Авария
Наутро я не могу пошевелить левой рукой. Морщусь, встаю, подхожу к зеркалу и громко выдыхаю: плечо покрылось отеками и покраснело.
- Черт, - я испуганно моргаю. - Черт!
От безысходности начинаю тереть ладонью напухшее место, надеясь, что это сможет помочь. Но как? Бессмыслица.
Судорожно набираю в легкие воздух и сглатываю. Нужно что-то сделать, иначе моя глупость превратится в нечто более опасное.
Здоровой рукой, я хватаю со стола телефон, и набирают номер Леши. Астахов тут же отвечает:
- Лия? Что-то случилось?
- Ну как сказать, - я вновь осматриваю в зеркале синеватое плечо. - Знаешь, кажется, мне нужна помощь.
- Мне приехать? - серьёзный тон друга успокаивает меня: Астахов сумеет помочь. Я уверена.
- Да, пожалуй.
- Буду минут через пятнадцать. - Тут же раздаются гудки, и я буквально вижу, как Леша срывается с места, начинает метаться по своей маленькой комнате. Он всегда был ответственным, правильным, тактичным. Иногда мне кажется, что у нас с ним огромная разница в возрасте, будто он мой старший брат, хотя, по сути, мы ровесники. Так что, с кого и надо брать пример, так это с Астахова. Мне до его идеальности ещё расти и расти.
Через силу, я надеваю свитер. Ужасно больно. Когда я поднимаю руку, в голове взрываются краски, глаза непроизвольно закрываются, становится так паршиво, что начинает тошнить. Может, у меня вовсе не вывих? Вдруг, упав, я что-то сломала? Какая-то косточка нашла на другую косточку, и теперь мне ампутируют целую руку!
От этих мыслей становится страшно. Я тяжело дышу, хожу ещё тяжелей. Выходит таким образом, что минут за десять я только расправляюсь с одеждой. Это я ещё не добралась до пальто... до пальто Максима, что самое интересное, так как свое я отдала Кире.
Глубоко вдыхаю воздух и выхожу из комнаты. В глубине души я надеюсь, что родители ещё спят, но едва моя нога ступает за порог, я замечаю маму на диване.
- Уже проснулась? - удивляется она и, оторвав взгляд от книги, снимает очки. - Куда-то собралась?
- Да, - мне становится жутко жарко. - Леша позвал прогуляться.
- Прогуляться так рано?
- Ну, а почему бы и нет?
Я прохожу в коридор и прячусь за угол. Лишь бы мама не увидела, с каким трудом я надеваю чужое пальто.
- И куда же вы пойдете? - я слышу, как она поднимается с дивана, и просовываю руки в дырки быстрей, чем требовалось. Дикая боль пронзает спину, и я неуклюже закидываю назад голову. - Тебе нужны деньги?
- Нет. Я не думаю, что они понадобятся. Если что Леша разберется.
Мама, наконец, подходит ко мне, и я замечаю странный взгляд. Очень странный. Сначала мне кажется, будто она знает мой секрет, сейчас грубо стянет с меня пальто и наорет за то, что я не рассказала ей о вывихе плеча, но потом до меня доходит, что тут делов другом.
- А где твоё пальто?
- Я его у Леши забыла, - быстро отрезаю я. - Он вчера довез меня до поворота, заметил, что я налегке и отдал своё пальто, чтобы я не шла до дома по морозу...
- Хмм, дает тебе свою верхнюю одежду, собирается платить за тебя на утренних прогулках...
Я не нахожу в себе сил сдержаться, и начинаю хихикать, как идиотка.
- Мам, - протягиваю я. - О чем ты? Это же Астахов.
- Ну и что? - она растерянно поджимает губы. - Он хороший мальчик, и я совсем не против, если...
- Никаких если! - перебиваю её я, и даже благодарю за подобное отступление от темы. Смех помог забыть о боли. - Не выдумывай. Он мне как брат.
- Не каждый брат зовет девушку прогуляться в полдесятого. Задумайся над этим, Лия. Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, так что не строй себе заоблачных замков. Как бы потом не оказалось, что ты сильно ранишь его.
