17
Спустя неделю
Было уже почти восемь. Офис опустел, коридоры стали тихими, только редкие лампы бросали золотистый свет на стены. Я сидела в переговорной, сортируя последние таблицы, проверяя формулы, исправляя отчёт. Глаза щипали от усталости, голова гудела.
— Ещё немного... — пробормотала я и наконец нажала «сохранить».
Документы отправлены. Можно идти.
Я потянулась, чувствуя, как ноют плечи.
Собрала бумаги в папку, выключила свет и пошла обратно к своему столу — забрать ноутбук.
Коридор был полутёмным, только синеватый свет монитора моего компьютера всё ещё светился.
Я шагнула внутрь кабинета...и замерла, схватившись за грудь.
— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! — выдохнула я, почти подпрыгнув.
Потому что на моём кресле, расслабленно откинувшись назад, сидел Ландо. Ландо Норрис. Ноги закинуты на стол. Руки сложены за головой. Полумрак играет на его лице так, будто это обложка какого-то журнала.
Он медленно повернул голову в мою сторону.
Улыбка. Та самая, хищная и невинная одновременно.
— Вообще-то я должен задать этот вопрос, — сказал он спокойно. — Уже восемь вечера, малая. Ты что, тут живёшь?
— Ландо, ты меня чуть до инфаркта не довёл! — я прижала ладонь к сердцу. — Я думала, это... не знаю... вор! Преступник!
Он фыркнул:
— Да-да. Преступник. Очень страшный. Украду... тебя.
Я закашлялась, не зная, как реагировать.
— Зачем ты здесь? — спросила я, стараясь говорить ровно.
Он опустил ноги со стола, но не встал. Просто смотрел на меня — слишком внимательно, будто считывал каждую эмоцию.
— Жду, — сказал он.
— Кого?
— Тебя.
Я замерла. Он лениво потянулся, продолжил:
— Ты не отвечала на телефон. Сообщения не читала. Час. Два.
Он наклонился вперёд, раскрываясь из тени.
— Я решил, что ты опять слишком много работаешь и забудешь поесть. Или уснёшь на клавиатуре.
— Я не засыпаю на клавиатуре!
— Половина работников тут говорят обратное, — усмехнулся он, ткнув пальцем в чужой пустой кружок на столе.
— Я... просто поработала подольше.
— Ага, — он поднялся с кресла. — И оставила меня дома одного. На целых семь часов. Это жестоко, знаешь?
— Ты же взрослый, — я закатила глаза. — Справишься.
Он подошёл ближе. Слишком близко.
— Не хочу справляться, — сказал он тихо. — Хочу тебя забрать отсюда. Сейчас.
Я нервно сглотнула:
— Ландо...
Он наклонился ко мне чуть ниже, голос стал мягким:
— Ты устала. Я вижу.
Он убрал с моего лица выбившуюся прядь.
— Мне не нравится, когда ты загоняешь себя.
— Работать — это нормально.
— Работать — да.
Он провёл пальцами по моей щеке.
— Но забывать про себя — нет.
Я отвела взгляд. Он сделал шаг назад только затем, чтобы взять с моего стола мой ноутбук.
— Всё. Закрываем офис. Я забираю тебя.
— Ты не имеешь...
— Имею. — Он подмигнул. — У меня ключ-карта Адама.
— Но...
— Никаких «но», малая.
Он потянул меня за руку к выходу.
— Я ждал три часа, пока ты закончишь свои таблицы. Теперь моя очередь.
— Какая очередь?! — возмутилась я.
Он усмехнулся:
— Тебя увезти домой, накормить и уложить спать.
Пауза.
— Ну или не спать, смотря, как себя поведёшь.
— ЛАНДО!
Он смеялся так, будто это лучший момент дня.
Мы шли по коридору к лифту — пустому, тихому, слишком тёмному, чтобы в нём ходили нормальные люди. Но Ландо — не нормальный человек.
