6 глава
Сэм закончил перевязку, туго стянув последний бинт на торсе брата. Дин глухо зашипел сквозь зубы, но коротко кивнул, показывая, что терпеть можно. Опираясь на плечо Сэма с одной стороны и на Кастиэля с другой, он тяжело поднялся на ноги.
Они медленно вошли в дом. Внутри все еще витал слабый, уютный запах утреннего кофе и жареного бекона — резкий, почти издевательский контраст с запахом крови и жженой плоти, который они принесли с собой. Дин тяжело опустился на скрипучий диван в гостиной, морщась от боли при каждом движении, но его лицо впервые за последние дни выглядело по-настоящему расслабленным. В его голове стояла блаженная, абсолютная тишина.
— Ладно, — выдохнул Сэм, вытирая руки от крови брата тряпкой. Он повернулся к Лиане, которая вошла последней, бережно прижимая к груди тяжелый металлический ящик. — Что, ради всего святого, вы достали со дна этого озера? Из-за этой штуки за нами теперь будет охотиться весь Небесный гарнизон. Надеюсь, оно того стоило.
Лиана молча подошла к массивному дубовому столу и поставила ящик на деревянную столешницу. Металл глухо звякнул. Она бросила короткий, тревожный взгляд на Дина.
— Дин... ты уверен? В лесу, когда я открыла крышку, тебя чуть не разорвало на части от одного только ее света.
Дин криво, устало усмехнулся и откинулся на спинку дивана, осторожно потирая перебинтованный бок.
— Открывай, принцесса. Кас вырезал на мне половину енохианского алфавита. Давай проверим, стоят ли эти художества своих шрамов.
Лиана глубоко вдохнула и откинула тяжелую крышку.
Комнату мгновенно залило мертвенно-бледным, пульсирующим голубоватым светом. Температура в гостиной резко упала, изо рта Сэма вырвалось облачко пара, а по полированной поверхности стола от металлического ящика во все стороны поползли тонкие, искрящиеся узоры инея. Внутри, на черной бархатной подкладке, лежал грубый, необработанный кристалл размером с кулак, в центре которого словно застыло ледяное пламя.
Сэм отшатнулся, инстинктивно потянувшись к поясу. Кастиэль, напротив, сделал шаг вперед, его глаза расширились от благоговейного, почти мистического ужаса.
— Этого не может быть... — прошептал ангел, не смея подойти слишком близко. — Я думал, это просто миф времен Падения.
Дин напрягся на диване, рефлекторно сжавшись в ожидании удара боли, но... ничего не произошло. Сатана молчал, надежно погребенный за слоем выжженных на костях рун. Охотник облегченно выдохнул, медленно поднялся и, чуть прихрамывая, подошел к столу.
— Холодно, как в сердце моей бывшей, — констатировал Дин, щурясь от ледяного сияния камня. — Но в голове тихо. Значит, печати Каса работают.
Сэм отшатнулся от стола, инстинктивно потянувшись к поясу, словно ожидая, что камень набросится на них. Кастиэль, напротив, замер, его глаза расширились от ужаса.
— Это «Слеза Падшего», — тихо ответила Лиана, не отрывая взгляда от завораживающего, мертвенно-бледного свечения кристалла. — Осколок первородной благодати Люцифера. Она окаменела в тот самый момент, когда его сбросили с Небес. Мама спрятала ее здесь, зная, что это единственный предмет во вселенной, который тянется к его сущности, как абсолютный магнит.
Лиана медленно оторвала взгляд от камня и повернула голову к ангелу. В ее глазах, все еще хранивших отблеск недавнего разговора с Творцом, читалось глубокое, тяжелое понимание.
— Кас... — ее голос дрогнул, пронзая ледяную тишину гостиной. — Он же был твоим братом. Люцифер. До того, как пал. Ты чувствуешь это, да?
Кастиэль тяжело сглотнул. Его обычно непроницаемое лицо дрогнуло, исказившись от застарелой, тысячелетней боли, о которой ангелы предпочитали молчать. Он сделал полшага назад, словно исходящий от ящика холод обжигал его собственную благодать.
— Я чувствую его скорбь, Лиана, — хрипло отозвался Кас, не смея подойти ближе. — Отчаяние Утренней Звезды в тот миг, когда он потерял Отца. Я думал, это просто миф времен Падения. Никто из нас не верил, что часть его изначального света могла уцелеть и обратиться в камень...
Сэм нахмурился, его мозг исследователя, несмотря на напряжение и жутковатую атмосферу, уже начал складывать кусочки пазла.
— Подождите... То есть, если это магнит для дьявольской благодати, мы можем использовать его, чтобы вытянуть Люцифера из Дина? Без всяких клеток и сделок?
— В теории — да, — кивнул Кастиэль, с трудом отрывая взгляд от «Слезы» и глядя на младшего Винчестера. — Но на практике мощь этого камня такова, что он может вырвать Сатану вместе с душой Дина, разорвав его тело в клочья. Это не скальпель хирурга, Сэм. Это кувалда.
— Значит, нам нужно найти способ превратить эту кувалду в скальпель, — твердо сказал Дин. Он тяжело облокотился о край стола, стараясь не тревожить перебинтованный бок. — У нас есть этот камень, у нас есть Лиана, которая теперь на короткой ноге с Большим Боссом, и у нас есть наш Бункер, полный пыльных книг. Мы найдем способ.