- Мам, - я закатываю глаза. - Не знаю, что там за правило, будто противоположности не могут дружить, но я его не придерживаюсь. Мы с Астаховым родственные души, и уж точно не планируем свадьбу, детей и внуков.
- Я тоже ничего не планировала, а потом...
- Хватит! Я не могу это слушать! - Меня пробирает на смех, и я начинаю двигаться к двери. - Больше не слова.
- Ох, ну как хочешь, - кажется, что мама обиделась, но вообще это трюк. На самом деле, она хочет, чтобы я развила тему и проговорилась. Но я слишком взрослая для таких уловок.
- Если что, позвоню тебе. Пока!
- Не задерживайся.
Перед тем как закрыть дверь, я слышу её вздох: попытка не удалась.
Спускаясь по лестнице, улыбаюсь и никак не могу осознать то, что произошло минуту назад. Мама решила, будто я и Леша вместе. Но ведь это смешно. Он мне как брат, да и знаем мы друг другу с самого детства. Неужели такие люди могут сойтись, а потом ещё и прожить вместе рука об руку?
Ужас какой. Выйти замуж за собственного брата.
Я корчусь и выхожу из подъезда.
«Рено» Астахова уже стоит во дворе, и я облегченно выдыхаю. Парень выходит из машины и стремительно движется ко мне. Он взволнован и как всегда серьёзен.
- Что случилось? - на выдохе спрашивает он. - Карина? Родители?
- Мое плечо, - улыбаюсь я, и прикусываю губу. - Ты был прав: я должна была сходить в больницу. Сегодня утром оно распухло, и я еле шевелю рукой.
- Лия...
- Давай пропустим ту часть, где ты отчитываешь меня, и приступим сразу к делу. Я думала заехать в больницу.
- В какую? Если мы заявимсяна работу к твоим родителям, им передадут, что ты приходила.
- Значит, поищем другую поликлинику, - разумно протягиваю я. - В Питере куча больниц.
- Но не в каждой из них тебя примут, - добавляет Астахов. - Ты взяла паспорт, медицинский полюс, карточку?
- Да.
- Что ж, тогда поехали. - Леша открывает мне дверь, и я аккуратно присаживаюсь на пассажирское сидение. В машине как всегда пахнет кофе. Теперь этот запах ассоциируется у меня только с Астаховым, и с его черным Рено. - На самом деле, твои предки все равно узнают правду.
- Надеюсь, что нет.
- Но как ты собираешься это скрывать? - парень пристегивается, нажимает на газ, и мы медленно сдвигаемся с места. Я тоже хочу пристегнуться, но потом понимаю, что ремень сильно передавит руку. - Если вывих не серьёзный, - продолжает Астахов, - придется носить повязку, если серьёзный придется делать операцию. В обоих случаях твои родителя - доктора, заметят что-то неладное, тебе так не кажется?
- Не нуди, - растеряно отвечаю я и прижимаю руку к груди. - Возможно, у меня и вывиха нет. Просто сильно ударилась.
- Ну да.
- Леш, мне и так не по себе. Давай не говорить о плохом.
- Как хочешь, - протягивает Астахов. - Моё дело предупредить.
Я тяжело выдыхаю и сглатываю. Паршивая ситуация. Лишь бы Максим был не прав, и сказал вчера о вывихе только для того, чтобы напугать меня.
Я провожу здоровой рукой по пальто. Оно большое, теплое, и мне почему-то кажется, что я его уже где-то видела: черное, длинное, мягкое. Хочется укутаться в нем настолько сильно, чтобы вовнутрь не смог пробраться ни один порыв ветра. По мне пробегают электрические разряды: нотки мяты заполняет легкие, едва я вдыхаю запах, которым пахнет воротник.
- Так откуда у тебя это пальто? - Леша как всегда вырывает меня из мыслей, и я поднимаю голову. - И куда ты посеяла свое?
- Его забрала Кира, чтобы я смогла быстрей двигаться на испытании. А потом вокзал окружили менты. Пришлось убегать. Было холодно, и Максим вдруг решил стать милым.
