19
Он задержался в душе. Дольше, чем нужно. Ванна шумела уже минут десять. Душ — ещё пять. Я сидела на кровати, обняв колени, и невольно улыбалась. Это было слишком долго. Даже для Ландо.
Он не моет голову полчаса. Он не стоит под водой ради удовольствия. Он нервничает.
Вот и всё.
Понимание этого сделало моё сердце мягким.
Я взяла чашку ещё тёплого чая, сделала маленький глоток... и именно в этот момент услышала, как вода выключилась.
Прошло несколько секунд. Потом дверь ванной тихо открылась.
Он вышел в комнату, вытирая волосы полотенцем. На бёдрах — второе полотенце, держится опасно низко. Грудь и плечи влажные, кожа тёплая, румяная после горячей воды.
Он выглядел настолько... живым, что меня бросило в жар. Но он — наоборот — выглядел покорно-уставшим, как будто душ напитался его эмоциями.
Он поймал мой взгляд.
— Ты ещё здесь, — сказал он тихо, почти удивлённо.
— Конечно, — ответила я. —
Он провёл рукой по мокрым волосам, и капля стекла по шее — к ключице.
— Прости, что так долго... — пробормотал он. — Просто... хотелось немного... тишины.
— Я понимаю, — сказала я. И правда понимала. — Сложный день.
Он усмехнулся, подходя ближе, но медленно.
— Весь день хотел увидеть тебя. Вот и... держался, пока не дошёл до душа.
Я покраснела. Он остановился прямо передо мной. Так близко, что я почувствовала запах геля, теплоту кожи.
— И? — спросила я. — Помогло?
Он посмотрел в глаза.
— Нет.
— Почему?
Он улыбнулся тем самым мягким, почти ранимым выражением, которое показывал только мне.
— Потому что ты сидишь здесь... — взгляд прошёлся по моим распущенным волосам, теплу на щеках, халату, который едва прикрывал колени, — такая красивая, спокойная... и мне снова не хватает воздуха.
Я вздохнула, чувствуя, как внутри всё плавится.
Он сел рядом. Полотенце чуть сместилось — но он не заметил. Или сделал вид.
— Ландо, ты выглядишь таким... — я замялась.
— Каким? — спросил он, наклоняясь ближе.
— ...уставшим.
Он тихо засмеялся.
— А я думал, ты скажешь «опасным».
— Ты слишком милый, чтобы быть опасным, — заметила я.
Он притянулся ещё ближе, так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.
— Только с тобой.
Я сглотнула. Он поднял руку — кончиками пальцев чуть коснулся моей шеи, будто проверял, не сон ли это. Я посмотрела на него — мокрые волосы, полотенце на бёдрах, глаза, в которых только я. И впервые за весь день мне стало понятно: он пришёл сюда не отдохнуть — он пришёл, чтобы быть рядом.
Ландо откинул полотенце с волос, положил его на стул...И прежде чем я успела спросить хотя бы «что ты делаешь», он растянулся на кровати — поперёк, как кот, которому принадлежит весь мир. Лёг на живот, руки вытянул, голову повернул ко мне.
— Мави... — протянул он ленивым, тёплым голосом. — Сделай массаж.
Я моргнула.
— Что?
— Массаж, — повторил он, упираясь подбородком в подушку. — Очень профессиональный. С надавливаниями. Как делают массажисты... — он посмотрел на меня одним глазом, хитро. — ...только лучше.
— Ландо... — я скрестила руки. — Это не входит в мои обязанности.
— Ты моя девушка или нет? — спросил он слишком спокойно.
У меня пересохло в горле. Он сказал это так просто, будто обсуждал погоду. Он продолжил:
— Твоё присутствие расслабляет. Твои руки точно помогут.
— Ты... наглец, — сказала я, не выдержав.
Он улыбнулся в подушку.
— Это «да», — уверенно произнёс он. — Я слышал это «да».
Я подсела ближе, не веря, что действительно это делаю. Он лежал в одном полотенце. На голой спине — капли воды. Плечи — широкие, напряжённые после тренировок.
