Глава первая
Нет ничего красивее, чем город утром с пустыми улицами и холодным ветром. Из всех времен года мне, пожалуй, особенно нравится зима. Все выглядит таким черствым, мертвым и холодным, но в то же время прекрасным, немного сказочным и таким спокойным. Но только не в этом городе, потому что даже в самый холодный месяц здесь можно увидеть проростки зелени и кое-где цветущих растений.
Я слышала шаги матери, которые осторожно приближались в мою комнату.
— Кристина Джеймс, — шепотом произнесла мама, едва приоткрывая дверь в мою спальню, — ты готова, милая?
— Мам, меня зовут Кристен, — отозвалась я, отрывая взгляд от окна, немного надув губы.
— Паспорт не обманешь, детка, — хихикнула моя мама, не решаясь пройти в комнату и благополучно проследовала дальше по коридору, крича мне, что меня ждет завтрак.
Я, конечно, любила своё полное имя, но его вторая часть мне больше напоминало мальчишечью, из-за чего многие раньше посмеивались надо мной в прежней школе. А в этом маленьком мрачном городе, я уверена, что людей с таким именем меньше, чем я могу себе представить, а значит мне остается ждать порцию очередных сарказмов.
Подумав о новой школе, я нечаянно прикусила губу. Мне было всегда трудно производить первое впечатление, ведь я не совсем социальный человек, и не заговариваю с людьми по своей инициативе, но если вдруг кто-то решает заговорит со мной первым, я могу поддержать беседу.
В Калифорнии меня невзлюбили ещё за то, что мои родители были довольно известными личностями, но предпочитали «не болеть звездной болезнью», не пытались променять то, что было у них «до» популярности. Мой отец работал непосредственно в сфере бизнеса, был владельцем бара, в котором выступала моя мать. Она была начинающей певицей, но ради меня бросила карьеру. Соседи недоумевали, почему у таких ярких родителей, такая серая дочь, отчего рождались грязные слухи и высмеивания меня сверстниками.
На рождественские праздники мы любили ездить к бабушке по маминой линии, в малонаселенную северную часть штата Калифорнии вблизи границы с Орегоном. Именно там я впервые полюбила зиму такой, какой себе и представляла - снежная, волшебная, оставляющая румянец на щеках и холодные пальцы.
Когда моя мать решила бросить начинающую карьеру, а отец продал бар, мы решили переехать в небольшой городок Хэйвард. И сейчас мы здесь, в Хэйварде. Мне нравится, наверное. Здесь, как я узнала, всего три школы поблизости. Конечно, я выберу ту, что поближе всего, потому что я не любитель ходить пешком на дальнее расстояние.
— Кристен, — вновь раздался заботливый голос моей мамы, — поторопись, тебе еще нужно успеть подать документы в одну из трех школ.
— Хорошо, хорошо, мам, — вздохнула я, взяв документы с моего рабочего стола, где валялись тетрадки с различными рисунками и спустилась на кухню.
Положив документы на видное место, обеденный стол, я направилась в ванную, чтобы немного привести себя в порядок. Выдавив тюбик зубной пасты на щетку, я принялась прочищать мои зубы. В процессе я подумала о том, какие кеды надену на ноги: черные или цвета хаки. Повнимательнее разглядев себя, я коснулась вьющихся каштановых волос, расчесывая их пальцами. Светлые ярко-голубые глаза выделялись на фоне моей кожи слоновой кости. Подмигнув себе, я старалась настроится на позитивный лад.
****
Подкрепившись хлопьями с молоком, я поцеловала маму на прощанье и вылетела с порога дома, словно налету. Мое внимание привлекла погода: пасмурная, на небе тысяча темных облаков. Кажется, еще спустя некоторое время и на город опуститься снег или дождь.
Достав из кармана куртки карту, которую мне вручила мама, стащив её из аэропорта, я задумчиво рассматривала её. И почему нельзя было загрузить карту мне на сотовый?
— Так, — тыкнула пальцем я на карту, — на следующей улице находится школа, правда, она довольно давно построенная, судя по году внизу карты. Зато ближе остальных, а значит не нужно дожидаться местного автобуса. — Убрав карту подальше в сумку, я отправилась в ту самую школу, пройдя всего пару перекрестков, я вышла на парковку, рядом с которой размещалось учебное заведение с где-то облезлой краской и непонятными граффити на заборе вокруг. На эмблеме старшей школы был изображен «фермер с плугом», скорее всего, как отсылка к сельскохозяйственному прошлому города.
