Глава 7. Сталь и пепел
Моя голова разрывалась от множества вопросов. Как будущий Канцлер империи, я должен был в свои двадцать семь лет знать буквально всё и быть мудрее многих. Я считал себя подготовленным к любым испытаниям, но как же я ошибался. Теория из книг оказалась жалким лепетом по сравнению с реальностью.
Феромоны Альф... Раньше это были лишь строчки в учебниках истории, сухие факты о «первобытной силе». Но когда эта мощь была применена против меня, я познал истинный ужас. Нет ничего более унизительного и страшного для Омеги, чем момент, когда твой разум захвачен чужой волей, когда твоё нутро перестает тебе подчиняться, а тело превращается в безвольный сосуд. В такие мгновения с тобой можно сделать всё что угодно. Это - высшая форма насилия.
Теперь я понимал, почему сотни лет назад Альф свергли и сделали изгоями. Если бы мне пришлось испытывать этот кошмар на постоянной основе, я бы, не задумываясь, покончил жизнь самоубийством. Свобода воли - это единственное, что делает нас людьми, и Альфы лишают нас этого права самим своим существованием.
Я замер, глядя на пламя свечи. Комитет уже подготовил мне пару, но имя моего будущего супруга или супруги держится в строжайшем секрете до дня Клятвы. Скорее всего, это будет Бета. Комитет выступает категорически против пар «Омега-Омега», считая их биологическим тупиком, не способным дать империи наследников. Смогу ли я зачать с Бетой? Этот вопрос терзал меня.
Но еще более важным и пугающим был другой вопрос: почему моему отцу, Омеге, подобрали в пару женщину-Бету? Зачать ребенка без магии в таком союзе физически невозможно. Омега без Альфы - это запертый замок, а женщина-Бета не обладает биологическим инструментом, чтобы этот замок открыть. Напрашивался логичный и горький вывод: почему отцу не подобрали мужчину-Бету, способного к оплодотворению? Ответ лежал на поверхности, и он был ядовитым: брак с моей матерью, Августой, был выгоден кому-то очень могущественному. Моё рождение было не актом любви, а сложным магическим экспериментом, целью которого было закрепить власть определенных кланов.
Я закончил запись в дневнике и с силой захлопнул его. Альфы, которых я видел в Северном крыле, и их отец Эсмиральд - это прямая угроза моему будущему правлению. Можно даже не гадать: они - бомба замедленного действия под моим троном. Что, если я сообщу о них Комитету прямо сейчас?
Но последствия... Я зажмурился. Комитет не пощадит никого. Моего отца, Канцлера, казнят за государственную измену. Империю, которую строили с нуля на пепле старого мира, захлестнет хаос. А мой собственный трон зашатается - на моё место с радостью сядут десятки амбициозных лордов, которые только и ждут момента, чтобы объявить мою кровь «оскверненной» связью с Альфами.
- Ваше Высочество принц Итан... - голос наставницы выдернул меня из бездны раздумий.
Тимир стояла в дверях, глядя на меня с беспокойством.
- Вам не пора отдохнуть? Вы слишком много времени проводите над этими книгами. Ваше писание и вечные думы могут навредить вашему рассудку.
Я медленно поднял на неё глаза. В них еще не угасло золото, пробужденное в подземелье.
- Не забывай, Тимир, - мой голос был сухим и резким. - Я - будущий Канцлер. Я - надежда этой страны. Я не имею права на слабость и не хочу повторить ошибок предков. Мой отец совершил их слишком много, и теперь мне приходится разгребать эти авгиевы конюшни.
Наставница подошла ближе, её лицо выражало смятение.
- Принц... неужели вы действительно так суровы? Неужели вы смогли бы убить своих детей, даже если бы узнали, что они - Альфы?
Я посмотрел на неё без тени сомнения. В этот момент я сам себе казался вылитым из стали.
- Да. Без раздумий. Любая угроза безопасности страны должна быть устранена в зародыше. Если моя кровь породит чудовищ, я сам стану их палачом.
Тимир отшатнулась, словно я ударил её. Она явно не ожидала такой ледяной решимости от юноши, которого она воспитывала в любви к искусству и философии.
- Я не хочу вас обидеть, Ваша Светлость... но вы слишком вспыльчивы в своих суждениях. Вы еще не любили. Вы не держали собственного ребенка на руках. Наверняка, когда это случится, вы поменяете мнение. Сердце возьмет верх над долгом.
- Нет, не думаю, - я встал и подошел к окну, глядя на спящий город. - Меня учили быть справедливым королем, добрым направляющим и правителем с крепким умом. Но меня никогда не учили руководствоваться чувствами. Держава требует полного послушания и холодного расчета. Чувства - это роскошь, которую я не могу себе позволить.
Я обернулся к ней, и моя тень на стене показалась мне огромной и хищной.
- Скоро я стану супругом. Эти эмоции мне ни к чему. Я выполню свой долг: рожу наследника или наследницу. И если, взойдя на трон, я сочту нужным казнить сыновей Эсмиральда - я сделаю это. Мы не кровные родственники, они - лишь порождение запретной магии и похоти. Мне не за что их жалеть.
- Но, мой господин... - прошептала Тимир. - Они носители генов вашего отца. Как и вы. Вы связаны с ними одной нитью, хотите вы того или нет. Вы - одна семья.
- Это всего лишь ошибка моего отца. Не более. А ошибки нужно исправлять, - отрезал я.
Наставница осталась стоять в шоке, провожая меня взглядом. Я ушел в свои покои, чувствуя, как внутри всё замерзает. Честно сказать, я и сам не знал, откуда во мне взялась эта жгучая, почти физическая ненависть к Альфам. То ли я слишком долго подавлял в себе страх перед ними, то ли та мощь феромонов, которую я испытал в подземелье, оставила во мне незаживающий ожог.
С тех пор я не мог нормально спать. Стоило мне закрыть глаза, как я чувствовал присутствие угрозы за стеной. Она была рядом. Она дышала морем и розами. И я знал: либо я уничтожу их, либо они поглотят меня. Третьего не дано.