3 глава
— Ты где был все это время? — спрашивает Тони, скрестив руки на груди. — Я всю округу обыскал, даже сестру твою подключил, от чар потом отходил пол дня, а ты словно сквозь землю провалился!
— Летаю, где хочу, — лаконично отвечает Рудольф, даже не поворачиваясь к парню.
— Вот так, значит? Ты серьезно, что ли?
— Что тебе вообще надо, смертный?
— Может, объяснений? Или, не знаю, хотя бы одно «прости»? Ты вообще помнишь, что произошло четыре дня назад?
— Не понимаю, о чем ты.
— Рудольф, ты укусил меня! Я потом несколько часов в себя придти не мог. Еще…поцеловал, — Тони отворачивается, чтобы скрыть смущение, выжидает несколько секунд, а потом смотрит на вампира почти зло. — А потом свалил куда-то на четыре дня! Я чуть не умер от нервов!
— Так ты, выходит, переживал?
— Конечно! Почему ты не возвращался?
— Потому что хотел вернуться, — произносит Рудольф, повернувшись к другу (другу ли?) лицом, глаза его опасно блестят. — Потому что хотел прижать тебя к стене, прокусить кожу и пить, пока кровь не кончится.
Тони бледнеет и отступает назад, рука его дёргается- видимо, хочется прикрыть шею. Этот порыв он подавляет, но вампир всё же не слепой. Потому он и усмехается как-то невесело. А потом говорит с долей какой-то странной обреченности в голосе:
—Вот поэтому я решил какое-то время держаться подальше.
— И как? Помогло?
— Нет. Стало только хуже
Повисает тяжелое молчание. Тони смотрит на Рудольфа, тот же в свою очередь смотрит на него. Глаза в глаза. В полной тишине, нарушаемой лишь биением человеческого сердца.
— Совсем терпеть не можешь? — наконец спрашивает парень, хмурясь.
— Я пытаюсь изо всех сил. Но твоя кровь…притягивает. Хотя, тебе этого не понять. И этого острого желания тоже не понять. Ты ведь человек.
— Тогда, раз так хочешь…может, я мог бы…ну
— Что?
— Дать тебе…немного?
— Ты это серьёзно? — тихо спрашивает Рудольф, выискивая ответ в выражении чужого лица. Не находит. И от того- нервничает. Тони ведь теперь должен его ненавидеть. Он ведь…
— Ну…да? Не знаю. Если ты меня не убьёшь, я не против. В этом ведь вся проблема, — парень нервно смеётся, стараясь скрыть свой страх. — Ты в прошлый раз напугал меня, понимаешь? Мог бы просто попросить, или что-то типа того, а не…жаться ко мне.
— Когда это я к тебе жался?
— Да в тот день! Прижался, искусал, п-по-поцеловал, — последние слова Тони говорит неожиданно дрогнувшим голосом - Рудольф оказывается очень близко, и снова, чёрт бы его побрал, прижимает к стене. — Ты к-контролируй себя, что ли. Мысли какие-нибудь, специальные фразы. Типа…люди друзья, а не еда.
— Ты так вкусно пахнешь…
— А ты…ты слишком близко.
— Меня всё устраивает, — шепчет Рудольф прямо на ухо парню.
— Это жутко, — признается Тони, нервно хихикнув.
— То, что я могу укусить тебя?
— Нет. Ты уже кусал. Это больно, но…хотя бы не смертельно.
— Тогда…
Он ведь в любом случае сделает это. Лучше уж сделать вид, что выбор принадлежит ему, Тони. Потому он и говорит:
—Ты такой наивный, смертный, ты знаешь это? — парень шеей чувствует его улыбку.—Прости меня. Я не хотел причинять тебе боль. И сейчас не хочу.
Тони удивлён. И обрадован - заветное слово всё же прозвучало. Значит, всё не так плохо, и он не просто так простил вампира. На самом деле, ему бы сейчас шарахаться от Рудольфа, ругаться на него, клясть, на чём свет стоит за то, что он сделал и собирается делать прямо сейчас. Но парень просто не может. Тот поцелуй, тот взгляд…он ведь всё искупил. Если бы в тот день Тони не увидел в глазах друга сожаление, пожалуй, ни за что не смог бы простить.
