1
Сентябрьское солнце лениво заглядывало в пыльные окна кабинета математики, но внутри 11-го «А» погода была куда более бурной. До звонка на первый урок оставалось всего пару минут, и класс гудел, как потревоженный улей. Парни громко обсуждали прошедшие выходные, девчонки в углу шептались, поглядывая на экраны смартфонов, а в самом центре этого хаоса, на первой парте среднего ряда, восседал Григорий Ляхов.
Гриша был тем типом парней, которые занимают всё пространство, даже если просто сидят неподвижно. Расстегнутая верхняя пуговица рубашки, дерзкий взгляд и вечная, слегка снисходительная ухмылка — он знал, что в этой школе он хозяин положения. Его боялись, им восхищались, его ненавидели, но игнорировать его было невозможно.
Внезапно дверь кабинета с тихим скрипом открылась. Шум в классе начал стихать постепенно, ряд за рядом, пока не воцарилась почти стерильная тишина.
На пороге стояла она.
Аделина Вишневская выглядела так, будто она случайно телепортировалась сюда из совершенно другого мира. Её внешность была безупречной и пугающе строгой: темно-синяя юбка идеальной длины, белоснежная блузка, застегнутая на все пуговицы, и волосы, собранные в такой тугой и аккуратный пучок, что ни одна прядь не осмеливалась выбиться. Но больше всего поражал её взгляд — холодный, отстраненный, словно она смотрела не на одноклассников, а сквозь них, на пустую стену.
Она не стала представляться или неловко улыбаться. Аделина просто сделала шаг внутрь, направляясь к свободной парте в конце класса.
Гриша, почувствовав, что внимание аудитории переключилось, решил, что это лучший момент для «посвящения». Когда она поравнялась с его партой, он вальяжно выставил ногу в проход, преграждая ей путь.
— Опа, — Гриша лениво откинулся на спинку стула, в упор глядя на девушку. — Слышь, новенькая. У нас тут за проход платить надо. Улыбкой или номером телефона.
Класс замер в ожидании. Обычно девчонки либо краснели и хихикали, либо пытались съязвить в ответ, вступая в его игру. Но Аделина не сделала ни того, ни другого. Она даже не замедлила шаг. Она просто аккуратно переступила через его ногу, не удостоив Ляхова даже мимолетным взглядом. Её лицо осталось абсолютно неподвижным, словно мимо неё пролетел назойливый комар, а не заговорил главный задира школы.
Она дошла до последней парты, молча поставила сумку и села, сразу открывая учебник. Вокруг неё мгновенно выросла невидимая, но ощутимая стена.
Гриша почувствовал, как к лицу приливает жар. Это было не просто игнорирование — это было публичное поражение в его же собственной игре. Он резко развернулся на стуле, впившись взглядом в её затылок.
— Эй, я с кем разговариваю? — его голос стал на тон выше и жестче. — Вишневская, да? Ты че, глухая или просто слишком гордая?
Аделина продолжала листать страницы, будто в кабинете не было никого, кроме неё. Тишина в классе стала звенящей.
— Гриш, забей, — раздался спокойный голос с соседней парты.
Артём Никитин, который обычно был правой линией обороны во всех выходках Ляхова, сейчас смотрел не на друга, а на новенькую. В отличие от Гриши, в его глазах не было злости — только странное, еще не до конца осознанное любопытство. Он видел, как дрогнули её пальцы, когда Гриша выкрикнул её фамилию, хотя лицо оставалось каменным.
— Видишь же, человек не в настроении, — добавил Тёма, пытаясь разрядить обстановку, но Гриша лишь злобно зыркнул на него.
Весь оставшийся урок Гриша не мог успокоиться. Он то и дело оборачивался, бросая на Аделину колючие взгляды, но она так ни разу и не подняла глаз от тетради. Она была закрыта на все замки, и Ляхов пообещал себе, что он найдет способ их взломать. Чего бы ему это ни стоило.
На перемене, когда Гриша ушел в курилку, Артём остался в классе. Он дождался, пока Аделина начнет собирать вещи, чтобы перейти в другой кабинет, и подошел к её парте.
— Не обращай внимания на Ляхова, — мягко сказал он, преграждая ей путь, но не так агрессивно, как Гриша. — Он просто не умеет по-другому привлекать внимание. Я Тёма.
Аделина впервые подняла на него глаза. Вблизи они оказались не просто холодными, а какими-то выцветшими от усталости. В них не было ни капли интереса к его дружелюбию.
— Аделина, — коротко ответила она, поправляя сумку на плече. — И мне не нужно внимание. Ни его, ни твое.
Она обошла его и вышла из класса, оставив Артёма стоять в замешательстве. Он привык, что к нему, «хорошему парню» из крутой компании, все тянутся. Но эта девушка явно не собиралась ни к кому тянуться. Она пришла сюда, чтобы быть одной. И это зацепило Артёма куда сильнее, чем он ожидал.
Продолжение следует...