4 глава
За окнами проносилась бесконечная, чернильная тьма, разрезаемая лишь конусами фар. Гул мотора, обычно успокаивающий, сейчас казался глухим рычанием зверя. В салоне пахло старой кожей, бензином и страхом — острым, металлическим запахом, который не мог перебить даже дорожный ароматизатор.
Дин вел машину молча, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд был прикован к дороге, но Лиана, сидящая сзади, чувствовала, что он видит не только асфальт. Его плечи были неестественно напряжены, словно он ожидал удара — не снаружи, а изнутри. Периодически он бросал короткие, жесткие взгляды в зеркало заднего вида, проверяя Лиану, но тут же отводил глаза, словно вспоминая предупреждение ее отца.
Сэм сидел на пассажирском сиденье, обложившись картами и старым блокнотом. Он пытался сохранять видимость спокойствия, выступая буфером между братом и девушкой, но Лиана видела, как нервно он крутит в пальцах ручку. Сэм то и дело косился на Дина, проверяя его состояние, словно врач, следящий за пациентом в критическом состоянии.
Лиана забилась в правый угол заднего сиденья, поджав ноги. Ей было холодно, несмотря на работающую печку. Этот холод шел изнутри. Она смотрела на затылок Дина и с ужасом осознавала: то, что она «сковала» своей силой, сидит прямо там, в метре от нее.
Она чувствовала эту «цепь» физически. Это было похоже на тонкую вибрацию в воздухе, тихий электрический гул, связывающий ее кулон и темную сущность внутри старшего Винчестера. Сатана не спал. Он был там, придавленный ее светом, но живой и наблюдающий. Лиане казалось, что если Дин сейчас резко повернется, она увидит в его глазах не зелень, а адское пламя.
Тишина давила на уши. Никто не включал радио. Никто не решался заговорить первым. Каждая миля, приближающая их к Неваде, казалась вечностью.
Шок от событий последних часов — ледяной монстр, откровения Кастиэля, крылья за спиной, полумертвый отец — начал медленно отступать, уступая место панике и осознанию реальности.
Не выдержав этого вакуума, Лиана подалась вперед, в зону между передними сиденьями. Ей нужно было услышать человеческий голос, чтобы убедиться, что она не сходит с ума.
— Сэм... — ее голос дрогнул, прозвучав слишком громко в этой тишине.
Сэм вздрогнул, но тут же обернулся, откладывая карту.
— Что нам дальше делать? — спросила она, глядя то на Сэма, то на напряженный профиль Дина. — Я имею в виду... когда мы приедем в этот дом. Что будет со мной? И как... как это все исправить?
Сэм вздохнул, его лицо в свете приборной панели казалось усталым, но полным решимости.
— Сначала нам нужно убедиться, что ты в безопасности, Лиана, — мягко, стараясь говорить успокаивающе, ответил он. — Дом твоей бабушки — это крепость. Там мы сможем выдохнуть, ты отдохнешь, а мы разберемся в записях. Мы найдем способ защитить тебя и...
Он на мгновение замялся, бросив быстрый, тяжелый взгляд на брата. Дин даже не моргнул, продолжая сверлить взглядом темноту.
— ...и найти способ решить проблему с тем, что внутри Дина, — закончил Сэм.
— Если этот способ вообще существует, — буркнул Дин. Его голос был хриплым, низким и лишенным привычной иронии. Глаза в зеркале заднего вида на секунду встретились с глазами Лианы, и в них была такая тьма, что она невольно вжалась обратно в сиденье.
— Мы его найдем, — твердо, с нажимом повторил Сэм, словно пытаясь убедить не только Лиану, но и самого Дина. — Ты не одна в этом, понятно? Теперь это и наша война тоже.
Лиана медленно кивнула и откинулась на спинку сиденья, снова сжимая кулон. Слова Сэма немного успокоили ее, но холодный, едва слышный шепот в глубине сознания — не ее мысли, а отголосок чужой злобы — напоминал: «цепь» не будет держать вечно. И ехать в одной машине с дьяволом было самым страшным испытанием в ее жизни.