— Мави, я серьёзно, — тихо сказал он. — Спина болит. После симулятора. После всего дня. Сделай массаж?
И тут он сделал приём, после которого я точно сдалась: Он поднял руку, нашёл мою, медленно притянул и положил себе на плечо.
Его кожа — тёплая, гладкая, сильная.
Он чуть прикрыл глаза.
— Видишь? Уже лучше, — прошептал он.
Чёрт.
Я села рядом на кровать — осторожно. Положила обе руки ему на плечи. И начала массировать — медленно, глубоко, так, как делают настоящие массажисты: большими пальцами вдоль мышц, надавливаниями, круговыми движениями.
Ландо тихо выдохнул. Настолько тихо... что по телу прошла дрожь.
— Господи... — пробормотал он. — Я знал, что у тебя золотые руки.
— Перестань, — сказала я, но продолжала.
— Никогда, — ответил он почти сонно. — Если будешь так делать каждый день — я вообще перестану ездить на физио.
Я рассмеялась.
— Ты — худший пациент в мире.
— Но лучший... — он на секунду поднял голову, посмотрел на меня снизу вверх, — ...в твоей комнате.
Я покачала головой и продолжила массаж.
Медленно прошлась вдоль позвоночника, затем по плечам. Он расслабился настолько, что дыхание стало глубже.
— Ты знаешь, — хрипло сказал он, — если ты продолжишь, я просто засну здесь.
— И что? — спросила я. — Это моя кровать.
Он улыбнулся мягко, искренне.
— Значит, повезло, что ты её со мной делишь.
~
— Чуть жёстче, Мави, — пробормотал он. Глухо, требовательно.
Я вздохнула.
— Ты уверен? — уточнила я.
— Ага... жёстче, — повторил он, не открывая глаз.
Ладно. Сам попросил. Я сместила большой палец чуть ниже его лопатки, надавила — глубоко, сильно, так, как делала бы профессионал. Мышца под моей ладонью дернулась, Ландо резко вдохнул.
— Чёрт... — выдохнул он. — Это... это уже не «жёстче»... это убийственно.
— Ты сказал, — я подчёркнуто спокойно продолжала давить, — я сделала.
Он захохотал — тихо, хрипловато. Но через секунду смех сменился глубоким, тяжёлым выдохом. Мышцы будто растаяли под моими пальцами.
— Господи, — пробормотал он, — я... забираю свои слова обратно.
— Поздно, — ответила я. — Терпи.
— С удовольствием, — прошептал он, почти не слышно.
Я прошлась по всей спине: вдоль позвоночника, по плечам, по шее. Он сначала стонал от давления... потом уже просто расслабился, как будто таял под руками.
Его дыхание становилось медленнее. Спина под пальцами — мягче. Он уже не реагировал словами — только тёплыми, ленивыми выдохами, как человек, который сдаётся перед сном.
— Ландо? — тихо спросила я спустя минуту.
Ответа не было.
Он уснул.
Прямо так. Лицом в подушку, с рукой, свесившейся с края кровати, в одном полотенце, со спутанными влажными волосами. Я сидела рядом, слегка касаясь его спины кончиками пальцев. Он выглядел... спокойным. Почти мальчишкой. И впервые за день — абсолютно беззащитным.
— Конечно, — прошептала я, наклоняясь чуть ближе. — Только ты мог заснуть во время массажа.
Он не шелохнулся. Я накрыла лёгким пледом и тихо вздохнула.
Никогда бы не подумала, что самый громкий, самый дерзкий человек в моей жизни может так мирно уснуть...только потому, что я дотронулась до его плеч.
Утро началось слишком рано — или слишком тихо, чтобы быть реальным.
Я проснулась первой. Ландо спал рядом, раскинувшись так, будто кровать принадлежала исключительно ему: на животе, волосы — хаос, дыхание медленное, тяжёлое. Он выглядел почти... спокойным. Странно было видеть его без вечного огонька в глазах и бесконечной энергии.
Тихо выбралась из его рук и прошла в ванную.