Шею пронзает острая, сильная боль.
Почему же так больно? Низкий болевой порог? Или еще что-то подобное? Не поймешь. Он думал раньше, что у вампиров есть какое-то обезболивающее средство. Или просто Рудольф не может использовать его? В любом случае, происходящее доставляет ему одни только неприятные чувства.
Так он думает ровно до того момента, как чужая рука забирается ему под футболку. И это - странно и жутко возбуждающе одновременно.
— Расслабься, — шепчет Рудольф, отстранившийся от раны. — И наклони голову чуть левее. Да, вот так. Сейчас станет лучше.
Следующий укус снова приходится на шею, но немного пониже первого. Тони вздрагивает, вскрикивает негромко, и цепляется за свободную руку вампира, сжимая её в ладони. Их пальцы переплетаются. Рука вампира под футболкой гладит кожу, парень чуть ёжится - она ужасно холодная, — но не делает каких-либо попыток отстраниться. Теперь его внимание уже не сосредотачивается на одной только боли в шее, оно переходит на прикосновения. Мягкие, нежные, непривычные. Тело реагирует бурно, ему ведь нет дела до разума, оно подвержено инстинктам и желаниям. Сейчас Тони хочется подставляться под эти ласки и ничего больше не делать. Этим он и занимается, чуть сдвигаясь в стороны, чтобы рука касалась более чувствительных мест.
Рудольф, самозабвенно пьющий кровь маленькими, размеренными глотками, целенаправленно отвлекает парня от происходящего. Когда же тёплая - живая - ладонь Тони пытается проникнуть под его собственную одежду, он несколько теряется. А ощутив прикосновение к коже, не сдерживает тихий стон. Ему достаточно было одной только крови, чтобы ощутить это странное возбуждение во всём теле, а теперь ещё и это…
— Ты что делаешь?
— Не знаю. Оно…само как-то.
— Ты ещё слишком молод для подобных вещей, тебе не кажется? — усмехается Рудольф, облизывая губы.
— Кто бы говорил!
— Забыл, что мне намного больше, чем тебе?
— Ну…
Лицо у парня разочарованное. Вампира это веселит и расстраивает одновременно, так что он вздыхает и произносит, напоследок проводя языком по укусам на шее:
— Ох, ладно, кое-что мы сделать всё же можем.
А потом накрывает губы Тони своими, увлекая его в долгий, чувственный поцелуй. Тот этого явно не ожидал, но реагирует мгновенно, рука его сильнее сжимает руку Рудольфа, а другая, выскользнув из-под одежды, зарывается в волосы вампира. От всего этого сносит крышу, причём у обоих.
Отстранившись, Рудольф чуть наклоняет голову парня в другую сторону и тут же прокусывает шею в новом месте, заставляя его вскрикнуть ещё раз. Перед глазами Тони уже начинают плавать тёмные пятна, голова кружится, но он почему-то не может сказать «хватит» или хотя бы пожаловаться на плохое самочувствие. Странное состояние, охватившее вампира, передаётся и ему.
Рудольф останавливается сам. И вдруг начинает смеяться, сначала тихо, но с каждой секундой всё громче. Голова его утыкается в плечо Тони, а он всё никак не может успокоиться.
— Эй, всё нормально? Я вроде ничего не курил, так что передаваться нечему…
— Вампиров любишь, да?
— А?
Никак больше не комментируя, Рудольф обхватывает парня руками, прижимая к себе. И это, похоже, самое настоящее объятие.
— Я тебя опять чуть не убил. А ты стоишь и молчишь.
— Ну, всё вроде бы было под контролем, так что я даже не нервничал. К тому же… Я тебе доверяю.
— Какой же ты наивный. Не читал легенд о коварности вампиров?
— Читал. Вот только «коварные» вампиры своих жертв так не целуют.
Рудольф смущённо улыбается.
Некоторые вещи влияют и на вампиров, проживших не одну сотню лет.