Полуночный шепот.

Джей-Драгон улыбнулся, когда девушки соизволили выпустить его из своих объятий, и обратился к тем, кто не питал к нему ярую фанатскую любовь:

— Может, споем сейчас какую-нибудь из ваших любимых песен? Пока я здесь, это возможно, а то потом я могу вернуться обратно.

— Это куда? — нахмурилась Инари, разглядывая парня.

— Милая госпожа, у такой звезды куча дел есть, помимо таких волшебных выкидонов судьбы, — хмыкнул Джей-Драгон и огляделся. — Ну? Кто любит караоке?

Девушки тут же поддержали его протяжным визгом, а бульдог равнодушно чавкнул челюстью, выказывая своё полное безразличие к ситуации. Хань тоже не сверкал от счастья.

— А как же... Как же родители? Они даже от нашего визга не проснулись, а тут сейчас ещё и споем, — задумалась Ин Ок, подходя к рабочему столу.

— Не вижу никаких проблем. Сонная ива, приди, родительский сон укрепи! — прочла заклинание Инари и Сон Ги удивилась.

— Теперь они будут спать ещё крепче? — спросила Ан и богиня кивнула, устало потерев висок:

— Только недолго. Вам с вашим айдолом удовольствия должно хватить.

Девушки в раз кивнули и повернулись к Джей-Драгону. Парень неизменно улыбался.

— Ну что? Ваша любимая песня? — спросил айдол.

— «Good boy»! — в раз ответили девушки и Джей-Драгон кивнул, закрыв глаза.

В комнате вдруг совсем погас свет, жалюзи закрыли окно и солнечный свет больше не поступал в комнату. Один экран ноутбука ярко горел, освещая айдола. Девушки  заворожено наблюдали за ним.

Знакомая мелодия полилась из динамиков колонок, и Джей-Драгон резко поднял голову, устремив кокетливый взгляд на девушек.

— I am a good boy, — пропел айдол, делая заманчивое движение нижней частью своего тела. Его белые зубы сверкнули в темноте и Лу нахмурился, завидев во всем этом зрелище что-то плохое.

Музыка становилась все громче и девушкам показалось, что их сознание по мере того, как айдол поёт, куда-то исчезает. Они слышали слова песни, но в то же время не разбирали смысла.

Вдруг жалюзи слетели с окна и солнечные лучи пронзили комнату и танцующего айдола. Огромная тень падала на пол, а ее обладательница сердито глядела на Джей-Драгона. Звуки музыки тут же стихли и в комнате повисла тишина.

— Как вы можете развлекаться рядом с этой тварью? — раздался грозный голос Аматэрасу и девушки резко очнулись.

— Воу-воу, полегче, госпожа, — улыбнулся Джей-Драгон, отступая к стене.

— Простите, какая же эта тварь? Это же известный айдол в нашем мире, — сонно проговорила Ин Ок и Хань нахмурился.

— Какая тварь, девчонка? Эта грязная, подлая и мерзкая тварь, которая сбежала прямиком от своей хозяйки Арен, — ответила Аматэрасу, не сводя глаз с парня.

— Какая Арен? Что вы несете? — удивился айдол.

Аматэрасу закрыла глаза и совсем другим голосом прочла, набирая воздуха носом:

— Добро и зло, и радость и сострадание, и я и ты — все что создал Великий Создатель закружится разноцветным дымом! То же существо, что вышло вон из другого мира примит облик свой!

Вокруг девушек, бульдога и Ханя закружился опьяняющий сверкающий дым, а от айдола пошла серая грязная дымка. Он вдруг начал менять свой человеский облик на другой, более ужасный.

Перед ними теперь предстало нечто страшное и жуткое. Морда зверя была мрачная и он глядел на людей, точно всасывая всю их неприязнь. Он был похож на огромную землеройку с ярко-фиолетовыми чешуйками, которые переливались в цвете комнаты. Зубы зверь оскалил лишь тогда, когда Аматэрасу взглянула на него.

Бу-Бу, увидев зверя, бросился с собачьим визгом под кровать, а девушки сбежали в другой конец комнаты, прижимаясь к друг другу.

— А твоя младшенькая и не поняла, кто я такой, — хмыкнул зверь, треся чешуйками.