Он шёл впереди, держа мой ноутбук, будто похищенный трофей, и оглядывался по сторонам с видом хулигана.
— Слушай... — сказал он протяжно, — здесь же никого нет?
— Нет, — осторожно ответила я. — Почти весь этаж уже ушёл.
— Отлично.
Я остановилась. Потому что знала: ничего хорошего сейчас не будет.
— Ландо...
— А? — он уже улыбался.
— Даже не думай.
— Поздно.
И он, не моргнув, резко развернулся к пустому коридору и громко крикнул:
— ЭЙ! ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ?!
Эхо разлетелось по этажу.
Я чуть не уронила папку.
— ТЫ С УМА СОШЁЛ?! — зашипела я. — Мы в офисе!
Ландо веселился, как ребёнок в магазине игрушек:
— Ну раз никого нет, можно проверить!
Я приложила ладонь ко лбу. Но в этот момент...дверь главного кабинета, большого, стеклянного, с табличкой «Director», медленно открылась.
Мы оба одновременно обернулись. И из кабинета вышел...АДАМ.
Он остановился, увидев нас посреди пустого этажа. Сначала посмотрел на меня. Потом — на Ландо. Потом — на мой ноутбук у него в руках. Потом — обратно на меня.
И атмосфера стала такой густой, что её можно нарезать ножом.
— Ландо, — произнёс Адам ровным голосом. — Ты... что здесь делаешь?
Ландо замер, будто его поймали на месте преступления.
— Я... эм... — он моргнул, — ...пришёл... просто... ну... посмотреть.
Адам нахмурился:
— Посмотреть?
— Да! — выдал Ландо, кивая слишком энергично. — Проверить... состояние офиса.
Я закрыла глаза. Смертельный кринж.
Адам перевёл взгляд на меня:
— Мави, ты всё ещё работаешь? Уже поздно.
— Я... да... просто... задержалась, — пробормотала я, чувствуя, как щёки горят.
Адам кивнул и снова повернулся к Ландо:
— И ты решил прийти в офис... в восемь вечера... проверить ситуацию?
— Да, — уверенно сказал Ландо. — Вот такой я... внимательный.
Я чуть не закашлялась от попытки сдержать смех. Адам прищурился. Он слишком умный, чтобы не понимать, что происходит.
— Или, — медленно сказал он, — ты пришёл сюда, потому что Мави не отвечала тебе на телефон?
Тишина. Ландо заморгал.
— А... ну... — он глянул на меня, потом снова на Адама. — Возможно... немного.
Мои уши стали краснее светофора.
— Понятно, — Адам устало вздохнул. — Ладно. Я сам только ухожу.
Он прошёл мимо нас, кивнул мне мягко:
— До завтра, Мави. Постарайся не перерабатывать.
— Да, конечно... — чуть не пискнула я.
Он кивнул Ландо:
— А ты... не кричи больше в офисе. Это не стадион.
— Да, пап, — пробормотал Ландо.
Когда Адам ушёл, я обернулась к Ландо, готовая его прибить. Он стоял, потирая заднюю часть шеи, и шепнул:
— Ну... это было...
— Ужасно? — подсказала я.
— Катастрофа века.
— Ты — идиот.
— Но зато ты вышла из кабинета быстрее! — он поднял палец, как будто выиграл спор.
— ЛАНДО!!
Он схватил меня за руку, смеясь:
— Всё-всё, пошли отсюда. Пока мой отец не вернулся с обратными вопросами.
Мы зашли в лифт. Двери закрылись. И только тогда он тихо сказал:
— Зато теперь точно все знают, что мне не всё равно.
Я замерла. Он улыбнулся — так мягко, так честно, что я не смогла сдержать улыбку в ответ.
Двери лифта закрылись с мягким звуком, отрезав нас от коридора, от Адама, от всего мира. Тишина стала такой плотной, что её можно было потрогать. Я стояла у правой стены, всё ещё красная от стыда. Ландо — напротив, взгляд устремлён на меня.