Сегодня медиа-день. Мне нужно выглядеть собранно, взрослой, профессиональной — а не как девушка, которая вчера делала массаж гонщику, а потом заснула у него под боком.
Я распаковала заранее приготовленный образ.
Коричневое мини-платье с тонким ремешком.
Золотые кольца и браслет. Тонкие каблуки с бантом. И волосы — мягкими, глянцевыми волнами.
Я смотрела на своё отражение и, честно говоря, едва узнавалась. Более уверенная. Более дорога́я версия меня самой. И да — очень далёкая от девочки из детства, которую Ландо когда-то дразнил.
Сделав макияж, я собрала сумку, проверила график от команды...И вышла из ванной.
Он уже не спал. Ну, как — он сидел, полуразвалившись на кровати, с опухшими глазами и волосами во все стороны. Выглядел так, будто проснулся только потому, что я слишком громко дышала.
Ландо приподнял голову, щурясь.
— Ты что... на Met Gala идёшь? — голос хриплый, сонный.
Я поправила ремешок на талии.
— У нас медиа-день. Нужно выглядеть соответствующе.
Он наконец разлепил глаза полностью — и я прям физически почувствовала, как его взгляд прошёлся по мне сверху вниз: медленно, изучающе, как будто он считал каждый миллиметр ткани.
— Я не смогу работать сегодня, — пробормотал он и рухнул обратно на подушку. — Никто не сможет. Ты выглядишь... слишком хорошо, Мави.
Я закатила глаза — но внутри что-то всё равно дрогнуло.
— Вставай, — сказала я строго. — Через двадцать минут выезжаем.
— Я бы лучше остался здесь, — он лениво потянулся ко мне рукой. — С тобой.
Я отступила на шаг.
— Нет. Работа.
Он снова открыл глаза, уже более бодро, и улыбнулся той своей улыбкой, от которой становится жарко под кожей.
— Работа... — повторил он, ни капли не скрывая насмешки. — Ладно. Но знай: если я опоздаю, виновата будешь ты.
— Встань сам вовремя — и не опоздаешь, — ответила я и направилась к двери. — И да, если что, я спокойно расскажу прессе, что гонщик McLaren не умеет пользоваться будильником.
За спиной послышался его смешок.
— Вызов принят.
Я вышла и закрыла дверь.
Только тогда позволила себе выдохнуть.
В машине пахло свежим кофе и чем-то дорогим — наверное, новой кожей сидений.
Мы ехали втроём: Адам впереди, рядом с водителем; я и Ландо — сзади.
Я устроилась у окна, держа в руках стакан латте. Горячий, сладкий, идеальный, чтобы окончательно проснуться. Телефон лежал на коленях, и я делала вид, что читаю рабочие письма, хотя на самом деле просто пыталась не смотреть на Ландо.
Потому что Ландо... выглядел слишком хорошо.
Белая футболка под лёгкой курткой, идеальная укладка, солнечные очки, в которых он выглядел как человек, который в принципе не знает, что такое плохой день. Его нога слегка касалась моей, но я делала вид, что не замечаю.
Адам повернулся назад — разговор шёл в основном между мужчинами.
— Ну что, готов к медиа-дню? — спросил он.
Ландо слегка повёл плечами.
— Всегда готов. Хотя... — он повернул голову ко мне, — некоторые делают утро слишком тяжёлым.
Я уставилась в телефон, делая вид, что не слышу. Кофе. Я занята. Меня нет.
Адам рассмеялся:
— Слишком тяжёлым? Кто-то сегодня не выспался?
— Меня разбудили, — театрально вздохнул Ландо и облокотился на сиденье.
Я чуть не расплескала кофе. Он сказал это специально. Адам, конечно, ничего не понял — и слава богу.
— Ладно, — продолжил Адам, — сегодня у нас плотный график. И, Ландо, постарайся не опaзд...
— Не опаздывать, да, знаю, — перебил его Ландо, поправляя очки. — Я же пример дисциплины.
Я тихо хмыкнула, не отрывая взгляда от телефона. Он услышал — конечно услышал — и локтем слегка ткнул меня в руку.
