Запах Персика

Всю ночь я не спала. Стены квартиры, которые еще вчера казались уютным убежищем, теперь давили, превращаясь в камеру. Егор заперся в своей комнате, и оттуда не доносилось ни звука. Я знала, что он не спит. Знала, что он чувствует себя виноватым за то, что не уберег, и одновременно злится на Кису так сильно, что готов на всё.

Я сидела на кровати, глядя на раскрытый чемодан. Вещи, которые я с такой любовью раскладывала пару недель назад, теперь летели внутрь беспорядочным комом.

Я достала телефон. Десятки сообщений Кисе. «Ответь», «Пожалуйста, не делай глупостей», «Я не хочу уезжать».
Доставлено. Не прочитано.

Он снова закрылся. Ушел в свою раковину, решив, что его отсутствие - лучший подарок для меня. Идиот. Самый благородный и самый невыносимый идиот на свете.

Утром Егор ждал меня в коридоре. У него были красные глаза и решительный вид. Он молча взял мой чемодан и пошел к выходу.
- Егор, - позвала я, когда мы уже стояли у двери. - Ты же понимаешь, что это не решит проблему? Они знают, кто ты. Они знают, где ты живешь.

Брат остановился, спина его напряглась.
- За меня не переживай. Гена поможет, Боря тоже не из трусливых. Главное, чтобы тебя здесь не было, когда они решат перейти от слов к делу. В Севастополе ты в безопасности. Там отец, там связи, там забор три метра.

- Я не хочу безопасности без тебя. И без него.
- Хватит, Кристина! - Егор резко обернулся. - Твоя «любовь» чуть не закончилась для тебя в багажнике той машины. Поехали. Автобус через сорок минут.

Дорога до Севастополя казалась бесконечной лентой из серого асфальта и горечи. Я смотрела в окно автобуса, провожая взглядом знакомые повороты, виноградники и горы. Коктебель исчезал за горизонтом, а вместе с ним - запах персиков, звуки гитары и тот единственный поцелуй, который перевернул мою жизнь.

Севастополь встретил меня холодным морским ветром и парадным блеском белых зданий. Здесь всё было слишком... правильным. Слишком аккуратным.

Когда такси затормозило у моего родного дома, у меня перехватило дыхание. Я стояла перед дверью, не решаясь нажать на звонок. Кто я теперь? Всё та же бунтующая девчонка с сигаретой? Или кто-то другой?

Дверь открыла мама. Она выглядела постаревшей. Её глаза расширились, когда она увидела меня на пороге.
- Кристина?.. - прошептала она, и её голос дрогнул.

Я не выдержала. Весь панцирь, который я выстраивала неделями, треснул.
- Привет, мам.

Через пять минут мы сидели на кухне. На той самой «идеальной» кухне, где когда-то гремели скандалы. Пришел отец - он был суров, но в его взгляде я впервые увидела не разочарование, а испуг. Они знали от Егора только то, что «ситуация в Коктебеле сложная», но не знали подробностей.

- Я приехала помириться, - сказала я, глядя в чашку с чаем. - И за документами. Но не потому, что я сдалась.

- Кристин, мы места себе не находили, - начала мама, перебирая салфетку. - Мы были слишком строги, мы понимаем... Но ты ведь совсем перестала нас слушать. Курение, эти компании...

- Я была не права, - я подняла на них глаза. - Я вела себя как ребенок, который просто хочет, чтобы его заметили. Но там, в Коктебеле... я поняла, что такое настоящие проблемы. Там жизнь не делится на «хорошие оценки» и «плохое поведение». Там люди борются за то, чтобы просто дожить до утра.

Родители переглянулись. Они не узнавали свою дочь. Перед ними сидела не капризная школьница, а девушка, в глазах которой застыла взрослая, недетская печаль.

- Мам, пап... - я сглотнула слезы. - Парень, которого я люблю... он болен. Глубоко болен. И за ним охотятся плохие люди. Но я не могу его бросить. Даже если вы запрете меня здесь, моя душа всё равно будет там, на том причале.

Отец долго молчал, барабаня пальцами по столу.
- Егор сказал, что тебе угрожали. Это правда?
- Да. Но это не из-за него. Это из-за его прошлого, от которого он пытается убежать.

- Мы не отпустим тебя обратно, пока не будем уверены, что там безопасно, - твердо сказал отец. - Но... я рад, что ты вернулась сама. С этого момента мы будем говорить как взрослые люди. Без криков.

Вечером я лежала в своей стар ой комнате. Здесь было слишком чисто. Слишком тихо. Я достала телефон и снова открыла чат с Кисой.
«Я в Севастополе. Родители приняли меня. Пожалуйста, Ваня... только живи. Не сорвись. Я вернусь, чего бы мне это ни стоило».

В этот раз ответ пришел через минуту.
«Здесь без тебя нечем дышать. Но так правильно. Учись, Крис. Будь счастливой за нас двоих».

Я прижала телефон к груди и зарыдала. Он прощался. Он снова пытался меня «спасти», вычеркивая себя из моей жизни. Но он не знал одного: я научилась у него бороться. И если он думал, что я просто так останусь в своей «безопасной» клетке, то он совсем меня не знал.