Полуночный шепот.

Та же атмосфера повисла в комнате в ожидании нового неизвестного посетителя. Капитан громко вздохнул, потерев нос от приятного запаха благовоний.

— Человек, который родился в год «петуха», не будет строить из себя индюка, — вдруг сказал старик, обратив свой взгляд к Паку.

— Это ты к чему? — не понял парень, нахмурив брови.

— Скороговорка. Я сам придумал только что, — объяснил Капитан, пожав плечами.

— Это что, обязательно нужно было сейчас сказать? — ухмыльнулся Чанёль.

— Да нет. Это я просто так ляпнул, — ответил старик. — Моя учительница всегда говорила, что из меня ничего путного не выйдет в жизни, если я не пойду работать в цирк.

— Что, прямо так и говорила? — улыбнулся Чанёль, опиревшись локтями о стол.

— Ну нет, не прямо так. Мол, что тебе либо в цирк, либо в зоопарк, а там обезьян передразнить. Права она, что ли, оказалась, а, Чанёль? Ты же человек грамотный, объясни.

— Капитан, у каждого из нас в жизни есть своё место. Это место определенно нам судьбой, по которой мы просто идем. Ей не так уж и важны наши прихоти, — равнодушно ответил Пак. — Я где учусь?

— Где? — посмотрел на него Капитан.

— В университете на философском, а кто я? Аферист, — улыбнулся Чанёль. — Лжец, проще говоря.

— Такой же как и я, — кивнул старик и достал из-за пазухи внушительный потрепанный блокнот. — Так, что у нас здесь... — он перевернул страницу и почесал мочку уха.

— Ну же? Кто этот сумасбродный Царь Эмма?

— Здесь написано, что он работает в отделе ритуальных услуг. Панихиду, короче, устраивает, — хмыкнул Капитан.

— А что ему надо от нашего отдела экстрасенсорики? — спросил Пак.

— Уж точно не связаться с одним из своих клиентов, — смеясь, сказал Капитан. — Он, вроде бы, хочет связаться со своим дядей. Написал, что тот утонул в море года два назад, — пояснил старик.

— Рыбак, значит, или моряк, — поставил диагноз Чанёль, кивнув.

За дверью раздался шорох и парень указал старику на угол, из которого он выбрался, чтобы тот снова приготовился в великому шоу импровизации.

— Все как обычно. По нашему плану, — шепнул Чанёль, надавив на кнопку под столом.

В шаре снова поднялась загадочная дымка, и экстрасенс принял серьёзный вид, выпрямляясь в кресле. Пак ещё не догадывался, что сам бог загробного мира собрался к нему на сеанс, да ещё и ради чего...

Дверь со скрипом открылась и показалась тёмная фигура Ямы. Его бледное лицо, деревянная трость, равнодушная ухмылка. Он прямым взглядом глядел на лже-экстрасенса, проходя в комнату.

— Добрый день, — слабо улыбнулся Чанёль, почувствовав неприятный рокот внутри.

— «Добро пожаловать в потусторонний мир! Не забудь, что покидаешь здесь реальный.» Верно? — спросил Царь Эмма, устраивая свою тощую фигуру в кресле.

— Верно. Господин?..

— Царь Эмма, так лучше, да и звучит достойно. Вам так не кажется? — изогнул вопросительно бровь мужчина.

— Да нет, почему же. Вы, наверное, близко знакомы с восточной мифологией, — проговорил Пак, чувствуя как его тонкая сорочка намокла от пота.

«Черт, здесь же не жарко! Что это ещё за фигня?», — озадаченно подумал Чанёль, смотря на своего посетителя.

— О-о, Вы даже себе представить не можете, как близко я знаком с этим, — улыбнулся Яма и Пак сглотнул.

— Мой помощник сказал мне, что у вас погиб дядя в море. Вы хотели бы связаться с ним, да? — спросил Чанёль.

Царь Эмма кивнул и наклонился вперёд:

— Он был самым дрянным человеком на свете. Когда все остались на корабле, дядя как последняя крыса сбежал во время шторма. Вода его, так скажем, и забрала.

— Все ясно, — кивнул Чанёль и прочистил горло, негромко сказав: — Варан...

Варан — было кодовым словом для начала лживой комедии. Когда Чанёль его произносил, Капитан должен был включать все свои «магические» приборчики, перевоплощаясь в того или иного человека. Однако сейчас Капитан не услышал этого слова.

