21
В машине было тихо. Не неловко — просто спокойно.
Ландо сидел рядом, откинувшись на спинку сиденья, взгляд у него был устремлён куда-то вперёд, но явно не на дорогу. Очки он снял и держал в руке, медленно крутя между пальцами.
Я украдкой посмотрела на него.
— Ты сейчас где? — спросила я.
— Мм? — он моргнул, словно возвращаясь. — А... где-то между диваном и завтрашним днём.
— Понятно, — усмехнулась я. — Очень конкретно.
— Я просто думаю, — сказал он, немного повернув голову в мою сторону. — Слишком много всего сегодня.
— У тебя или у меня? — уточнила я.
— У нас, — ответил он без раздумий.
Он снова замолчал. Машина мягко скользила по дороге, за окнами мелькали огни паддока, вечернее небо постепенно темнело. Ландо выглядел необычно тихим для себя — не шутил, не комментировал каждую мелочь, даже не подкалывал водителя.
— Ты гордишься собой? — вдруг спросил он.
Я удивлённо посмотрела на него.
— С чего ты взял?
— Потому что ты сегодня была... — он замялся, подбирая слово, — очень на своём месте. Я видел, как на тебя смотрели. Даже мой отец.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось — приятно и неожиданно.
— Спасибо, — сказала я тихо. — Это многое значит.
Он кивнул, будто это было важно и для него.
— Знаешь, — продолжил он, всё ещё глядя вперёд, — я привык, что люди вокруг меня заняты мной. А сегодня... ты была занята собой. И мне это понравилось.
— Это звучит почти как комплимент, — усмехнулась я.
— Это он и есть, — наконец улыбнулся он и посмотрел на меня. — Просто я немного торможу от усталости.
Я положила руку ему на предплечье.
— Ты сегодня много сделал. И на трассе, и вне её.
Он накрыл мою руку своей, сжал пальцы — легко, но уверенно.
— Хорошо, что ты рядом, — пробормотал он. — Иначе я бы сейчас уснул прямо здесь.
— Только попробуй, — сказала я. — Я тебя снова буду будить.
— Мне понравилось, как ты это делала, — усмехнулся он уже живее.
Я закатила глаза, но улыбку скрыть не смогла.
Мы подъехали к отелю уже затемно. Огни отражались в стекле, всё вокруг выглядело слишком красивым и слишком спокойным после длинного дня. Машина остановилась, водитель вышел первым, а я уже собиралась потянуться к двери.
Лифт мягко остановился, двери разъехались в стороны, и я вышла первой, уже на ходу доставая карту от номера. Коридор был тихий, ковры глушили шаги, свет тёплый, почти домашний.
Я шла уверенно — ровно до того момента, пока не заметила, что Ландо не свернул в другую сторону.
Он шёл со мной.
Спокойно. Не задавая вопросов. Не делая вид, что ошибся этажом.
Я замедлила шаг и посмотрела на него.
— Твой номер... — начала я.
— На этом этаже, — кивнул он, даже не глядя по сторонам. — Но не сегодня.
— Ландо, — вздохнула я, но в голосе не было настоящего возмущения.
Он наконец повернулся ко мне, остановился напротив и чуть наклонил голову, как делал всегда, когда был абсолютно уверен в себе.
— Я уже решил, — сказал он спокойно. — После такого дня я никуда не пойду один.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать... и закрыла обратно. Потому что возражений не нашлось.
Мы дошли до моего номера. Я провела картой — короткий сигнал, щелчок замка. Дверь открылась.
Я шагнула внутрь, и он — сразу за мной. Без паузы. Без колебаний. Будто это было самым естественным продолжением вечера.
— То есть ты даже не спросишь? — обернулась я.
— Если спрошу, ты начнёшь думать, — усмехнулся он. — А я хочу, чтобы ты просто зашла и выдохнула.