Внезапно кристалл в ящике мигнул, и его свет изменил оттенок с голубого на тревожно-фиолетовый. В звенящей тишине комнаты раздался тихий щелчок. Под бархатной подкладкой что-то слабо засветилось, и в ящике открылось двойное дно.
Лиана осторожно протянула руку и достала из потайного отделения небольшой, пожелтевший от времени конверт, запечатанный красным сургучом. На нем был только один символ — древний знак Просвещенных, а ниже, знакомым, аккуратным почерком ее матери, было выведено: «Для Сэмюэля и Дина Винчестеров. Открыть, когда найдете Слезу».
Лиана дрожащими пальцами подцепила край красного сургуча. Печать с сухим треском сломалась, и из конверта выпал сложенный вдвое лист плотной, слегка пожелтевшей бумаги, исписанный убористым, элегантным почерком Элейн.
Она развернула письмо. Сэм, забыв о правилах приличия, тут же оказался рядом, нависая над ее плечом, его глаза быстро забегали по строчкам. Дин напряженно замер у стола, скрестив руки на груди, а Кастиэль застыл у окна, словно статуя.
— Читай вслух, Сэмми, — мрачно бросил Дин. — Не тяни.
Сэм прочистил горло и начал читать. Его голос, поначалу тихий, с каждым словом становился все более серьезным:
— «Сэмюэль, Дин. Если вы читаете это послание, значит, худший сценарий стал реальностью, и Сатана нашел свой идеальный сосуд. "Слеза Падшего" — это не просто магнит, это губка. Она способна впитать сущность Люцифера, вырвав ее из человеческого тела. Но если использовать кристалл напрямую, сосуд разорвет на атомы от перепада энергий».
Дин криво усмехнулся:
— Кто бы сомневался. Всегда есть подвох. Что дальше?
Сэм перевел дыхание и продолжил:
— «Чтобы превратить камень в спасение, а не в оружие массового поражения, нужен буфер. И этим буфером может стать только кровь моей дочери. Кровь Лианы, несущая в себе искру Творца, способна смягчить удар и стать мостом между Слезой и душой Дина. Но обычная сталь не пустит эту кровь. Вам понадобится Осколок Эдема — священный кинжал, выкованный из ворот самого Рая».
Лиана непроизвольно коснулась своего запястья. Кровь. Ее кровь должна стать спасением для Дина. Она подняла на него взгляд, но Винчестер лишь упрямо сжал челюсти, в его глазах вспыхнул гнев.
— Я не позволю пускать тебе кровь, — отрезал Дин, делая шаг к ней. — Никаких священных ножей. Мы найдем другой путь.
— Дин, послушай до конца, — мягко, но настойчиво перебила его Лиана, заглядывая в письмо. — Тут есть кое-что еще.
Сэм кивнул и зачитал финал послания:
— «Время работает против вас. Ритуал извлечения сработает только в момент полного слияния света и тьмы — во время Кровавой Луны. У вас будет лишь несколько минут. Я не могу описать все здесь. Мой дневник... в нем вся правда о Небесах, о слабостях Архангелов и точная формула заклинания на первородном енохианском. Я спрятала дневник и Осколок Эдема там, куда ни один ангел не сможет войти без приглашения. В городе Лоуренс, штат Канзас, возле церкви — вы поймете, какая именно. Там есть скрытая ниша, которая откроется только от прикосновения руки Винчестера».
В комнате повисла тяжелая тишина. Свет от «Слезы Падшего» продолжал мерцать на столе, отбрасывая длинные тени.
— Лоуренс... — глухо произнес Дин, и краска медленно сошла с его лица.
Город их детства. Место, где сгорела их мать, где началась охота длиною в жизнь. Элейн не случайно выбрала это место — она знала, что круг должен замкнуться там, где все началось.
Сэм, справившись с оцепенением, бросился к своему запасному ноутбуку, быстро застучав по клавишам.
— Кровавая Луна... полное лунное затмение,— бормотал он, просматривая астрономические таблицы. — Дин... следующее затмение произойдет только через два месяца. Ровно в полночь по центральному времени.
— Два месяца, — констатировал Кастиэль. Его синие глаза потемнели от тревоги. — У нас есть целых два месяца до ритуала. Но это значит, что нам придется скрываться от Архангелов все это время. Каждый день будет битвой за выживание. Они найдут нас гораздо раньше, если мы сделаем хоть одну ошибку.
Дин медленно провел ладонью по лицу, чувствуя, как под кожей ноют свежие шрамы от печатей Каса. Он посмотрел на камень, затем на Лиану. Ее глаза, недавно сиявшие белым светом Творца, сейчас были полны решимости.
— Моя кровь — мой выбор, Винчестер, — опередив его возражения, твердо сказала Лиана. Она закрыла ящик, отрезая ледяной свет кристалла, и защелкнула замки. — Мама оставила нам план. И теперь мы знаем, куда ехать.
Дин секунду смотрел на нее, борясь с желанием запереть ее где-нибудь в безопасном месте, но затем сдался, понимая, что безопасных мест больше не существует.
— Лоуренс, Канзас, — выдохнул он, и в его голосе смешались горечь и сталь. — Два месяца. Два месяца жизни на пороховой бочке. Собирайте манатки.