Но это был не тот насмешливый, хулиганский взгляд.
Нет.
Он смотрел будто впервые. Будто всё, что было сегодня — только подтверждение того, что он давно уже знает.
— Ты всё ещё злишься? — спросил он тихим голосом.
— Я не... — я выдохнула. — Я просто... это было очень неловко.
Он шагнул ближе.
— За неловкость прошу прощения, — сказал он серьёзно. — Но за то, что пришёл за тобой... не извиняюсь.
Я почувствовала, как земля под ногами стала мягкой. Ещё шаг.
— Он увидел нас... — сказала я, отводя взгляд.
— Да плевать, — прошептал Ландо. — Это Адам мой папа. Он не идиот. Он всё понял давно.
Я нервно облизнула губы — и тут же пожалела.
Потому что его взгляд упал ровно туда. И задержался. Он уже стоял настолько близко, что я чувствовала его дыхание.
— Мави... — его голос был ниже, чем я когда-либо слышала. — Ты понимаешь, что когда я увидел, что ты работаешь в восемь вечера... я реально испугался?
Я моргнула.
— Испугался?
Он кивнул.
— Да. Потому что мне... — он замолчал, ненадолго прикрыв глаза, будто пытаясь подобрать слова. — Мне важно, чтобы ты не убивала себя работой. Чтобы ты отдыхала. Чтобы была рядом.
Он снова посмотрел на меня.
Глаза блестели. Не от смеха. От чего-то настоящего.
— Ты мне важна, — сказал он тихо. — Понимаешь?
Лифт проехал один этаж. Время словно остановилось. И он сделал ещё один шаг.
Теперь между нами не было расстояния.
Только воздух, густой, как электричество.
— Ландо... — тихо сказала я, даже не уверенная, что хочу его остановить.
Он поднял руку — не резко, не жадно.
Осторожно. Ладонью коснулся моей щеки, пальцы легли за ухо.
И в тот момент, когда лифт проехал третий этаж, он наклонился и...поцеловал.
Не врываясь. Не требовательно.
А так, как будто признавался. Как будто давно хотел. Как будто боялся спугнуть.
Его губы были мягкими, тёплыми, удивительно нежными — и всё-таки я почувствовала под ними силу. Ту самую: гонщик, скорость, импульсивность... и мужчина, который слишком долго сдерживал себя.
Я закрыла глаза. Прижалась ближе, почти неосознанно.
Его большой палец прошёлся по моей щеке.
Он поцеловал глубже. Настояще. Когда мы оторвались друг от друга, дыхание было сбивчивым у обоих.
Двери лифта открылись на нашем этаже.
Ландо посмотрел на меня, глаза тёплые, почти счастливые, и сказал:
— Прости... я больше не мог ждать.
Я всё ещё не могла говорить. Только кивнула.
Он улыбнулся так, что у меня внутри всё перевернулось.
— Пойдём домой, милая.
И взял меня за руку. Не спрашивая. Просто так, будто это само собой.
Машина двигалась медленно, почти ползла в пробке. В салоне горел мягкий свет от панели приборов, отражая золотые блики на его скулах. Он одной рукой держал руль, а другой — лениво проводил пальцами по моему колену, словно это самое естественное действие.
— Слушай... — начал он.
Я повернула голову:
— Что?
Он сделал вид, будто просто болтает:
— Скоро Гран-при.
— Да, — кивнула я. — В курсе.
Он бросил короткий взгляд в мою сторону — слишком спокойный, слишком уверенный.
— И... эээ... я тут кое-что узнавал, — протянул он.
— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается любопытство.
Он медленно почесал подбородок, взгляд всё ещё был устремлён вперёд.
— Отец сказал... — начал он, как будто невзначай, — что от нашей компании поедут несколько человек. Пара сотрудников из финансового отдела, один аналитик, один представитель PR...
Пауза.
Он сжал моё бедро чуть сильнее.
— И ты могла бы быть среди них.
Я резко повернулась к нему:
— Что?