Он закрыл дверь за собой и прислонился к ней плечом, глядя на меня с той самой тихой улыбкой.
— Я никуда не тороплюсь, — добавил он. — И, кажется, ты тоже.
Я посмотрела на него пару секунд, потом медленно сняла обувь.
— Ты невозможный, — сказала я.
— Зато последовательный, — ответил он.
После душа всё действительно стало другим.
Горячая вода смыла усталость, шум дня, напряжение переговоров и трассы. Я вышла в номер в мягком полотенце, с ещё влажными волосами, чувствуя себя неожиданно спокойно — будто мир сузился до этих нескольких метров пространства.
Ландо сидел на краю кровати, уткнувшись в телефон, но стоило мне выйти, как он поднял голову. И завис.
— Вау... — выдохнул он, совершенно забыв, что хотел сказать дальше.
— Даже не начинай, — предупредила я, но в голосе было больше улыбки, чем строгости.
Он отложил телефон и встал. Подошёл не спеша, без резких движений, будто боялся спугнуть момент.
— Я просто смотрю, — сказал он тихо. — Это не запрещено.
— Смотря как смотреть, — ответила я.
Он остановился совсем близко. Настолько, что я чувствовала тепло от его тела и запах геля для душа — знакомый, спокойный.
— Знаешь, — сказал он, — после таких дней обычно хочется тишины.
Пауза.
— А с тобой хочется просто быть рядом.
Он не тянул, не торопил. Просто положил ладонь мне на талию — уверенно, но бережно. Как будто проверял, можно ли.
Я не отстранилась.
— Это хороший день, — сказала я. — Несмотря ни на что.
— Он стал хорошим в тот момент, когда ты вышла из переговорной, — ответил он.
Я покачала головой.
— Ты сегодня слишком романтичный.
— Это временно, — усмехнулся он. — Завтра снова буду раздражающим.
— Отлично, — улыбнулась я. — Тогда наслаждайся моментом.
Я прошла мимо него к кровати, взяла одежду и пошла сново в ванную, сняла полотенце, накинула домашнюю одежду и вышла, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает.
Он лёг рядом — не вплотную, но близко. Плечо к плечу. Его рука нашла мою, пальцы переплелись.
— Вот так лучше, — сказал он тихо.
Мы уже лежали, укрывшись пледом, и номер наконец-то стал по-настоящему тихим. Ландо обнимал меня — лениво, расслабленно, как будто весь день постепенно догнал его именно сейчас. Его дыхание было ровным, тёплым, рука лежала у меня на талии, не двигаясь.
Мы молчали. Каждый о своём.
— Знаешь... — вдруг сказал он, не открывая глаз. — А давай кого-нибудь заведём.
Я усмехнулась, даже не поворачиваясь.
— Кого именно?
— Ну... — он задумался. — Собаку. Или кота. Или вообще что-то странное. Ящерицу, например.
— Ландо, — вздохнула я. — С нашим графиком даже рыбки в аквариуме долго не протянут.
Он тихо рассмеялся, уткнувшись носом мне в плечо.
— Жёстко, но честно.
— Мы постоянно в разъездах, — продолжила я. — Ты — трассы, я — офисы, перелёты, отели. Представь, как мы забываем их кормить.
— Я бы не забыл, — возразил он.
— Ты забываешь, где оставил телефон, — парировала я. — А тут живое существо.
— Ладно, — признал он. — Тогда идея номер два.
— Мне уже страшно.
— Цветок.
Я фыркнула.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Один. Неприхотливый. Если он выживет — мы готовы к следующему уровню.
— К какому? — спросила я.
Он на секунду замолчал, потом крепче прижал меня к себе.
— К любому, — тихо ответил он.
Я почувствовала, как внутри что-то мягко сжалось. Не резко, не громко — просто тепло.
— Начнём с цветка, — сказала я наконец. — Посмотрим, как он переживёт Формулу-1.