- Максим?
- Да, тот высокий, черноволосый парень, который избил меня. Хотя о чем я, - я саркастически выдыхаю. - Тебя ведь не было рядом, и ты не знаешь, о ком я говорю.
- Опять ты начинаешь...
- И никогда не закончу, - подмигиваю. - Ты заслуживаешь длительного выноса мозга.
- Ну, конечно. Как Леша сделает что-то хорошее - так всем плевать. А как он проколется - так век ему быть проклятым.
- Такова жизнь. Люди помнят лишь плохое.
- Не правда, - Астахов поворачивается и с нежностью смотрит в моизеленыеглаза. - Я помню и хорошее.
Мне становится неловко. Что-то проносится между нами, что-то странное. Мы смотрим друг на друга слишком долго, неприлично долго. Я заправляю локон угольных волос за ухо и неуклюже отворачиваюсь. Чувствую, как горят щеки, как вспотели ладони. Только вряд ли это от смущения. Скорей мне просто не по себе
- Ты всегда так делала, - прервав молчание, отрезает Леша.
- Как?
- Отворачивалась и краснела, словно девочка загнанная в угол.
- Я не понимаю о чем ты, - эта фраза настолько надоела мне, что я произношу её с легким раздражением.
- Ты всё прекрасно понимаешь, - парень громко выдыхает. - Просто не помнишь.
- Что ты имеешь в виду? Как это понимаю, но не помню?
- А как ты думаешь? - Леша крепко сжимает руль, и костяшки его пальцев бледнеют. Он стискивает зубы, лицо напрягается. - Как ты думаешь, о чем я? Всё настолько банально, что даже догадываться нет необходимости.
- Поверь мне - есть, - я недовольно смотрю на друга. - Если было что-то о чем я забыла, так не тяни резину: расскажи! Хватит тайн и намеков. Родители, Карина, ты - все вы надоели со своими секретами. Говорите напрямую, что имеете в виду или вообще молчите!
- Легко тебе говорить.
- Легко? Мне легко? Астахов, лучше не зли меня.
- Конечно, тебе легко. - Леша протирает свободной рукой лоб. - Ты забыла очень многое, Лия, и это замечательно. Поверь мне: это просто прекрасно, потому что твой прошлый год был полон плохих вещей, и я рад, что ты избавилась от них.
Я замираю: вот и подтверждение слов сестры, вот и подтверждение обмана родителей.
- Что я натворила? - вопрос сам слетает с губ. - Что я сделала?
- Ты - ничего.
- Тогда о чем речь?
- Речь о том, что тебе банально не повезло. Ты просто-напросто попала в плохую компанию.
Он делает ударение на последнее словосочетание, и я буквально чувствую, как примерзаю к месту. Его лицо искажает гнев, я вжимаюсь в сидение и неожиданно понимаю, что в глубине души знала ответ на все свои вопросы.
- И что же это значит? - внутри разгорается костер. Я говорю тихо, но мне хочется кричать во все горло. - Хочешь сказать, я была связана со стаей? Так ведь?
Леша поворачивается ко мне, и я смотрю в его зеленые теплые глаза. Они полны сожаления, сочувствия, беспокойства, и мне становится паршиво. Эта жалость во взгляде всех окружающих людей начинает сводить с ума!
- Ответь.
- Лия...
- Просто ответь мне!
Парень выдыхает, открывает рот, но не успевает сказать ни слова.
Перед машиной появляется огромное рыжее пятно, Астахов с криком резко выворачивает руль, и мы парим. Я ощущаю невесомость всеми клетками своего тела. Волосы вспыхивают пламенем вокруг шеи, сумка подлетает перед лицом, и ударяется о крышу автомобиля. Мысли сталкиваются, сплетаются, взрываются, перед глазами всё плывет, предметы летают в салоне, словно в космосе, и я вдруг думаю о ремне безопасности. Но это мимолетная идея. Она ускользает от меня так же быстро, как опора под ногами. Я слышу свой крик, вижу впереди столб и лечу ему навстречу.