— У Инари нет такого дара, зато Яма сразу понял, что в этот мир спустилось нечто грязное и ужасное. Нечто, вроде тебя, Баку, — проговорила Аматэрасу, скинув с плеча длинные волосы.

— К-кто? — дрожащим голосом спросила Сон Ги, вглядываясь в зверя.

— Баку — это безобразный зверь, чудовище, которое пожирает человеческие сны и кошмары, забирает счастливые воспоминания. Взамен дает возможность побывать в мире мечтаний, — пояснила Аматэрасу. — Вам же людям иногда кажется, что во сне все куда реальнее, чем в жизни. Вы грезите мечтами в мире снов, а он этим кормится.

— И что? Ты же знаешь, какие жалкие эти люди имеют мечты. Здесь я айдол, в которого влюблены сотни девчонок... Кстати, как я вам сейчас, а? — засмеялся Баку, оскалив страшные зубы.

Ин Ок от ужаса сглотнула и отвернулась.

— Тебя послала Арен, да? Сейчас ты вернёшься к ней и передашь, что Создатель вернется и накажет то зло, которым она живет, — сняв очки, проговорила Аматэрасу.

Женщина прищурилась, а после открыла широко глаза, из которых чудными лучами полился солнечный яркий свет, прожигая безобразный образ Баку. Зверь жутко хохотал, когда его тело рассыпалось в пепел, а после исчез, оставив после себя запах горелых мечтаний.

— Мать моя Клык, отец мой Пык-Чык! — начал выбираться из-под кровати бульдог, оглядывая то место, где находился зверь.

— Прости меня, Аматэрасу, я... Я же не знала, что это злой дух, — начала Инари, встав перед богиней Солнца.

— Было бы удивительно, если б ты это знала, — усмехнулась женщина, возвращая очки на место.

— А что бы он сделал с нами, если бы вы не пришли? — спросила Сон Ги, выбираясь из угла.

— Скорее всего, вас бы он проглотил, а после оставил в низшем мире, — пожала плечами Аматэрасу.

— Слышали, да? Вот к чему приводят ваши айдолы, звезды и прочая дрянь, а вообще это смешно... — оголил клык Бу-Бу, забираясь на постель.

— Я до сих пор не могу в это поверить! Говорящий пес, Тигриный Лик, да ещё и это чудовище... — растерянно проговорила Ин Ок.

— Ин Ок, соседский бульдог, то есть этот «говорящий пес» крикнул моему брату через забор: «супергерои — отстой, хватит жрать перегной!», а ты тут такому удивляешься, — взглянула на неё Сон Ги.

— Он жрал чертову землю, пока ты как сумасшедшая твердила ему, что это плохо. Конечно, хорошего в этом ничего нет! — уставился на неё Бу-Бу, почесав ухо. — Вообще вы народ очень странный. Одна, значит, возле магазина с компакт-дисками: «Мой оппа меня не любит! Что я теперь буду делать?» Да твой оппа тебя даже не знает, а ты разревелась, увидев его на обложке.

Ин Ок и Сон Ги переглянулись, признавая слова бульдога неожиданно правдивыми.

— А твои наставления? Это же курам на смех, — хмыкнул Бу-Бу. — «Чжин Мо, если хочешь понравиться девочке, то будь вежливым и тогда прослынешь у них милашкой». Чепуха! Вот я ему дело говорю: кинь в них рис в столовой, плесни сок, да обзови плаксой! Подумаешь, раза три получишь рюкзаком с Сейлар Мун по голове, зато эффект какой будет!

— Так вот почему его бьют местные девчонки! Это из-за тебя, — прищурилась Сон Ги.

— Это неправда вообще. Из-за тебя. Он одной, пока из вежливости дверь открывал, вторую этой дверью случайно ударил, и там такие гонки начались. Я помню как этот парнишка мимо нашей ограды бежал. Я ему тогда ещё кричал: «run, Forest, run!», — ответил Бу-Бу.

— Теперь, надеюсь, глядя на обратную картину мира, вы что-то для себя вынесли, — спокойно проговорила Аматэрасу, оглядев всех присутствующих.

Что ж, игрушки глядят на нас своими стеклянными глазами, иногда запечатляя моменты нашей жизни, а бумажные постеры с нашими любимыми кумирами, те, что висят в самой середине или смотрят сверху, — чувствуют нашу любовь? Может быть...