— Отлично, — усмехнулся Ландо. — Если что, будем винить график.
— Как всегда.
Он поцеловал меня в висок — легко, почти сонно — и снова замолчал. Мы лежали так ещё долго, думая каждый о своём, но почему-то в одном направлении.
~
Утро началось тихо.
Слишком тихо для отеля во время гоночного уикенда.
Я проснулась первой — как обычно. Ландо ещё спал, раскинувшись на половине кровати, уткнувшись лицом в подушку, будто мир мог подождать ещё пару часов. Он выглядел почти смешно: волосы в беспорядке, одна рука свисает с края кровати. В этот момент он был не гонщиком, не звездой, а тем самым мальчишкой, который засыпал где угодно.
Я встала аккуратно, стараясь его не разбудить, и пошла собираться.
Платье я выбрала сразу. Чёрное, лёгкое, с мелкими цветами — оно сидело идеально, подчёркивая талию и при этом оставляя ощущение воздушности. Длинные рукава, мягкая ткань, которая красиво двигалась при каждом шаге. Не слишком вызывающе, но и не скромно — ровно так, как мне хотелось сегодня.
На шею — тонкая цепочка с чёрным клевером. На запястье — браслет, такой же аккуратный. Маленькая чёрная сумка на цепочке. Чёрные сандалии — удобные, но стильные.
Я нанесла лёгкий макияж: ровный тон, подчёркнутые глаза, губы — нейтральные, но ухоженные. Волосы оставила распущенными, слегка уложив — так, будто я не старалась слишком сильно.
Когда я вышла с ванной, Ландо уже проснулся и сидел на кровати, сонно щурясь.
— Ты куда-то собралась... — пробормотал он и замер, когда посмотрел на меня.
Прямо замер.
— Что? — спросила я, делая вид, что не замечаю его взгляда.
Он провёл рукой по лицу, будто перезагружался.
— Ты... — начал он и замолчал. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?
— Собираюсь на рабочий день, — спокойно ответила я. — А что?
Он усмехнулся, но в этой улыбке было что-то совсем не дерзкое, а почти... мальчишеское.
— Я сейчас выгляжу рядом с тобой как школьник, — признался он. — Который случайно оказался рядом с самой красивой девочкой.
— Это комплимент? — приподняла я бровь.
— Очень серьёзный, — кивнул он. — Я даже не буду шутить. Это опасно.
Он подошёл ближе, остановился на шаг, будто сдерживался.
— Ты сегодня слишком красивая, — тихо сказал он. — Я буду отвлекаться.
— Привыкай, — усмехнулась я. — Это мой рабочий образ.
Он вздохнул и покачал головой.
— Мне срочно нужна кепка и очки, — пробормотал он. — Чтобы никто не понял, что я сейчас горжусь больше, чем после победы.
Я рассмеялась и потянулась к нему, поправив ворот его футболки.
— Пойдём, школьник, — сказала я. — У нас обоих сегодня важный день.
Он наклонился и быстро поцеловал меня в щёку.
— Да, — ответил он. — Но ты — главное событие этого утра.
Мы приехали в паддок вместе, но дальше каждый ушёл в свою сторону. Прошло, наверное, минут тридцать — встречи, короткие разговоры, быстрые шаги по коридорам. Я всё делала автоматически, потому что мыслями была в одном месте.
Перед третьей практикой.
Я свернула к боксам McLaren уже осознанно. Там было шумно, живо, всё в движении — механики, инженеры, экраны с данными. И среди всего этого я сразу увидела его.
Ландо стоял у бокса.
Уже в комбинезоне, уже в шлеме. Визор был поднят, и его лицо было видно полностью — сосредоточенное, серьёзное, собранное. Совсем не тот Ландо, который ещё утром шутил и дурачился. Этот был другим. Настоящим.
Он заметил меня почти сразу.
