Обаятель: испытания

Мы все разлеглись на огромной кровати Энн, совсем как пару лет назад. Даже Кэт почти не ворчала.

- За эти два дня столько всего произошло. Я до сих пор не могу осознать, что наша Кристи способна... способна на нечто совсем уж невероятное, я бы даже сказала, невозможное, - смотря в потолок, задумчиво произнесла Кэт. - Не, ну вы представляете: НАША Кристи обладает силой, которая может разрушить всю кухню, - все молчат. - Немыслимо.

- Надеюсь, больше мы этого проверять не будем, Кэт? - девочки негромко рассмеялись.

- Нет, Кристи, спасибо, нам тогда всем хватило, - подхватив наш смех, ответила она.

- Особенно нам всем тогда хватило трех ведер пролитых в твоем исполнении слез за одну ночь, когда Кристи валялась без сознания, - отозвалась Эл, вызвав у девочек новую порцию смеха. Особенно громко смеялась Энн, что уже для нас казалось не таким уж и необычным, ведь за окном ночь, и именно в это время у Анны, как по щелчку пальца, включается та сторона души, которая ведет довольно крепкую дружбу с чувством юмора. - Нет, серьезно, Кристи, видела бы ты, как она ныла.

- Ну что уж ты? Она переживала, Эл. Не надо так давить на это, ты ведь так же, как и мы, отлично понимаешь, что именно в ту ночь мы узнали Кэт на целых процентов семь лучше, чем знали до этого, - мягко произнесла Джанет. Я знала! Я знала, что не одна так думаю. Кэт для всех тогда открыла нам ту черту характера, которую так хорошо скрывала.

- Тогда бери выше, Джет! Я бы дала процентов так двадцать, раз уж на то пошло.

- А я бы вычла пару десятков от твоей оригинальности, - протянула Энн.

- Это еще почему?

- Только ты можешь придумать такое прозвище, как Джет. Что это вообще за прозвище такое?

- Это сокращение от полного имени Джанет. Нет, ты сама подумай: у нас у каждого есть сокращение, а Джанет так и осталась Джанет. Это как-то не круто, вы так не считаете? А вот Джет звучит очень даже бомбезно! - радостно воскликнула Эл.

- Что? - рассмеялась Энн. - Бомбезно? Ты серьезно?

- А почему бы и нет?

- Всегда говорила, что тебе нужно на лингвиста.

- Очень даже крутое слово: бомбезно. Прям такой БУМ! - бросила Эл, смешно разводя руками.

Все мы разразились громким хохотом, но улыбка на моем лице быстро померкла. Бомбезно, бум... Внезапно в моей голове что-то щелкнуло, словно что-то, о чем я забыла, пробивалось наружу, прося меня вспомнить о нем.

- Бомбочка... - еле слышно отозвалась я.

- В голове у тебя бум, Элеонора, - наконец произнесла Кэт.

- Ты что-то сказала, Кристи? - спросила Джанет, не обращая внимания на остальных.

- Буквально вчера настоящий «бум» из слов воспроизводил твой заплетающийся язык, в то время как ты, Олдрижд, пребывала далеко в нетрезвом состоянии, - язвительно ответила Эл.

- О, значит, теперь ты, Бычкова, официально приклеила на меня ярлык алкоголика?

- Только что это сделала ты, причем сама же.

- Раз так, то тогда ты...

- Да заткнитесь же вы хоть на секунду, ради всего Святого! - пытаясь оборвать их перепалку, громко крикнула я, но они не обратили на меня ни малейшего внимания.

- Ну? И кто же тогда, по-твоему, я?

- Абстрактный теоретик, вот кто ты! - воскликнула Кэт. В ответ Эл громко охнула.

- Нихрена не поняла значения этого выражения, но оно мне не нравится! Ты, француженка, ведешь себя так, словно ты королева Вселенной и тебе все дозволено!

- Ах так!..

- Энн, а вот этот шкаф, который висит над столом, он тебе очень нужен? - громко спросила я у Энн. Эл и Кэт вопросительно взглянули на меня. - Просто вот сейчас лежу и думаю: одинокий шкафчик устал, небось, висеть годами на одном и том же месте. Заставить его полетать что ли? У меня как раз сейчас такое настроение, как тогда, два дня назад, когда я разрушила полкухни. Удивительное совпадение, не так ли, Катрин, Элеонора? - игриво спросила я, сверкнув глазами. - А давайте все же поэкспериментируем с моим недавно открывшимся даром! Вы пока ругайтесь тут, я постараюсь вам не мешать, - после этих слов я вскочила с постели и вскинула руки, сосредоточившись на цели. Настроена я была решительно, потому что Эл с Кэт начали здорово раздражать меня своими вечными перепалками.

