11
Санс достаточно долго не выпускал Чару из объятий, молча дожидаясь, когда девушка придет в себя. Что касается самой Чары, то она уже не рыдала. Она вообще ничего ни говорила, ни делала, да и дышала так, будто мертвецки спит. Из-за ее безжизненного вида, Санс не торопился тормошить девушку.
Он знал, по крайне мере, понимал, что чувствуешь, когда давят негативные эмоции. Как с этим больно жить, как это невозможно осилить… Смерть Папируса, во времена геноцида, чуть не свела скелета с ума… Он не искал правосудия, он хотел лишь мести, желал жестокую смерть Чаре.
На самом деле Санс, когда Чара вернулась к жизни, не имел ничего против нее. Что-то зацепило скелета в этой злобной девчонке. Даже не смотря на то, что она натворила. Казалось, за такое не прощают, но скелет снисходительно отнесся к этому и перестал ненавидеть Чару. У каждого свои косяки и скелеты в шкафу, уж не Сансу ли это знать? Сейчас, было куда важнее, что все хорошо. Больше никаких сбросов, никаких убийств.
Да, Чара была похожа на убийцу, она была убийцей, была ребенком, обиженным всем миром, но на все это у нее были причины, а какие? Кто же ее знает. С девушкой и разговор завести было не просто, не то, что спросить: «Чара, а почему ты начала всех резать направо и налево?»
Тем более, Чара относилась к скелету с нескрываемым презрением. До сегодняшнего дня, они так и не разговаривали по-хорошему. Санс даже не понимал, помнит Чара, что произошло тогда в Зале Правосудия, или же она и знать не знает, что он с ней сделал.
Начинать говорить на эту тему Сансу было неловко, а Чаре до этого и вовсе дела не было. Казалась, ее голова забита только шоколадом.
Скелету казалось забавным то, что его тянет к братоубийце, тянет к девушке, о которой он так и не решался узнать, что-либо. Да и не решился бы, если не Фриск.
После возвращения к жизни, Чара и Фриск стали совсем как сестры. Фриск была единственной кому Чара вообще, что-то про себя рассказывала. Она доверяла девушке и не боялась за свои секреты, а может, дело было даже не в этом. Чаре просто надо было выговориться. Ей просто было необходимо человеческое понимание и крепкие объятья.
Однажды, между Фриск и Сансом развязался разговор про Чару.
Сначала брюнетка ломалась и не хотела ничего говорить, ведь доверие Чары ей было очень важно. В итоге, скелет пообещал снисходительнее относится к девушке, если все серьезно, и даже попытаться подружится. После этого Фриск сдалась.
Фриск начала с того, что Чара рассказывала ей о месте, где пробыла после смерти.
Санс был наслышан о пространстве, где витали эти отчужденные души, души не принадлежащие ни дьяволу, ни богу. Души, что остались существовать вне тела… Откуда? Все просто. Их отец, Гастер, был увлечен этим миром. У него даже были кое-какие планы и проекты на этот счет, которые он, конечно же, реализовать не успел. Да и пьяные посетители бара «У Гриллби» иногда, в разгар веселья, травили истории про это загадочное и жуткое место.
— Чара рассказывала, что после смерти попала в пустоту! — Пролепетала Фриск. — Представляешь, она заснула на ковре желтых цветов, а проснулась на чем-то холодном и черном, совсем не похожим на землю или пол!
— Хе, здорово, малая.
— Если честно… Нет. — Фриск тут же насупилась. — Чара с неохотой говорила, что ей было больно и страшно! Разные души: убитые, умершие своей смертью, души монстров с неискупимыми грехами, души, которые ей вообще не знакомы — все! Все были против нее…
— Мне кажется это нормально. Они могли чувствовать сколько грешков за ней и…
— Санс! Как ты можешь так говорить? — Фриск притопнула ножкой, скрестив руки на груди. — Что между тобой и Чарой? Вы…как кошка с собакой! Почему тебе весело с того, что я рассказываю о ее боли. — Санс задумался, а затем широко улыбнулся.
— Потому, что она заслужила этого. И будь моя воля я бы убил ее к хер… Кхем. А вообще, почему ты жалеешь ее? Она убийца и мы оба это знаем. — От веселого настроя Санса ни осталось ничего. Теперь, скелет смотрел на девушку пустыми глазницами, серьезным, и несколько пугающим видом. Но, не смотря на этот устрашающий облик, Фриск не растерялась.