Я подошла ближе, игнорируя окружающий шум. Остановилась прямо перед ним. На секунду мне показалось, что время замедлилось.
— Ты готов? — спросила я тихо.
— Теперь да, — ответил он.
Я подняла руку и коснулась его шлема. Ладонью — уверенно, без колебаний. Он не двигался, будто ждал. Я наклонилась ближе и поцеловала его прямо в шлем — коротко, легко, но с таким чувством, что он точно понял.
— Удачи, — сказала я уже шёпотом. — Я здесь.
Он выдохнул, и на его губах появилась та самая едва заметная улыбка — только для меня.
— Я знаю, — ответил он. — Я всегда это чувствую.
Кто-то позвал его по имени. Он кивнул, опустил визор и сделал шаг назад — уже полностью в режиме гонщика.
А я осталась стоять у бокса, провожая его взглядом, с чётким ощущением внутри:
что бы ни произошло на трассе — этот момент он забрал с собой.
Я уже разворачивалась, собираясь уйти обратно — к офисам, к делам, к привычному шуму, — когда услышала своё имя.
— Мави?
Я обернулась и почти сразу улыбнулась.
Циска.
Мама Ландо шла мне навстречу быстрым шагом, в светлой рубашке, с тем самым мягким, но уверенным взглядом, который я помнила ещё с детства. Она выглядела так же — спокойно, собранно, будто этот паддок был для неё вторым домом.
— Ты здесь! — сказала она и, не дав мне ничего ответить, обняла меня крепко, по-настоящему.
— Циска, — рассмеялась я, обнимая её в ответ. — Рада вас видеть.
Она чуть отстранилась, внимательно оглядела меня с головы до ног, как умеют только мамы.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала она с тёплой улыбкой. — И... — пауза, взгляд стал чуть хитрее, — что ты тут делаешь?
— Работаю, — ответила я честно. — По финансам. С Адамом.
— Вот как, — кивнула она, явно довольная. — Я знала, что ты далеко пойдёшь.
Она снова посмотрела в сторону боксов, потом — на меня.
— А Ландо? Ты к нему заходила?
Я на секунду замялась — совсем чуть-чуть.
— Да, — сказала я. — Перед третьей практикой.
Циска улыбнулась ещё шире. Такой улыбкой, в которой было слишком много понимания.
— Я так и подумала, — спокойно сказала она. — Он сегодня какой-то... собранный. Это хороший знак.
Я почувствовала, как внутри стало тепло.
— Он очень старается, — ответила я.
— Он всегда старается, — кивнула она. — Просто иногда ему нужно знать, что рядом есть кто-то... настоящий.
Она снова легко сжала мою руку.
— Я рада, что ты здесь, Мави. Правда.
— Я тоже, — искренне сказала я.
Циска отпустила меня, но напоследок сказала, чуть тише:
— После практики увидимся, хорошо? Не пропадай.
— Обещаю.
Она ушла дальше по паддоку, а я осталась стоять ещё пару секунд, глядя ей вслед.
Я устроилась в зоне McLaren — в стороне от основного движения, но так, чтобы всё было видно. Ноутбук стоял на коленях, таблицы открыты, курсор мигал в ячейке с цифрами, а рядом, на большом экране, шла третья практика.
Совещаний пока не было. Редкая пауза, которую я решила не терять.
Я работала почти автоматически — цифры складывались, формулы сходились, мысли текли ровно. Но каждые несколько секунд взгляд всё равно ускользал в сторону телевизора.
Ландо.
Камера поймала его болид на быстром круге. Машина скользила по трассе легко, уверенно, будто он и асфальт договорились заранее. Я поймала себя на том, что затаила дыхание, хотя прекрасно знала — это всего лишь практика.
— Спокойно, — пробормотала я себе под нос, снова глядя в ноутбук.
Радио щёлкнуло, экран сменился таймингом. Его имя поднялось выше. Я едва заметно улыбнулась.