Сработало мгновенно: девочки с криками «Кристи, не надо!» повыскакивали со своих мест и заломили мои руки за спину, дабы я ничего не сделала и с этой комнатой.

- Этот шкаф - моя самая первая самостоятельная покупка! Только пальцем тронь его, Кристина, я клянусь тебе, останешься без одной брови! - угрожающим тоном бросила Энн, причем весьма убедительно, чем вызвала у меня короткий смешок.

- Мама моя в платье, вы все это сейчас слышали? - с широкой улыбкой осведомилась Эл.

- Анна, обязана донести до вас, что этот шкаф я могу превратить в кучку мусора без единой нагрузки и совершенно без рук и пальцев, как я и сделала со шкафами, которые когда-то преспокойно висели в твоей кухне, - спокойно ответила я. - Так что, с моими бровями ты, увы, ничего не сможешь поделать.

Энн возмущенно надула щеки, и я поспешно добавила:

- Да не собиралась я ничего делать с твоим шкафом, Энн. Точнее, я бы сделала, если бы эти двое не заткнулись.

- О, отличный способ заставить нас замолчать, разрушительница изделий из дерева, - фыркнула Эл.

- А я сразу поняла, что она это несерьезно, - отозвалась Джанет, еле слышно посмеиваясь.

- Еще одна. Я буду вам очень признательна, Кристина и Джанет, если вы обе в следующий раз будете проверять прочность нервной системы не у меня, а у Эл или Кэт, договорились?

- А почему это сразу у нас? - возмущенно спросила Кэт.

- Потому что только с такими нервами, как у вас, можно выносить друг другу мозг с такой яростью, с которой вы делаете это каждый Божий день! Как у вас до сих пор они не взорвались?! Я бы никогда не выдержала этого.

Взорвались... Снова этот щелчок в голове.

- О, я могу научить тебя, Энн!

- Все это слышали? Элеонора НАУЧИТ Энн...!

- Кристи, с тобой все в порядке? - озабоченно спросила Джанет. - Ты какая-то бледная.

- Вспомнила! Я вспомнила! - весело воскликнула я. - Бомбочка! Сэм! Помните тот день, когда я еще не догадывалась о своих возможностях, и, разозлившись на вас, случайно взорвала поднос Сэм? Тогда, на кладбище, когда мы шли вместе с Эл в магазин за сладостями, она завела со мной разговор о том, что я, оказывается, случайно чуть было не сбила её с ног, когда набирала еду. Эл сказала мне, что поэтому Сэм обвиняет в случившемся меня. Об этом я хотела поговорить с вами весь день.

- Ну, да. Так и есть.

- Как она сказала вам об этом?

- Когда ты убежала из столовой, она вместе с подругой подошла к нашему столику злая, как собака. Видела бы ты ее брезгливое личико, когда она стояла возле нас, будто мы все из дерьма деланные, - передернувшись, как будто пережила заново этот момент, бросила Кэт.

- Что неудивительно. В средней школе Сэм заправляла всей школой, каждый был у нее на побегушках. У нее и ее чокнутых подруг-черлидерш. Они терпеть не могут нашу компанию, в особенности тебя, Кэт, и тебя, Кристи, - кивнув на нас обеих, сказала Энн. - Как будто мы виноваты в том, что вся школа записала нас в... не заставляйте меня говорить это слово.

- В местных звезд?

- Да, - выдохнула Энн. Она права. Мы никогда не претендовали на такой высокий статус. Это же глупо. - Ни для кого не секрет, что произошло это благодаря отцу Кристины и благодаря внешности Кэт. Именно поэтому она и обвинила тебя, Кристи, в том, что произошло.

- Она действительно думает, что я каким-то образом умудрилась подсунуть ей бомбочку? - пытаясь скрыть дрожь, бросила я.

- Я же говорила тебе, ты толкнула ее, задев поднос. Никто, кроме тебя, по мнению Сэм, к ней в тот день так близко не приближался, - сказала Эл.

- Но это глупо! Никакой бомбочки и ее следов не было. Если она убеждена, что я боролась за школьный статус и теперь пытаюсь всячески унизить ее, то она еще глупее, чем мы все думали!