Дорога заняла больше времени, чем они рассчитывали. Пейзаж за окном неумолимо менялся: ледяные оковы Аляски сменились бесконечными хвойными лесами Канады, а затем уступили место сухим, пыльным равнинам Невады.
Когда «Импала» свернула с главной трассы на проселочную дорогу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона. Небольшой городок, через который пролегал их путь, казался сонным царством, затерянным во времени. Здесь не было ни льда, ни монстров — только выгоревшие на солнце вывески, пустая главная улица и редкие прохожие, провожающие черную машину ленивыми взглядами.
— Почти приехали, — глухо произнес Сэм, сверяясь с картой. — Сверни на грунтовку к озеру, Дин. Дом должен быть в тупике.
Дин молча крутанул руль. Шины захрустели по гравию, поднимая клубы рыжей пыли. Дорога петляла между высокими соснами и скалистыми выступами, пока наконец не вывела их к берегу озера. Вода в нем была темно-синей, почти черной, и неподвижной, как зеркало.
Дом бабушки Мэриэнн стоял на небольшом возвышении, окруженный старыми, узловатыми деревьями, словно стражами. Это был двухэтажный особняк в викторианском стиле, когда-то выкрашенный в белый цвет, но теперь посеревший от ветров и времени. Широкая веранда опоясывала дом с трех сторон, а черепица на крыше местами поросла мхом. Несмотря на запущенность, от дома не веяло угрозой — наоборот, он казался спящим зверем, который ждал возвращения хозяев.
— Выглядит... крепким, — оценил Дин, заглушив мотор. Тишина, накрывшая их после гула двигателя, звенела в ушах.
Они вышли из машины. Воздух здесь пах сухой травой, озерной тиной и нагретым деревом. Лиана сделала глубокий вдох, чувствуя, как кулон на ее шее снова стал теплым, но теперь это тепло было мягким, успокаивающим.
— Я не была здесь всего год , — прошептала Лиана, и в ее голосе послышалась глубокая тоска. — Боже, как же я скучала по этому месту.
Она провела рукой по деревянным перилам веранды, чувствуя знакомую текстуру. Сэм первым поднялся на крыльцо и толкнул дверь. Она оказалась заперта.Но Лиана , достала ключ из кармана сумки , и начала открывать .Петли тихо скрипнули, и они вошли внутрь.
В прихожей пахло шалфеем, лавандой и тем самым сладковатым ароматом ванили, который всегда ассоциировался у нее с уютом. Когда Сэм щелкнул выключателем и старая люстра залила все теплым светом, Лиана замерла, глядя на стены.
Сотни фотографий. Вся ее жизнь — от первых шагов до снимков полуторагодовалой давности. Лиана медленно подошла к стене, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Она обернулась к братьям и, превозмогая ком в горле, слабо улыбнулась.
— Добро пожаловать в мое детство, — тихо сказала она. — Здесь каждый снимок — это кусочек меня.
Дин, все еще стоявший у входа, коротко кивнул. Его взгляд на мгновение смягчился, когда он увидел маленькую, смеющуюся Лиану на фото, но Сатана внутри него тут же отозвался холодной судорогой, заставляя охотника отвернуться.
— Идемте, — Лиана решительно подхватила сумку. — Я покажу вам, где можно расположиться.
Они поднялись на второй этаж, где старые половицы привычно поскрипывали под ногами. Лиана уверенно прошла в конец коридора.
— Это моя комната, — она кивнула на дверь, украшенную старыми наклейками и рисунками. — Я буду здесь.
Затем она обернулась к братьям, указывая на две соседние двери, расположенные по обе стороны от ее комнаты.
— Сэм, это твоя. Дин, твоя — справа. Я устроила вас рядом с собой, так будет спокойнее... и безопаснее.
Дин зашел в свою комнату, бросив сумку на кровать, и сел, закрыв лицо руками. Он чувствовал, что защита этого дома действительно работает — присутствие Сатаны стало глухим, словно за закрытой дверью, но усталость все равно наваливалась тяжелым грузом.
Лиана вошла в свою спальню, где на кровати все еще лежало ее любимое покрывало. Она выдохнула, чувствуя, что стены дома бабушки действительно оберегают ее.