Пальцы снова заскользили по клавиатуре.
Работа. Фокус. Логика.
Но всё равно — каждый раз, когда камера возвращалась к болиду с номером Ландо, внутри что-то откликалось. Не тревогой. Скорее тихой гордостью.
Он был в своём элементе.
Я отпила кофе, уже остывший, и поймала отражение в тёмном экране ноутбука — спокойное лицо, собранный взгляд. Раньше я бы переживала сильнее. Сейчас... я просто смотрела.
На очередном круге он чуть задел поребрик. Ничего критичного, но я всё равно машинально напряглась.
— Всё нормально, — тихо сказала я, будто он мог меня услышать.
Экран мигнул, время улучшилось. Я выдохнула.
Практика закончилась почти незаметно. Экран погас, цифры застыли, в зоне McLaren стало чуть тише — тот самый короткий промежуток между адреналином и следующей задачей. Я закрыла ноутбук, потянулась и только тогда поняла, как долго сидела, не меняя позы.
Прошло минут двадцать, может, тридцать.
Я как раз перечитывала заметки, когда почувствовала движение рядом. Подняла взгляд — и увидела их.
Ландо вошёл вместе с Циской.
Он выглядел иначе, чем на трассе: без шлема, с влажными после душа волосами, расслабленный, но всё ещё на адреналине. Улыбался — широко, искренне. Было видно, что он рад её видеть. По-настоящему рад.
— Мам, я тебе говорил, тут всё по-другому, — говорил он, показывая на экраны. — FP3 прошла нормально, баланс уже лучше.
Циска слушала внимательно, кивая, задавая вопросы. Она была в своём спокойном, уверенном режиме — не фанатка, не «мама в паддоке», а человек, который понимает, что происходит.
И тут Ландо заметил меня.
Я увидела это мгновенно — по тому, как его взгляд на долю секунды задержался. Совсем чуть-чуть дольше, чем следовало. Но он тут же собрался. Плечи выпрямились, улыбка стала... сдержаннее.
Вот оно, — подумала я. Режим «примерный сын» включён.
— О, Мави, — сказал он уже спокойнее. — Ты уже работаешь?
— Да, — ответила я так же нейтрально. — Решила воспользоваться паузой.
Циска тут же перевела на меня взгляд и улыбнулась.
— Ты всё время что-то делаешь, — сказала она с лёгким укором и теплом. — Это так на тебя похоже.
— Кто-то же должен быть серьёзным, — заметил Ландо, бросив на меня короткий, почти незаметный взгляд. В нём было больше, чем в словах.
Я поймала себя на том, что сдерживаю улыбку.
Он стоял рядом, достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие, но держал дистанцию. Ни прикосновений. Ни намёков. Только идеально выверенное поведение.
Молодец, — мысленно усмехнулась я. — Держишься.
Циска продолжала расспрашивать его о практике, о машине, о планах на квалификацию. Он отвечал уверенно, по делу, иногда шутил — но осторожно, без своего обычного перебора.
Я наблюдала за ним со стороны и вдруг поняла, как это выглядит: он — собранный, воспитанный, почти идеальный. Я — спокойная, деловая, «просто Мави».
И только мы двое знали, что это лишь верхний слой.
Когда Циска на секунду отвернулась, Ландо чуть наклонился ко мне и тихо, почти одними губами сказал:
— Я держусь.
— Вижу, — ответила я так же тихо. — Очень стараешься.
Он едва заметно усмехнулся, тут же выпрямился — как раз вовремя, чтобы мама снова повернулась.
— Всё в порядке? — спросила она.
— Да, — ответили мы почти одновременно.
Я как раз снова уткнулась в экран ноутбука, когда почувствовала, как вокруг чуть меняется воздух. Не шумно — скорее собраннее. Подняла взгляд и увидела Адама.
