Полуночный шепот.

За круглым столом, как показалось Сон Ги, восседала огромная сова, но на деле эта была женщина. Её длинные пепельные волосы спадали на сильные, слишком широкие для женщины плечи, прикрывая уши. Сквозь очки с толстыми линзами она глядела на девушку своими ясными пронзительными глазами. На ней было голубого оттенка платье, а на плечах висела шаль серебряного цвета. Несмотря на то, что женщина сидела, она казалась Сон Ги слишком высокой и дух власти так и исходил от её облика.

Рядом с ней стоял высокий парень. Вид у него был очень важный. На аккуратно причесанной голове — красная феска, кокетливо сдвинутая набок, а к ней приколот значок в виде луны. На губах парня играла обаятельная улыбка.

В самом углу, прячась в тени, стоял не высокий и худощавый мужчина. Седые волосы были прилизаны к редеющей голове, а чёрные глаза потухшим взглядом глядели куда-то за спину девушки. Чёрный солидный костюм просто весел на нём. Ещё у него была красивая деревянная трость, ручкой которой послужила фигурка в виде бабочки.

На одном из кресел пристроился полный мужчина. Лицо у него было добродушное и открытое, на щеках здоровый румянец, а над губой пышные чёрные усы, однако на голове была лысина. На нём была обычная рубашка в клетку, на голове — бархатная каскетка, совсем новенькая, с блестящим козырьком. В полных пальцах левой руки он держал причудливой формы трубку, откуда шёл этот крепкий запах табака. В правой же руке он держал здорового бульдога, похожего на соседского Бу-Бу. В общем, это и был Бу-Бу. Тот же угрюмый вид, безобразный белый клык. Да, без сомнений, это был соседский бульдог.

А лисица! Она была просо огромных размеров! Один глаз сверкал своей глубокой чернью, а другой был вовсе янтарный. Казалось, она улыбнулась, увидев пустой взгляд Сон Ги.

Такая компания её удивила, если не сказать, что испугала. Сон Ги переводила взгляд с одного персонажа на другого, не веря своим глазам. Девушка вжалась в мягкий пуфик, оглядев себя.

«Так, стоп, на мне пижама. Значит, я сплю. Это все нереально», — подумала Сон Ги, судорожно оглядываясь.

— Вы только посмотрите на них. Их род, как земляная блоха; не смыслят, когда приходит беда, — раздался сердитый и громкий голос женщины. Она скинула с плеч длинные волосы и пристально оглядела Сон Ги.

«Какая блоха? Что за беда? Я что, так сильно устала, что мне теперь всякий бред снится», — пронеслось в голове Ан и она громко сглотнула.

— Они все ждут помощи сверхчеловека, не зная, как справиться в реале со своими проблемами, — кивнул молодой парень, удосужив Сон Ги быстрым взглядом.

— Да что вы такое несете, чёрт возьми?! Кто вы? — уставилась на них Сон Ги и теперь вся компания молча глядела на неё.

— Во-первых, ты разве не знаешь, кто перед тобой, глупая девчонка, дочь людская? — спросила женщина.

Сон Ги, ничего не понимая, покачала головой. Странная компания переглянулась.

— Мое имя Аматэрасу о-миками — «Великая богиня, освещающая землю», богиня Солнца, — представляясь, сказала женщина.

Девушка ничего не поняла ещё больше и тупо уставилась на неё.

— Это мой младший брат Цукиёми. Бог Луны, — указала она парня. Тот снял с головы феску и насмешливо поклонился девушке.

— Земное имя у меня Бён Бэкхён, но сестрица не любит, когда мы используем людской язык, — проговорил бог Луны.

— Он неприятен. Звучит как жужжание вредных существ, но мы слышим его каждый день, — зло добавила к словам парня Аматэрасу, сверкнув глазами.

— Ладно те, Аматэрасу, — посмеиваясь, сказал толстяк, пустив струю дыма.

Этот глубокий голос Ан тут же узнала. Это был обладатель той старой куртки в елочку. Девушка ничего не сказала по этому, но все же заметила, что на спинке кресла, где восседал толстяк тут ж появилась эта куртка.

— А, точно. Ты последний из главных богов, тебя я представлю позже, — кивнула женщина и обратила свой взгляд к тому хмурому типу в углу. — Это Царь Эмма. Народное имя —  Яма. Бог загробного мира, решающий судьбу всех существ после их смерти. Путь в его царство лежит либо «через горы», либо «вверх, в небеса». В его подчинении находятся армии духов, одна из задач которых - приходить за людьми после смерти.

Мужчина ухмыльнулся и взглянул на Сон Ги, неожиданно сказав:

— Старухой будешь, когда слуги мои придут за тобой, — голос у него был и правда какой-то загробный.

Сон Ги ещё сильнее удивилась, ничего не говоря.

— Я могу представиться сам, — кивнул толстяк, пустив на бульдога дурманящий дым. — Мое имя Хотэй. Я — бог сострадания и добродушия, которого вам, людям, не хватает в жизни.

Бульдог, приподняв голову, напуская на себя важность, негромко сказал хриплым голосом:

— Буджинг Карлос Третий, не к вашим услугам. Звать вы можете меня Бу-Бу, но это не точно, — слегка прогнусил пёс.

Сон Ги приоткрыла рот, не веря своим ушам. Этого за все девятнадцать лет жизни она никак не ожидала.

— Эй, милочка, обернись для нас в человеческий облик, а то у них, у людей, непринято таким огромным лисицам по улице ходить, — проговорил Хотэй.

Лисица вдруг поднялась на задние лапы так, что доставала до потолка. Она начала кружиться в воздухе, а её пушистый рыжий хвост, рассекая воздух, заблестел словно по волшебству, и она приняла человеческий облик.

Теперь перед ними стояла высокая девушка. Волосы до плеч, крашеные — в рыжину. Водолазка в широкую продольную полоску. Тонкий летний свитер накинут на плечи, рукава завязаны на шее. Кремовая хлопчатая мини-юбка; ноги голые, без чулок. Сон Ги заметила, что один глаз у неё был чёрный, а другой ярко-зеленый, что немало удивило девушку.

— Йоу, мое имя Инари, и я ваша сестричка, крутая лисичка, — засмеялась девушка, подмигнув Сон Ги.

— Это самая младшая из нас. Богиня плодородия, — кивнул толстяк Хотэй.

— Погодите, я сплю, да?! Это же все сон! — судорожно дыша, спросила Сон Ги.

— Мы — самые настоящие боги, которые вынуждены были остановиться на вашей проклятой земле, и, да, тебе это не снится, Ан Сон Ги, — более спокойно проговорила Аматэрасу, сплетая пальцы в замок.

— Велик Создатель, да она бледнее нашего царя Эммы, — засмеялся бог Луны, посмотрев на Ан.

— Людям свойственно пугаться, якобы «до смерти». Редко, конечно, ко мне попадают те, кто умер от плохой шутки, зато там им теперь совсем не весело, — ухмыльнулся царь Яма, покрутив в руках трость.

— Так конечно, — кивнул Бён Бэкхён.