— Варан? — посмотрел на экстрасенса бог загробного мира. — Это ящерица, что ли, такая?

— Да-а... Раз уж Вы знакомы с мифологией, то знаете, что проводником в иной мир был огромный варан, — растерянно проговорил Чанёль, не понимая, почему работа ещё не началась.

Капитан, навострив маленькое ухо, внимательно слушал его в ожидании кодового слова. Вот только не долго он слушал Пака. Уже через минуту в том месте, где он сидел, за шторкой, все его маленькие рычажки и тумблеры начали работать сами по себе. Старик не видел, что происходит у него за спиной.

В комнате резко начали мигать лампы, немного успокоив Пака.

— Варан? В первые слышу об этом. Там была огромная саламандра, — проговорил Царь Эмма. — Ну Сатана со всем этим. Давайте лучше начнем сеанс.

«Да что со мной сегодня? Совсем растерялся, а ведь передо мной сидит обыкновенный мужик. Ну, жуткий немного, но ничего же такого», — подумал Чанёль, прикладывая мокрые ладони к шару.

— Да, конечно, — кивнул Чанёль. — Вашего дядю как звали?

— Суйдзин. Морской Черт Суйдзин, — ответил Яма, забавляясь видом молодого человека.

— Морской Черт Суйдзин? Что ж, — слабо ухмыльнулся Чанёль, закрывая глаза.

Свет в шаре принял красный оттенок, а в комнате и вовсе погас. В такой пугающей обстановке Пак почувствовал себя неловко. Лицо Ямы в красном свете выглядело ещё хуже, чем при обычном.

Парень хрипло начал произносить свою реплику, надеясь на Капитана:

— Сон колотит меня по глазам — и они тяжелеют. Сон касается уст моих, и они остаются отверстыми... Поистине, тихими шагами ко мне приходит лучший из воров, и похищает у меня мысли...

— Очаровательно, — равнодушно произнес Яма, не сводя острых глаз с парня.

— Господин Морской Черт Суйдзин? Вы здесь? Дайте нам знак, что вы здесь! Ваш племянник хочет связаться с вами... — не открывая глаз, проговорил Чанёль, но ни звука не услышал.

Шар безмолвно горел красным цветом, однако из него начала выходить эта дурманящая дымка, и Чанёль резко открыл глаза. Пак подумал, что шар сломался, но он ошибался.

Комната постепенно начала заполняться этим мраком, испугав Чанёля.

— Где же мой дядька? — поинтересовался Яма, разглядывая свою трость.

— Саламандра несёт его из загробного мира... Она уже здесь, — на ходу придумывал Чанёль, оглядываясь.

Что-то здесь было не так.

— Вы про эту саламандру говорили? — улыбнулся Яма и постучал тростью об пол.

Рядом с ним появилась огромная саламандра, больше похожая на крокодила, чем на ящерицу. Она юрко забралась под стол и Чанёль растерянно подскачил на месте.

— Что за?.. Капитан, что за хрень?! — испугался Пак, судорожно оглядываясь.

— Сухопутным крысам слова не давали! — раздался голос за спиной Пака и он обернулся.

Прямо за ним стоял, точнее парил в воздухе бледный силуэт старика. У него были всклочены волосы, в них застряла тина и водоросли. Лицо у него было, как у живого мертвеца. Чанёль почувствовал, что в комнате резко запахло морем и тиной.

— О, Вы настоящий экстрасенс, господин Пак! Это мой дядька! — засмеялся Яма.

— Яма? Чего здесь забыл, ты, труп ходячий? — хмыкнул призрак, кружась в воздухе.

— Вы... Вы кто? — широко открыв глаза, спросил Пак, отступая к шторке.

— Как кто? Морской Черт Суйдзин! Ты меня, камбала длиннохвостая, звал? Звал, — равнодушно ответил призрак.

— КАПИТАН! ПОМОГИТЕ! — запаниковал Чанёль, резко открывая шторку. — Какого?!

За шторкой сидел огромный петух в костюме Капитана. Те же очки, даже хохолок смахивал на прическу старика.

— Чего орешь, ду-у-урень? — прокудахтал бывший Капитан и Пак резко обернулся.

Саламандра с улыбкой проскользила между его ног, а призрак, громко смеясь, глядел на него пустыми глазами.

— Как вам сеанс, господин Пак? — раздался голос Ямы и Чанёль бросился к дверям.