Он подошёл уверенным шагом, в своём привычном темпе, будто паддок подстраивался под него, а не наоборот. Кивнул Циске, обменялся с ней коротким приветствием — спокойным, тёплым, по-деловому вежливым.
— Рад видеть, — сказал он. — Хорошо, что ты приехали.
— Я не могла пропустить, — улыбнулась Циска. — Тем более после такой прекрасной практики.
Ландо выпрямился ещё сильнее. Если до этого он просто «держался», то теперь включился режим максимальной собранности. Никаких лишних движений, никаких взглядов в мою сторону дольше, чем положено.
Ну конечно, — подумала я. — Теперь у нас полный комплект.
— FP3 прошла стабильно, — сказал Адам, обращаясь уже к Ландо. — Есть над чем поработать, но в целом всё выглядит неплохо.
— Да, баланс стал лучше, — ответил Ландо спокойно. — Команда хорошо сработала.
Я поймала короткий взгляд Адама — внимательный, оценивающий. Не холодный. Скорее... проверяющий. Он заметил меня, кивнул.
— Мави, ты здесь с утра? — спросил он.
— Да, — ответила я. — Пока нет встреч, решила поработать.
— Правильно, — кивнул он. — После квалификации обсудим кое-что по цифрам.
— Хорошо.
Циска перевела взгляд с него на меня и обратно, будто мысленно складывала кусочки пазла. В её улыбке появилось что-то задумчивое, но она ничего не сказала.
— Ландо, — продолжил Адам, — через полчаса брифинг. Потом отдых и подготовка к квалификации.
— Понял, — кивнул он.
Ни одного лишнего слова. Ни одного жеста. Примерный, собранный, почти идеальный.
Я снова опустила взгляд в ноутбук, но ощущала его присутствие рядом — как тихое напряжение, как натянутую струну. Он стоял совсем близко, но между нами сейчас было больше правил, чем расстояния.
Когда Адам и Циска на секунду говорили о своем, Ландо чуть наклонился ко мне — ровно настолько, чтобы никто не заметил.
— Мне можно дышать? — пробормотал он.
— Только через нос, — так же тихо ответила я.
Он с трудом сдержал улыбку.
— После квалификации, — сказал он уже серьёзнее. — Я вернусь к нормальной версии себя.
— Посмотрим, — усмехнулась я, не поднимая глаз.
Мы сидели все вместе, разговор шёл легко, без напряжения. Циска пила кофе и смотрела на Ландо тем самым взглядом, от которого невозможно увильнуть.
— Ну что, — сказала она с улыбкой, — после Гран-при у тебя две недели перерыва. Какие планы?
Ландо даже не стал делать вид, что думает.
— Спать, — ответил он сразу. — Много спать. Потом, — он усмехнулся, — пару раз сходить в клуб. Чисто для баланса.
Я не удержалась и фыркнула.
— Очень продуманный план, — сказала я. — Прямо образцовый.
— А что? — он повернулся ко мне. — Рабочий, проверенный годами.
— Видно, — покачала я головой. — Настоящий профессионал.
Циска рассмеялась, явно довольная диалогом.
— А у тебя, Мави, какие планы? — спросила она.
Я пожала плечами.
— Работать, — сказала спокойно. — У меня как раз всё только начинается.
Ландо посмотрел на меня так, будто я сказала что-то совершенно неправильное.
— Работать? — переспросил он. — Серьёзно?
— Да, — кивнула я. — Кто-то же должен.
— Это несправедливо, — заявил он. — У меня клубы, у тебя таблицы.
— Зато у тебя будет кому писать ночью, когда тебе станет скучно, — ответила я.
Он усмехнулся и чуть наклонился ко мне.
— Тогда, может, мне придётся пересмотреть свой план, — сказал он. — А то как-то неловко.
— Посмотрим, — ответила я, делая вид, что не замечаю его взгляда.
Циска посмотрела на нас обоих и только покачала головой — с улыбкой, в которой было слишком много понимания.