— Ты хочешь что-то сказать? — шепнул он так, чтобы слышала только я.
— Нет, — ответила так же тихо. — Просто наслаждаюсь твоей способностью врать без пауз.
Уголок его губ дрогнул.
— Ты сегодня очень смелая, Мави.
— А ты — слишком довольный собой.
— Потому что у меня есть повод.
Я подняла взгляд. Он смотрел на меня через линзы своих очков — расслабленно, уверенно, с тем самым выражением, которое всегда превращало моё утро в хаос.
Я снова опустила глаза на экран. Профессионально. Собранно. Спокойно. Адам тем временем продолжал говорить:
— После интервью у тебя встреча с партнёрами, потом активации, автограф-сессия...
— Разберёмся, — ответил Ландо. — Тем более... — он снова ткнул меня локтем, — у нас тут специалист есть. Очень строгий.
Я не выдержала и посмотрела на него ещё раз. Он сидел спокойно, будто ничего не происходило. Только уголок его губ ещё играл. Этот человек сведёт меня с ума.
Мы подъезжали к паддоку, и я сделала последний глоток кофе, собираясь собраться.
Как только мы вышли из машины, медиа-день буквально поглотил нас. Ландо ушёл с Адамом влево — в сторону командного входа, где его уже ждали люди из PR. Я — направо, к административному крылу, где находились офисы, технические команды, аналитики и партнёры. И с этого момента мы будто оказались в разных мирах.
— Добро пожаловать, Мави! — услышала я, и ко мне подошла девушка в форме команды. — Я покажу вам ваш кабинет.
Кабинет. У меня — кабинет. Пусть крошечный, но свой. День закрутился вихрем.
Я познакомилась с финансовым отделом — спокойный, очень вежливый Марк, который сразу сказал, что я ему «спасу жизнь с этими отчётами». Потом — команда партнёров, забавные, шумные, невероятно дружелюбные ребята, которые в первые же пять минут предложили мне кофе и начали рассказывать самые безумные истории паддока.
— Если услышишь слово "urgent", — сказала одна из девушек, усмехаясь, — это значит, что ничего не горит. Если услышишь "we need it now", значит всё горит абсолютно.
Я смеялась так искренне, что сама не ожидала.
Где-то на заднем фоне периодически слышались толпы фанатов: крики, вспышки фотоаппаратов, команды, зовущие пилотов.
Иногда я слышала и знакомое: «Lando! Here please!» Но мы были слишком далеко, чтобы пересечься.
И знаете...было даже легко. Спокойно. Я наконец позволила себе расслабиться и просто быть частью чего-то большого.
Мне показывали, где сидит пресс-отдел, где расположены партнёры, где находится кофе-пойнт — святой уголок всех сотрудников Формулы 1.
Я познакомилась с девушкой из Aston Martin, потом с двумя ребятами из FIA, потом с PR-координатором McLaren — и все были такими... настоящими. Добрыми. Профессиональными. С лёгкой сумасшедшинкой — без неё в паддоке жить невозможно.
Где-то к середине дня я поймала себя на мысли, что ни разу не посмотрела на время.
Ни разу не подумала: «Где Ландо? Что он делает?»
Потому что мне впервые за долгое время было действительно интересно тут.
Когда я вышла из офиса немного проветриться, мне дали бейдж с доступом в некоторые зоны паддока — не везде, конечно, но достаточно, чтобы я почувствовала себя частью команды.
Небо было сероватым, ветер прохладным, но внутри всё теплилось.
Я шагнула вперёд — и вдруг откуда-то слева услышала знакомый смех. Но, не увидев никого, просто пошла дальше, улыбаясь самой себе.
Мы весь день были в одном месте...но будто на разных орбитах.
Честно? Интересно, кто первый сломает это расстояние.
Рабочий день наконец подошёл к концу.
Голова гудела от имен, цифр, таблиц, презентаций, кофе — слишком много кофе. Я выключила компьютер, сложила бумаги, поправила платье и с облегчением вздохнула.