- Именно так она и думает, Кристи. Сэм считает, что твой отец подкупил всех учителей и тебе ставят незаслуженные оценки. Ведь ее сестренку выгнали из нашей школы год назад из-за одной тройки, а тебя нет, - с ноткой злости отозвалась Энн. Все еще злится за тот случай, когда я отказалась заниматься с ней, и чуть было не была выгнана из школы за плохую успеваемость.

- Не начинай, Энн. В конце концов, я ведь подтянула все предметы. И вообще, я не просила отца приходить и договариваться за меня с директором. Я понятия не имею, каким образом об этом узнала Сэм и ее дружки, а затем уже вся школа, - все еще помню день, когда каждый ученик заворожено смотрел на меня после того, как меня оставили учиться. Тогда-то и узнали, кто мой отец и на что он способен, ведь шансы договориться с НАШИМ директором практически сводились к нулю, а папе удалось.

В этот день девочки еле успевали уводить меня от назойливых взглядов и вопросов, особенно от тех людей, которые вдруг решили «подружиться» со мной, до этого не обращая на меня ни малейшего внимания. В тот проклятый день я жалела, что меня не выгнали из школы, потому ничего не может быть хуже такой репутации, которая впоследствии твердо закрепилась за мной. Репутация благодаря деньгам и положению отца... разве я этого хотела? Конечно же нет. Но Сэм и ее подруги почему-то решили, что я подстроила все специально, чтобы вместе с Энн, Эл, Кэт и Джанет переплюнуть их по крутости, показаться в лучшем свете. А окончательно она нас возненавидела в день, когда Кэт выбрали королевой бала, отдав всего лишь пару голосов за Сэм. За Сэм, которую несколько лет подряд избирали королевой бала... до Кэт.

После того вечера про черлидершу-Сэм забыли, а наша компания стала самой обсуждаемой в школе. Сначала мы пытались игнорировать все эти перешептывания и восхищенные возгласы, когда мы проходили по коридору; не садились за стол, где раньше сидела Сэм и ее друзья; мы отказывались идти на самые важные вечеринки, в которые можно было попасть лишь избранным, а что самое главное, мы сами не устраивали никаких вечеринок, а ведь это было очень важно для закрепления и поддержания статуса. Мы думали, что это поможет нам вернуть времена, когда мы были никому не интересны, когда мы могли спокойно поесть и поговорить. Но все, что мы делали, оборачивалось против нас самих: все это только сделало нашу компанию еще популярнее. В итоге, нам просто пришлось смириться и делать вид, что наш статус действительно нас волнует. Пару раз походили на важные встречи, два раза устраивали огромное пати, сели за «элитный» стол (как бы это противно ни звучало), и лишь только после этого все более или менее успокоилось, нас уже тревожили не так сильно, как раньше, чему мы были безмерно рады. Успокоились абсолютно все, за исключением одной Сэм, которая день ото дня пыталась вернуть свой былой статус, распуская грязные слухи про меня и девочек. Даже ее подруги делали это нехотя, только потому, что хорошо знали Сэм и ее настойчивый и весьма вспыльчивый характер. В общем, они просто слегка побаивались внушительных размеров Сэм и ее навыков по борьбе, которые она не раз демонстрировала.

Каждый из нас молчал, видимо, тоже вспоминая то время, когда все это только начиналось.

Но тот факт, что именно я каким-то неведомым образом и взорвала поднос Сэм, не оставлял меня в покое, с каждой секундой все сильнее пробуждая во мне раздражение и злость.

Внезапно я почувствовала резкую боль в голове, и мои мысли почему-то перестали думать о том, о чем Я думала. Словно кто-то думал за меня.

- Вы ведь понимаете, что Сэм, в целом, права? Я насчет ее обвинения по поводу меня, - нарушила тишину я, испугавшись своего же тона. Он был слишком... Грубым.
- Что за бред ты несешь, Кристи? - подняла на меня глаза Кэт.

- Да сами посудите: я разозлилась на вас, тем самым я сделала с подносом Сэм то же самое, что и с кухней Энн, только не с такими последствиями, а все потому... потому что была не так зла, - я перевела дыхание. - Невыносимо.

- Что именно?

- Что из меня высвобождается какая-то хрень, когда я злюсь! - громко крикнула я, заставив девочек вздрогнуть от неожиданности. Да я и сама вздрогнула. - И от степени моей злости зависит, насколько последствия разрушений будут сильными! - позади меня что-то негромко хлопнуло. Резиновый шар Энн. Я снова что-то сделала с вещью, не прикоснувшись к ней.