Стоя напротив главных ворот школы, она даже показалась мне огромной: незамысловатая, двухэтажная, с красивым, усеянным разными цветами, двором, посаженными выстриженными деревьями, под которыми можно удобно расположиться на большой перемене.
Открыв двери парадного входа в школу, я заметила, что передо мной расстилался огромный коридор. За поворотом находилась, как мне показалось, гардеробная. Лестница посередине коридора вела на второй этаж школы, а за поворотом с левой стороны находилась большая столовая.
Коридоры очаровывали меня, стены которых были окрашены в пастельные светлые тона с разными картинами с тем или иным пособиям по разным занятиям. Опомнившись, что мне необходимо подать свои документы, я обратила внимание на лестницу, которая вела на этаж выше и быстро засеменила по ней.
Наконец, миновав последнюю ступеньку, я увидела перед собой большие и стеклянные двери, которые вели еще в один просторный коридор. Я потянула за ручку двери, завернув за угол, я почувствовала, что врезалась в чье-то тело, наступив на ногу незнакомцу.
Какая же классика!
Я виновата подняла глаза, увидев высокого, спортивного парня с слегка взъерошенными волосами. Он был в клетчатой рубашке и черных джинсах. И, судя по всему, был не рад меня видеть, потому что смутился от одного только взгляда на меня. Резко отойдя на несколько шагов назад, он фыркнул.
— Эй, — от неожиданности произнес он, — у тебя обе ноги левые?
— Вроде бы, не так, — наигранно задумчиво сказала я. — Посмотри сам. — Он вздернул бровью и с шумом втянул воздух, затем засунул руки в карманы джинс и недовольно закатил глаза.
— Смотреть нужно, когда несешься, как ненормальная. — Он усмехнулся. — Я тебя ловить и жертвовать собой не собираюсь.
Я цокнула языком, обойдя его, как бы случайно толкнув плечом, на что он снова фыркнул.
— Прощай, неуклюжая, — крикнул он мне вслед.
Выбросив этот инцидент из головы, медленно шагав по длинному коридору, я внимательно рассматривала кабинеты, которые были по обоим сторонам. Двери были одинаковы: светло-коричневый оттенок. В самом конце коридора виднелась дверь, которая заметно отличалась от других. Это и был кабинет директора.
Я потянула за ручку двери, и та, поддавшись, отворилась. Казалось, что я бесшумно вошла в кабинет: он был просторный, с большим развернутым углом, который указывал на окно, это придавало особый вид. Посередине кабинета стоял большой стол с компьютером и стопкой книг. Возле компьютера стояла чашка с нетронутым чаем внутри, от которого еще шел пар.
— Здравствуйте, — вежливо сказала я, и мой голос разнесся по всему кабинету, словно эхом.
Кресло, которое находилось возле рабочего стола, моментально развернулось ко мне, и я разглядела молодую девушку. Она была молода, лет двадцати пяти, с рыжими волосами, которые были туго завязаны в хвост. На ней была белая блуза, именно такие надевают на собеседования.
— Привет, — улыбнулась она, — ты кто? — Девушка потянулась в стол, достав свои миниатюрные очки, она аккуратно надела их на глаза, слегла приспустивши на нос. У неё были серые глаза и тонкие черты лица.
— Я Кристен Джеймс Эвердин, — улыбнулась я, протягивая руку с документами к девушке. — Я переехала из Лос-Анджелеса, штат Калифорния, мне нужно было подать документы на зачисление в одну из школ, я решила выбрать эту.
Девушка взяла документы и стала внимательно их изучать. Казалось, тишина давила мне на уши. Я пыталась успокоить дыхание, рассматривая окружающие предметы: вот интересная картина, вот набор каких-то книг, которые были сложены в большую стопку, а вот наверняка вкусные печенья, которые стояли недалеко от нетронутого чая.
После двух минутной тишины, она подняла на меня глаза, протягивая руку.
— Кристен Джеймс, я вынуждена дать положительный ответ, у вас хорошие отметки и рецензионный лист. Надеюсь, вам понравится у нас, и вы сможете найти общий язык с местными учениками, даже если те бывают немного вредными.
Я облегченно выдохнула и улыбнулась, поблагодарив и пожав ей руку.