— Санс, а как бы ты повел себя, если бы оказался в незнакомом месте? В месте, где куча монстров, пытающихся убить тебя? Монстры разной масти, разной силы, но с одной целью — убить тебя и сожрать твою душу? — Фриск хмуро смотрела на скелета, который вмиг оробел из-за услышанного.
— Я…мм. — Скелет стал судорожно мыслить.
— Санс, Чара ведь не злая. Она хорошая, просто боится всех. Она не рассказывала о себе и об ее жизни на поверхности. Отмахнулась от меня, сказав, что от хорошей жизни не забираются на гору с целью убиться. А в Подземелье.…Да и вообще в Доме, ее не все радостно восприняли. Чара появилась здесь, после того как закончилась война людей и монстров. Некоторые, обозленные монстры огрызались, грубили, а иногда и кидались палками. То, что ее приютила королевская семья — вообще ничего не давало. А однажды… Чару жестоко избила шайка монстров-подростков, посчитав, что она слишком уродлива для них. После этого они придумали с Азриэлем какой-то план, в ходе которого Чара наелась лютиков и…умерла.
После этого разговора отношение Санса к Чаре кардинально изменилось. Он перестал обидно подшучивать над девушкой, начал стараться понимать ее. Даже пересилил свою гордость и решил сопроводить ее до Нового Дома, прямо в королевский дворец к Азгору.
Санс будто чувствовал, что что-то пойдет не так, он переживал за Чару. Хотя бы потому, что знал — Ториэль не переживет если Чара умрет еще раз. Родная? Не родная? Ториэль любила эту девушку как родную дочь.
— Санс? — Немного хрипло и тихо позвала Чара. — Отпусти, пойдем. Уже рассветает, скоро мама хватится меня.
— А? Отпустило? — Тихо поинтересовался скелет, выпуская девушку из объятий. Ответом ему был легкий кивок. — Знаешь, а ведь мой отец сейчас тусуется где-то в подобном пространстве.
— Твой отец? А кто он?
— Доктор Гастер. Некогда королевский ученый, сгинувший, как оказалось, в своем изобретении. — Скелет недовольно сморщился, будто съел целый лимон.
— Ты злишься на него? Почему? — Чара тяжело вздохнула и протерла глаза от слез.
— В один день он просто-напросто пропал. Нам с Папирусом пришлось нелегко. Но если он застрял точно там же, где была и ты…мне жаль старика.
— Я плохо помню Гастера. От старой жизни я вообще мало чего помню, по крайне мере хорошего. — Чара постаралась улыбнуться, но вместо этого вздохнула и закатила глаза. — Ну ладно-ладно, разнежился тут. Минута откровенностей окончена!
Девушка вновь нахмурилась и недовольно окинула скелета взглядом. Перед Сансом была вновь та самая Чара, которую ему хотелось крепко обнять, окутать нежностью, сделать все, чтобы этот комочек ненависти растаял.
— Погоди, малая. — Тело Чары обволокла синяя пелена магии Санса, девушка почувствовала, как ее душа наливается синим цветом. — Я лишь хочу знать, почему ты такая…замкнутая? Грубая?
— Я не Фриск, чтобы быть добренькой. — Это было единственное, что вымолвила девушка. Даже когда Санс держал ее вот так, словно выжидая ответа, Чара с безжизненным спокойствием смотрела в землю, иногда томно вздыхая.
Наконец-таки Санс понял, что с этой девчонкой ему придется очень сложно и отпустил ее. Чара, отряхнулась и, как ни в чем не бывало, отправилась дальше. Попросив скелета не мешкать и догонять ее.
Остаток путешествия они провели достаточно тихо. Разговоры были односторонние, то есть, пытался поговорить лишь Санс. Чара лениво отвечала на вопросы, едва не умоляя скелета замолчать.
— А, что это было за существо?
-Не знаю.
— А почему она пыталась тебя убить?
— Понятия не имею.
— А ведь из твоих глаз может течь такая же штука, — Санс провел костяшкой по своему черепу, от глазницы вниз по скуле. У всех демонов так?
— Санс, я тебя умоляю, у меня уже голова болит. И я не знаю! Я не встречала демонов до этого. Давай я тебя тоже начну одолевать вопросами «почему» да «как»!
— Хех, валяй, малая. Мне будет приятно если ты перестанешь изображать трупа и начнешь спрашивать меня о чем-то.
Чара резко остановилась и недовольно зыркнула на скелета. Сплюнув, она скрестила руки на груди, что-то недовольно бурча.
Ей не нравилось общество скелета, но в то же время без него было бы так одиноко, что Чара бы и сама пырнула себя ножом, лишь бы не умирать от скуки. Она показала скелету язык и, гордо вздернув носик вверх, пошла дальше.