Черт.

- Кристи, в этом нет твоей вины! Успокойся, - осторожно произнесла Джанет, тихонько поглаживая меня по руке. Этот жест настолько меня взбесил, что я почувствовала, как мои уши начали краснеть.

Почему я так злюсь?

- Я спокойна! - грубо выхватила свою руку из ее руки. - Почему ты постоянно пытаешься быть такой милой и доброй? Постоянно всем помогаешь? Почему?! Кому и что ты пытаешься доказать? Думаешь, это сделает тебя еще популярнее? - девочки взволнованно смотрели на меня и на мои трясущиеся руки. Я сама боялась того, что я сейчас делала.

Джанет сначала долго смотрела на меня, пытаясь вымолвить хоть одно слово, но не могла. Лишь спустя некоторое время она, дрожа, прошептала:

- Что ты такое говоришь, Кристи?

- Ты меня слышала. Человек не может быть добр к людям, которые этого совсем не заслуживают! Ну, давай же, посвяти нас в свои тайны, Джанет. Чего ты добиваешься?! Расскажи, ну же! Погоди, ты что, пытаешься выделиться больше нас, да? Поэтому ведешь себя так мило со всеми?! - слова вырывались из моего рта прежде, чем я успевала что-либо сообразить. Во мне просыпался какой-то зверь, я чувствовала это, но не могла остановить.

Я смотрела на Джанет и видела, как каждое мое слово словно впивалось ей в грудь тысячами осколками, видела, как она уже не пытается сдержать свои слезы, но почему-то продолжала обвинять ее во всех грехах человечества.

- Кристи... что с тобой происходит? - с ужасом в глазах спросила Энн, боясь прикоснуться ко мне.

Я чувствую, как лопаются сосуды в моих глазах. Я слышу грохот позади себя. Но ничего не могу поделать. И это только добавляет ярости.

Мне хотелось, чтобы Джанет было больно, а остальным страшно. Зверь внутри меня ликовал и просто питался их эмоциями, словно забирая часть моей души и заполняя ее чем-то очень страшным и нечеловеческим.

- Ах, ты хочешь знать, что со мной происходит, Аня?! Так слушай меня, гребаная сиротка! - Энн с ужасом округлила глаза. НЕТ! Нет-нет-нет! Я не должна такое говорить! Что же я делаю?! - Уясни себе раз и навсегда: я терплю тебя только потому, что наши отцы очень хорошо общаются друг с другом, а ты...

- Я знаю, что это не ты! Кристина бы так никогда не сказала! - Кэт громко кричит прямо мне в лицо, пытаясь достучаться до меня. Внезапно мне захотелось ударить ее. Что я, собственно, и сделала.

Еще один удар.

Остановись.

И еще.

Что ты делаешь?!

Она даже не сопротивляется, зато девочки пытаются оторвать меня от нее, только ничего у них, увы, не выходит. Я просто вскидываю руками, на время оставляя Кэт в покое, чтобы швырнуть в Джанет, Эл и Энн деревянный стул, стоящий возле меня.

Ты что, применишь свою силу против людей, которые любят тебя?!

Да. Да! Я хочу, чтобы им было больно. Чтобы они боялись меня.

Они еле успевают увернуться, а я снова оборачиваюсь к Кэт, которая уже не может стоять на ногах. Тогда я делаю еще один удар.

Очнись! Это не ты!

Боль по руке расползается по всему телу, внезапно я вижу, как все лицо Кэт приобрело темно-красный оттенок, а она все продолжает что-то шептать.

Ты сейчас убьешь ее.

Я снова замахиваюсь для удара, но моя рука так и остается висеть в воздухе.

Что ты делаешь, Кристи. Это не ты. ЭТО НЕ ТЫ!

Я громко кричу и после этого чувствую такую острую и невыносимую боль в голове, что не справляюсь с равновесием и падаю на пол, сильно ударившись об угол стола.

Лишь внезапно накатившаяся чернота и безразличие ко всему успокаивает меня.

«Моя Кристи никогда бы не направила свою силу против меня», - шепчет мне в мыслях Кэт, улыбаясь темно-красными, окровавленными губами.

А я просто хочу уснуть в этой пустоте и не просыпаться. Больше. Никогда.

Я убийца.