Свобода. Хотя бы на пару часов.
Я вышла из кабинета, закрыла дверь и направилась к выходу. Коридор был почти пустой — только эхо шагов и шум паддока где-то вдалеке. Я уже мысленно была в отеле, в мягкой кровати, с маской на лице и горячим чаем.
Повернула за угол.
И...просто врезалась в кого-то.
Телефон выскользнул из руки — я еле поймала. Сердце ушло в пятки.
И, конечно же. Конечно же.
Передо мной стоял Ландо. Всё в том же костюме медиа-дня, в спортивной куртке, с бейджем McLaren, с солнцезащитными очками, поднятыми на волосы. И выражением лица «я вообще-то здесь не должен быть, но судьба решила иначе».
Он моргнул, чуть нахмурился... а потом улыбнулся так, будто увидел меня впервые за много лет.
— Нашла, — сказал он просто.
— Что нашла? — спросила я, пытаясь выровнять дыхание.
— Себя.
(Он кивнул на меня сверху вниз.)
— В конце дня. На выходе. В идеальном состоянии. Я думал, тебя уже унесли какие-нибудь злые финансисты.
— Очень смешно, — пробормотала я, прижимая телефон к груди. — Я просто... собиралась уходить.
— Я вижу, — его взгляд провёл по моему платью, по волосам, по лицу. — И ты явно не спешила.
— Почему это?
— Потому что если бы спешила, ты бы так сильно не врезалась в меня.
Он наклонился ближе, чуть тише:
— Ты всегда так делаешь, когда устала.
Я замерла. Он помнил такие мелочи?
— Ты... что вообще здесь делаешь? — наконец спросила я.
Он равнодушно пожал плечами, но на лице мелькнуло что-то слишком честное.
— Закончились интервью. Я подумал... — он сделал паузу, будто выбирая слова, — вдруг ты тоже уже всё? Вдруг стоит пойти вместе?
— Вдруг, — повторила я. — Ты просто стоял в коридоре и ждал?
Он усмехнулся.
— Нет. Я искал выход.
Пауза.
— На самом деле — тебя.
Сердце предательски дрогнуло.
— Ландо... — я не успела закончить.
Он поднял ладонь.
— Без оправданий, ладно? Я просто хотел увидеть тебя до того, как ты исчезнешь в своём отеле и проигнорируешь меня до завтра.
— Я не игнорировала тебя, — возмутилась я.
— Конечно, — он кивнул с наигранной серьёзностью. — Ты просто была невероятно занята, чтобы хотя бы раз посмотреть в мою сторону.
Я закатила глаза.
— Может, мне нужно было надеть футболку с твоим лицом?
— О, это я бы точно заметил, — он улыбнулся шире. — И одобрил.
Я не сдержала смех. Он сделал шаг вперёд.
— Поехали? — спросил он мягче, чем я ожидала.
И впервые за весь день я действительно почувствовала, как усталость постепенно отпускает.
— Поехали, — ответила я.
Стоило машине тронуться с места, как я сразу почувствовала — что-то не так.
Точнее, кто-то.
Слева от меня сидел Ландо. И... улыбался.
Не просто улыбался — тянул такую самодовольную, подозрительную лыбу, будто только что выиграл чемпионат мира по тому, как выбесить Мави за пять секунд.
Он сидел, откинувшись на спинку, руки в карманах куртки, очки снял и крутил их в пальцах. И всё это время смотрел на меня. В упор. Улыбаясь.
— Что? — спросила я наконец. — Что с тобой?
— Ничего, — слишком быстро ответил он и сделался ещё довольнее.
— Ландо.
— Ммм? — поднял бровь, как ангел невинности.
— Почему ты улыбаешься так... подозрительно?
— Я улыбаюсь? — он сделал вид, что удивлён. — Правда? Не заметил.
Я прищурилась.
— Ты выглядишь так, будто задумал что-то глупое.
— Кто, я? — он приложил руку к груди. — Нет-нет-нет. Я просто...