Он усмехнулся, уголок губ чуть приподнялся:
— Ну... я просто спросил у него, какие сотрудники обычно едут. И... — он сделал вид, что выбирает слова, — ...он сказал, что новый человек в отделе — то есть ты — при желании тоже может поехать. Это нормально. Работа. Официально.
Я моргнула:
— Ты... говорил с Адамом? О том, чтобы я поехала на Гран-при?
Он пожал плечами:
— Ну да. А что такого? Я просто... проверил. Возможности.
— Возможности? — повторила я, чувствуя, как в груди что-то сладко сжимается.
Его взгляд стал мягче, глубже.
— Я хотел, чтобы это было не просто «если хочешь, приезжай».
Он слегка нахмурил брови.
— Хотел... чтобы у тебя был реальный повод.
— Рабочий повод?
— Ну да, — усмехнулся он. — А то подумаешь ещё, что я тяну тебя туда, чтобы хвастаться перед ребятами. Или чтобы ревновать, когда к тебе кто-то подойдёт.
— Ландо... — я выдохнула, не зная, что сказать.
Он отпустил руль на секунду, чтобы полностью положить ладонь мне на ногу — уверенно, тепло, почти собственнически.
— Я хочу, чтобы ты увидела, чем я живу.
Он говорил тихо, но каждое слово резало воздух.
— И хочу, чтобы ты была рядом не как «сестра моего лучшего друга» и не как «девушка, которую я знаю сто лет».
Он посмотрел на меня.
— А как ты. Просто ты.
Внутри меня всё перевернулось.
— Так что... — продолжил он мягко, — если хочешь... ты поедешь. Абсолютно официально. Вообще без странных вопросов. Рабочая поездка, оплаченная отцом. Всё чисто.
Я шепнула:
— А если я не поеду?
Он хмыкнул:
— Тогда я, возможно, сломаюсь морально.
Пауза.
— Или похищу тебя. Тут пока 50/50.
— ЛАНДО!
— Шучу... наполовину, — сказал он серьёзно.
Пробка сдвинулась на несколько метров, машина поехала дальше. Но между нами уже было не движение — а пламя.
Он посмотрел на меня так, будто ждал ответа на что-то гораздо большее, чем просто поездка.
— Так что? — тихо спросил он. — Хочешь поехать со мной на Гран-при?
Я не ответила сразу. Просто прикусила губу и отвернулась к окну, будто изучала свет фар на соседней машине.
Он молчал ровно пять секунд.
Пять.
— Ну? — спросил он нетерпеливо.
Я пожала плечами.
— Я... подумаю.
Он чуть не въехал в машину впереди.
— Подумаешь?! — повторил он таким тоном, будто я сказала, что уезжаю жить на Марс.
— Да, — сказала я спокойно. — Всё-таки это рабочая поездка. Мне нужно взвесить всё.
Он моргнул.
— Взвесить?
— Ну да.
— Что там взвешивать?! Я уже всё за тебя выяснил!
— Это не аргумент.
Он убрал руку с руля, провёл ею по лицу.
— Боже, почему ты такая?
— Какая? — я повернулась с идеальной, почти ангельской улыбкой.
— Упрямая, упрямая, упрямая! — сказал он, стуча пальцами по рулю. — Это пытка. Ты понимаешь, что это пытка?!
Я изобразила глубокую задумчивость:
— Ну...Бельгия. Гран-при. Много людей. Шумно.
Он сцепил руки на руле. Плечи напряглись.
Глаза сузились.
— Как будто это что-то плохое, — буркнул он.
— И плюс... — продолжила я.
— Что ещё «плюс»?! — он уже нервничал, как перед стартом.
— Нужно собрать чемодан. Форма. Нормальная одежда. Билеты.
Он резко повернул ко мне голову:
— Я лично соберу твой чемодан.
Пауза.
— И билеты. И одежду. И, чёрт возьми, если нужно — лично понесу тебя на самолёт.
Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.