Как Санс и обещал — они добрались до МТТ-кафе. Поскольку время едва показывало пять утра, их, конечно, послали куда подальше, но Санс имел свои связи и, «заказав столик», скелет принялся изображать из себя джентльмена, всячески обхаживая девушку. К слову, той было совсем плевать на это. Она называла Санса клоуном и устало опрокидывалась на стол, желая крепко уснуть.
— Я хочу лишь шоколада. — Быстро выдала девушка, когда скелет хотел спросить ее о заказе.
— А как же нормальная пища?
— Я сказала шоколад.
— Хорошо-хорошо. Плитка шоколада и бутылочка кетчупа — идеально. — Санс подмигнул ей, а затем вальяжно распластался на стуле. — Чара, вот скажи мне. Зачем ты идешь к Азгору? Да еще и тайком от Тори, рано утром.
— Я хочу с ним поговорить о нашей семье. Я не понимаю, почему они живут не вместе!
— Ну, Чара, это их дело, тебе не кажется?
— Нет. Мы — одна семья. Мы должны жить вместе.
— Хм, Ториэль очень обижена на Азгора. Чтобы сломать барьер Азгор убивал людей, чтобы их души принесли нам свободу, и поэтому Тори ушла от него. — Чара удивленно выпучила глаза, едва не подскочив на стуле. — Прошло уже достаточно времени, а они все еще не сошлись. Наверное, это уже навсегда.
— И именно поэтому ты решил клеить мою маму?!
— Малая! Сбавь обороты. Мы с Ториэль очень хорошие друзья. Не более того, запомни, пожалуйста, это.
— Ах, друзья. Да, я видела ваши милые хихиканья, переглядывания, шуточки…
— Чара, не бесись. Твоя ненависть и злоба здесь ни к чему. — Скелет рассмеялся. — Знаешь, есть одна дама моего сердца и души. Когда-нибудь я тебя с ней познакомлю и ты убедишься, что это не Тори!
Чара закатила глаза, все равно не веря словам скелета.
Девушка до безумия любила шоколад, но сейчас, она лениво ломала дольки, направляя их в рот, не менее лениво разжевывая сладость. Она чертовски хотела спать, чертовски хотела забыть весь этот поход. Чара уже начала сомневаться в том, что идти к Азгору была хорошая идея, но как она могла отступиться, когда вот-вот дошла до Нового Дома?
— Чара, что-то не так?
— С чего ты взял?
— Ты какая-то не веселая. Не ешь шоколад, ты…там это, помирать не вздумала?
— Хех…забавно. Ты так трясешься из-за этого. Интересно, а если я умру, ты будешь рад, или тебе будет тошно? Я бы посмотрела на твое лицо, когда ты увидел бы мой тру.АЙ!
Санс отвесил девушке достаточно сильный подзатыльник и та послушно замолчала.
После небольшой передышки они отправились в Ядро. А стоя в лифте в Новый Дом, Чара была насильно прижата к скелету.
— Не нервничай. Как ни как, ты идешь на встречу с монстром, которого называешь отцом. Все будет гладко. — Санс улыбнулся, не зная кого успокаивает, себя или Чару. Девушка была возмущена и поэтому грубо оттолкнула скелета от себя, даже не желая его видеть.
Еще спустя какое-то время, пара проходилась по Финальному Коридору. Тут уже нервничал Санс.
Вдруг, Чара остановилась у одной из колон, именно у той, у которой все у них и произошло. Она с непониманием пялилась на нее, стараясь вспомнить, почему от этого места веет чем-то болезненным и, несомненно, очень важным и переломным для нее.
— Ч-чара?
— Нет-нет, все в порядке. Показалось.
Пожав плечами, Чара ускорила шаг и постаралась как можно быстрее пройти коридор.
Вместо того, чтобы зайти в королевский сад, Чара нерешительно пошла прямо по коридору, в комнату, где до сих пор стояли гробы.
— Чара, подожди, Азгор там…
— Я знаю, где Азгор. — Перебила его девушка. — Я просто хочу посмотреть.
Конечно, в комнате она ничего интересного не нашла, кроме гробов, пыли и паутины.
Девушка открыла гроб, принадлежащий ей, и забралась внутрь, удобно устроившись там. Зашедший в комнату Санс, мягко говоря, удивился.
— Ну как? Мне идет быть мертвой? — С легкой улыбкой спросила Чара, сложив руки на груди и прикрыв глаза. Санс шумно сглотнул. Чара казалась ему действительно мертвой…