(улыбнулся ещё шире)
— Рад тебя видеть после дня, когда ты меня игнорировала.
— Я тебя не игнорировала, — прошипела я, отворачиваясь к окну.
— Ага, — кивнул он. — Просто случайно избегала все места, где я находился.
И случайно не посмотрела в мою сторону ни разу. И случайно написала мне только "занята".
— Я была занята.
Он хмыкнул — низко, довольная вибрация.
— Вот поэтому я и улыбаюсь, — сказал он.
— Почему?
Он повернулся полностью ко мне, боком, вытянув одну ногу вперёд, как будто мы не в машине, а на свидании.
— Потому что я весь день думал, скучаешь ли ты.
Пауза.
— А потом ты врезалась в меня в коридоре.
Я открыла рот.
— Это была случайность.
Он хитро поднял бровь.
— Конечно. Но какая приятная случайность.
Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дёрнулись. Он это заметил. Конечно заметил. Его улыбка стала ещё шире.
— Вот видишь? — сказал он спокойно. — Ты тоже скучала.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Он наклонился ближе, настолько, что я почувствовала его дыхание у уха.
— Да, Мави.
Он снова откинулся назад, довольный как кот, который съел всю сметану на кухне.
— Вот поэтому я и улыбаюсь, — сказал он. — Сегодня отличный день.
— Потому что я врезалась в тебя?
— Потому что, — он посмотрел в окно и снова на меня,
— ты всё ещё реагируешь на меня. Сильно.
Я отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щёки. Водитель объявил:
— Через несколько минут будем у отеля.
— Отлично, — сказал Ландо и снова посмотрел на меня.
Я знала этот взгляд. Он готовил что-то. Что-то, от чего я точно не смогу сохранить спокойствие. И его улыбка становилась всё шире.
Мы уже в лифте — я, уставшая после дня, и Ландо, который выглядел подозрительно бодрым, как человек, получивший всё, что хотел. Он стоял рядом, чуть ближе, чем нужно, руки в карманах, глаза... слишком внимательные. Лифт остановился на моём этаже. Я шагнула к выходу, но он сделал шаг рядом — будто не собирался уходить.
— Тебе дальше, — напомнила я, оборачиваясь к нему.
— Ага, — ответил он. Но не двигался.
Боже, почему он такой? Мы вышли в коридор. Я сделала пару шагов вперёд — он всё ещё шел рядом. Медленно. Тихо.
— Ладно, — сказала я, поворачиваясь к нему у своей двери. — Мне нужно идти. Завтра рано.
— Знаю, — ответил он.
Тишина растянулась между нами. Не неловкая — слишком насыщенная, будто воздух стал теплее. Я ожидала, что он просто махнёт рукой, скажет что-то дерзкое и уйдёт...
Но Ландо сделал шаг ближе. Одним движением убрал прядь волос мне с лица. И всё внутри у меня дернулось.
— Спокойной ночи, Мави, — сказал он тихо.
Я успела вдохнуть — и он поцеловал меня.
Не резко. Не требовательно. Почти... мягко. Как будто проверял, позволю ли я.
Я позволила.
На секунду. На вдох. На то самое короткое мгновение, в котором растворяется весь день и остаётся только он. Когда он отстранился, его глаза были слишком честными.
— Завтра увидимся, — сказал он. — И не пытайся снова сбежать первой.
Я хотела что-то ответить. Наверное, что-то умное. Или колкое. Но он уже отступил, улыбнулся — конечно же, этой своей наглой улыбкой — и пошёл к лифту.
Я вошла в номер, закрыла дверь и просто стояла там, пока сердце пыталось вспомнить нормальный ритм. Телефон завибрировал через несколько секунд.
Сообщение от Ландо:
«Не думай, что я отпущу тебя так легко.»
Потом ещё одно:
«И да. Тот поцелуй — не последний.»
И последнее, после короткой паузы:
«Спи. Завтра снова красть тебя у работы.»
Я села на кровать и выдохнула.
Этот человек...Этот человек — катастрофа.
И, чёрт, я была готова снова попасть в эту катастрофу утром.