11
Ночь опустилась на город, но сон не шел к Грише. Он лежал в темноте, закинув руки за голову, а перед глазами всё стояла сцена из парка. Мягкий свет фонарей, голубой шарик и Аделина — не та колючая «ледышка» из школы, а совсем другая. Настоящая.
Он рывком сел на кровати и потянулся к телефону. Руки сами открыли приложение ВК. Гриша никогда не искал её раньше — считал это ниже своего достоинства. Но сейчас пальцы быстро вбивали в поиске: «Аделина Вишневская».
Её профиль нашелся сразу. На аватарке стояло фото зимнего леса — холодное и безликое, как и она сама в школьных коридорах. Но Гриша не остановился на этом. Он зашел в альбом с фотографиями, чувствуя себя странно, почти как шпион.
Снимков было немного, но каждый из них заставлял его сердце биться чуть быстрее. На школьных переменах она всегда пряталась в бесформенных худи и мешковатых брюках, но здесь… здесь она позволяла себе быть собой.
Гриша листал экран, пока не замер на одной фотографии.
Это был снимок из какого-то театра или ресторана. Аделина стояла в пол-оборота. На ней было черное платье из плотной ткани, которое идеально облегало её фигуру, подчеркивая невероятно тонкую, почти хрупкую талию. Её длинные блондинистые волосы, которые в школе всегда были затянуты в строгий пучок, здесь были распущены и уложены красивыми волнами, каскадом спадая на плечи.
Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и на её губах играла та самая едва заметная, загадочная полуулыбка, которую он видел сегодня в парке.
— Ничего себе… — прошептал Гриша в пустоту комнаты.
Она была не просто красивой. Она была ослепительной. В ней чувствовалась порода, какая-то внутренняя стать, которую не могли скрыть даже школьные стены. Гриша долго разглядывал это фото, замечая детали: тонкую нить жемчуга на шее, изящный изгиб рук. Ему стало не по себе от осознания того, как сильно он ошибался, считая её «никакой». Она была слишком «какой», просто не для всех.
Он вернулся в начало страницы. Синяя кнопка «Добавить в друзья» манила и пугала одновременно. Отправить заявку — значит признать поражение в их войне. Значит показать, что она ему интересна.
«Да плевать», — подумал он и резко нажал на экран.
Заявка ушла. Гриша отбросил телефон на подушку и уставился в потолок. Он был уверен, что она проигнорирует его, оставит в «подписчиках» или просто удалит. В конце концов, после всего, что он наговорил ей в спортзале…
Прошло не больше пяти минут. Телефон на кровати коротко вибрировал. Гриша схватил его так быстро, будто от этого зависела его жизнь.
На экране светилось уведомление:
«Аделина Вишневская приняла вашу заявку в друзья».
Гриша застыл. Он ожидал чего угодно, только не этого молниеносного согласия. Она была онлайн. Она видела, кто это. И она впустила его в свое личное пространство.
Он снова открыл её страницу. Теперь ему были доступны её посты, музыка, скрытые ранее фото. Он почувствовал странный прилив адреналина. Между ними всё еще стояла ледяная стена, но теперь в этой стене появилось маленькое цифровое окошко.
Гриша хотел написать ей, но вовремя остановился. «Не гони, Ляхов», — осадил он сам себя. Слишком быстрое сообщение выдало бы его с головой.
Он еще раз взглянул на фото в черном платье. В голове невольно всплыли слова вальса, который им предстояло танцевать. Теперь он не просто ждал репетиции — он её жаждал. Ему хотелось увидеть, как эти золотистые волосы будут рассыпаться по её плечам во время поворотов, и почувствовать ту самую тонкую талию под своими руками.
Аделина приняла заявку, но ничего не написала. Она снова ушла в свою тишину, оставив Гришу один на один с его мыслями. И этой ночью Григорий Ляхов впервые за долгое время заснул с улыбкой на губах, понимая, что его игра только что превратилась в нечто гораздо более серьезное.
Продолжение следует...