, Кастиэль, я здесь не для драки, — небрежно бросил он, а затем снова перевел темный, пронзительный взгляд на девушку. — Слушай меня внимательно, Лиана. Папочка тебе не поможет. Он давно умыл руки. А вот мои дорогие братья — Михаил и Рафаил... о, они не будут с тобой болтать за стаканом виски. Для них ты не человек. Ты — просто оружие. Они запрут тебя в Небесной темнице или вскроют, чтобы достать эту силу и использовать в своих целях.
Он подался чуть вперед, его голос стал почти соблазнительным:
— Но мы с тобой... мы могли бы изменить правила игры. Твой первородный свет и моя тьма. Если мы объединимся, ни один Архангел не посмеет даже посмотреть в нашу сторону. Мы просто сотрем их в порошок. Мы станем новыми правителями этого мира. Что скажешь?
Лиана почувствовала, как от его слов веет ледяным холодом, но страха больше не было. Внутри нее все еще горело тепло от встречи с Творцом. Она сжала челюсти, глядя прямо в эти черные, бездонные провалы глаз.
— Иди к черту, — выплюнула она каждое слово с такой стальной твердостью, что кулон на ее груди угрожающе вспыхнул.
На лице Сатаны медленно, словно распускающийся ядовитый цветок, появилась нахальная, пугающе обворожительная ухмылка. Он ничуть не расстроился. Наоборот, ее дерзость, казалось, лишь раззадорила его.
— Только в твои объятия, милая, — промурлыкал он. В его тоне было столько темного, порочного обещания, что Лиана невольно вздрогнула, почувствовав, как краска заливает щеки.
В следующее мгновение ее кулон полыхнул золотом. Свет ударил Дина в грудь невидимой волной. Охотник судорожно втянул воздух, его спина выгнулась, и он тяжело откинулся на водительское сиденье, задыхаясь. Тьма в глазах мгновенно рассеялась, уступая место шоку и боли.
— Какого... — прохрипел Дин, вытирая ледяной пот со лба. Он в ужасе посмотрел на Лиану через зеркало, его грудь тяжело вздымалась. — Что я сейчас сказал? Лиана, это был не я. Клянусь.
Черная «Импала» с ревом вылетела из леса и, взметая фонтаны гравия, резко затормозила на обочине прямо у подъездной дорожки дома бабушки Мэриэнн.
Дверь дома тут же распахнулась, и на крыльцо выскочил Сэм с дробовиком наперевес. Шерифа уже не было — очевидно, он уехал.
— Вы вернулись! — выдохнул Сэм, сбегая по ступенькам к машине. — Я почувствовал такой всплеск энергии, что у меня ноутбук сгорел. Что там случилось?
Но Дин не стал ничего объяснять. Он вылетел из-за руля, словно за ним гнались все гончие Ада. Его дыхание со свистом вырывалось из груди, а челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном.
— Кас! Вытаскивай свой клинок. Прямо сейчас, — хрипло, не терпящим возражений тоном бросил Дин. Он на ходу стянул с себя куртку, отшвырнул ее на капот, а затем одним рывком стянул через голову рубашку и футболку. Холодный ветер ударил по разгоряченной коже.
Кастиэль, появившийся рядом с машиной, нахмурился, не понимая:
— Дин, нам нужно укрыться внутри, Архангелы уже могут искать нас...
— Ты вырежешь мне енохианские печати на ребрах прямо здесь, на этой чертовой обочине! — рявкнул Дин, вперив в ангела лихорадочный взгляд. — Те самые, что блокируют любую одержимость и прячут от радаров!
Сэм замер на полпути, широко распахнув глаза:
— Дин, ты спятил?! Делать это в полевых условиях? Без обезболивающего? Болевой шок может просто остановить твое сердце!
— Мое сердце остановится, если этот ублюдок снова перехватит руль! — Дин резко обернулся к брату. — Он только что прорвался, Сэмми. Он говорил с Лианой моим ртом. Я не позволю этой твари использовать мое тело, чтобы отдать ее Небесам или Аду. Делай, Кас. Запри его в карцере из моей плоти.
Лиана выбралась с заднего сиденья последней. Ее трясло. Слова Сатаны — «Только в твои объятия, милая» — все еще эхом отдавались в ушах, вызывая ледяную тошноту. Но вид Дина, готового пойти на невыносимые муки ради того, чтобы защитить ее от самого себя, заставил сердце сжаться.
— Дин, пожалуйста... — она сделала шаг к нему, ее голос дрожал от подступающих слез. — Мы найдем другой способ. Моя цепь восстановится, я смогу удержать его, дай мне только прийти в себя...
— Нет, Лиана, — голос Дина внезапно смягчился. Он посмотрел на нее, и в его зеленых глазах не было ни капли тьмы — только абсолютная, железобетонная решимость. — Ты не должна тратить свои силы на то, чтобы держать моего внутреннего демона на привязи. Тебе они понадобятся, чтобы спасать этот мир. А я позабочусь о себе сам.
Кастиэль подошел ближе. В его руке тускло блеснул смертоносный ангельский клинок.
— Сэм прав, Дин. Это агония. Клинок будет выжигать символы прямо на твоей душе.
— Значит, Сэмми подотрет за мной, — мрачно усмехнулся Дин. Он вытащил из джинсов кожаный ремень, свернул его вдвое и сунул в зубы. — Режь.
Они прислонили Дина к холодному металлу «Импалы». Сэм, сцепив челюсти и тяжело дыша, навалился на плечи брата, чтобы удержать его на месте. Лиана отвернулась, закрыв рот руками, но не могла заставить себя уйти в дом.
Кастиэль приложил острие к ребрам Дина. Как только небесный металл коснулся кожи, в воздухе резко запахло озоном и жженым мясом.
Дин страшно, гортанно замычал сквозь ремень. Его тело неестественно выгнулось дугой, мышцы превратились в камень, а на лбу мгновенно выступила крупная испарина. Сэм едва удерживал его, чувствуя, как брата бьет крупная дрожь. Кастиэль работал быстро, точно и безжалостно — каждое движение клинка оставляло глубокий, светящийся расплавленным золотом след. Символы вспыхивали и медленно темнели, впечатываясь в плоть и кровь.
Внутри Дина Сатана завыл, но этот потусторонний вой становился все глуше, словно его заталкивали на самое дно глубокого, непроницаемого колодца, запечатывая крышку.
Наконец, Кастиэль отнял клинок и сделал шаг назад, опуская голову.
Дин выплюнул прокушенный насквозь ремень и бессильно сполз по капоту на землю, тяжело, со свистом хватая ртом воздух. Его бок представлял собой жуткое зрелище из кровоточащих, выжженных рун, но глаза... Глаза были абсолютно чистыми.
— Готово... — прохрипел Дин, криво усмехаясь и сплевывая кровь на пыльную обочину. — Сукин сын в клетке.
Сэм тут же бросился к багажнику за аптечкой, на ходу доставая антисептик и бинты. Лиана опустилась на колени прямо в дорожную пыль рядом с Дином. Ее руки дрожали, когда она осторожно коснулась его здорового плеча, глядя на него с восхищением и болью.
— Ты сумасшедший идиот, Винчестер, — прошептала она, смахивая предательскую слезу.
— Зато твой личный идиот, принцесса, — выдохнул он. Он устало прикрыл глаза, но нашел в себе силы на слабую, фирменную ухмылку. — А теперь... латайте меня.