— Я подумаю, — повторила я мягко.
Он откинул голову на подголовник.
— Ты издеваешься над мной.
— Немножко, — честно призналась я. — Это... приятно.
Он повернулся ко мне медленно. Очень медленно.
Уголки его губ поднялись в ту самую ухмылку — хищную, знаящую, слишком горячую.
— Малышка, — сказал он тихо, наклоняясь ближе, так что воздух между нами стал тонким. — Ты доиграешься.
— Это угроза? — спросила я шёпотом.
— Предупреждение, — прошептал он мне к уху. — Потому что если ты ещё раз скажешь «я подумаю»...
Он провёл пальцем по моему колену.
— ...то думать ты будешь уже со мной. Очень близко.
Я сглотнула.
Пробка снова сдвинулась. Он спокойно вернул руки на руль, будто ничего не произошло.
— Но, — добавил он, уже улыбаясь шире, — думай. Пожалуйста. У меня всё равно нет выбора — я хочу, чтобы ты поехала.
Я отвернулась к окну, но улыбка сама появилась. Он это увидел.
— Ага! — победно сказал он. — Вот! Это твоя «да» улыбка!
— Это не «да».
— Это «да».
— Нет.
— Да, — повторил он уверенно, поднимая брови. — Я гонщик. Я вижу финишную линию раньше всех.
~
Мы поднялись в лифте, прошли по коридору, и как только дверь квартиры закрылась за нами, наступила мягкая, уютная тишина. Тишина, в которой слышно, как он дышит где-то рядом.
Я сняла пиджак, повесила его на крючок. Ландо стоял рядом, скрестив руки на груди, будто ждал какого-то решения суда.
— Ну? — спросил он наконец.
— Что? — я сделала вид, что вообще не понимаю, о чём речь.
Он шагнул ближе.
— Ты прекрасно знаешь, что.
— А, про Гран-при? — я потянулась за резинкой, чтобы собрать волосы, будто это было важнее всего на свете.
Он сузил глаза.
— Мави. Не делай так со мной.
— А как? — спросила я, поднимая бровь.
— Как будто тебе не нравится заставлять меня нервничать.
— Мне нравится.
Он закатил глаза:
— Отлично. Просто идеально.
Я прошла мимо него в гостиную, поставила сумку на стол. Он — за мной, как тень.
— Так ты поедешь? — спросил он ещё раз, уже почти отчаянно.
Я обернулась, скрестив руки на груди, глядя прямо на него. Лицо — спокойное. Голос — мягкий, но уверенный:
— Да, Ландо. Я поеду.
Он замер. Вообще замер. Как будто его мозг завис.
— Что? — переспросил он, будто боялся поверить.
— Я поеду, — повторила я.
И тут...его лицо осветилось так быстро, так ярко, будто кто-то включил прожектор прямо ему в сердце.
Улыбка — огромная. Счастливая. И абсолютно детская.
— Я... чёрт, правда?! — он подпрыгнул на месте. — Мави, ты не представляешь, как—
— Но, — сказала я, поднимая палец.
Он сразу замер. Опять.
— О, нет... — выдохнул он. — Только не это.
— Я поеду, если сначала поговорю с Адамом. Официально.
— Ты... — он моргнул, — ...зачем?
— Потому что это работа, Ландо.
— Но ты уже сказала «да»! — он развёл руками, будто это был аргумент мирового масштаба. — Какая разница?!
— Большая. Я сотрудник. Лечу с командой. Я должна поговорить с ним сама.
Он прикрыл лицо ладонью.
— О БОЖЕ. Это пытка. Настоящая пытка.
— Это ответственность.
— Это издевательство!
Я подошла к нему ближе, остановилась буквально в шаге, глядя прямо в глаза:
— Или тебе неприятно, что я хочу выглядеть профессионально рядом с тобой?
Он резко убрал ладонь, глаза блеснули:
— Мне приятно всё, что касается тебя рядом со мной. Но...
Пальцы прошли по моему локтю. Лёгко. Тёпло.
— Я просто хочу, чтобы ты уже сказала «да» без условий.
Он наклонился ближе.
— Потому что я хочу тебя рядом. На трассе. Всю гонку.
Я улыбнулась:
— Тогда завтра поговорю с Адамом.
Ландо выдохнул так, будто выиграл ещё один подиум.
— Это... считается победой? — спросил он осторожно.
— Маленькой, — сказала я.
Он улыбнулся шире:
— Маленькой победы мне хватает. Пока что.
Он наклонился, поцеловал меня в висок — мягко, коротко, но с тем теплом, которое невозможно скрыть.
— Спасибо, малая, — прошептал он. — Ты даже не понимаешь, как это важно.
Я прикоснулась к его груди пальцами, тихо:
— Завтра поговорю. А сегодня — спать. Мне рано вставать.
Он вздохнул так драматично, будто ему только что запретили дышать.
— Опять твои правила...
— Да.
Он прищурился:
— И однажды я их нарушу.
— Посмотрим, — сказала я и пошла в спальню.
Он последовал за мной.
Улыбаясь так, что было ясно — он уже ищет способ нарушить мои правила красиво.
Утро.
Я вошла в офис чуть раньше обычного. Кофе в руке, волосы идеально собраны, в голове — чёткий план: поговорить с Адамом спокойно, профессионально, без намёков на то, что я вчера шла домой, держась за руку его сына.
Коридоры были тихими, ещё пустыми. Адам уже был в кабинете — как всегда, за час до всех.
Я постучала:
— Можно?
— Конечно, входи, Мави.
Он сидел за столом, просматривая какие-то документы, но сразу отложил их, глядя на меня поверх очков — внимательным, но доброжелательным взглядом.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да, — я улыбнулась, собирая всю свою уверенность. — Я хотела поговорить о рабочем вопросе.
— Слушаю.
Я глубоко вдохнула:
— Вы говорили, что несколько сотрудников поедут на Гран-при...
— Да, верно.
— И если ещё есть такая возможность... — я выдержала паузу, — ...я бы хотела присоединиться.
Адам слегка улыбнулся. Не широко, но так, будто он ожидал этих слов.
— Я думал, что ты спросишь об этом чуть позже, — сказал он.
— То есть... вы согласны?
— Конечно. Ты быстро включилась в работу, твой отдел может справиться без тебя пару дней. А Гран-при — это всегда полезный опыт для тех, кто работает с финансами.
Он сделал пометку в календаре.
— Я внесу тебя в список участников. Перелёт, размещение, пропуск — всё будет оформлено официально.
— Спасибо, — сказала я, искренне.
Он тепло улыбнулся:
— И... — он немного смягчился, — надеюсь, ты сможешь и отдохнуть. Это тяжелое мероприятие, но оно вдохновляет.
Я кивнула.
— Обязательно.
— Тогда всё решено, — сказал он. — Добро пожаловать в команду на этап Гран-при.
Я вышла из кабинета, прикрыла дверь...И только тогда позволила себе выдохнуть.
Он согласился. Я реально еду.
Телефон в кармане дрогнул. Сообщение от Ландо:
«Ты уже поговорила?»
Я постояла пару секунд, чувствуя, как внутри всё тёплым вихрем кружится — и дала ему ту фразу, которую он ждал больше всего.
Я набрала:
«Да. Я еду.»
Ответ пришёл через три секунды.
«СРАЗУ ВЫЙДУ НА БАЛКОН ОРАТЬ»
Я не удержалась и рассмеялась прямо в пустом коридоре.
Через ещё секунду:
«Шучу. Но если честно — я сейчас улыбаюсь как идиот.»
Ещё одно:
«Готовь чемодан. Нам будет охрененно.»
Я прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку:
«Работаю, Ландо. Позже поговорим.»
Последнее сообщение:
«Нет. Теперь я буду писать тебе каждые десять минут.»
Да. Это — точно он.