Chapter seventh
Этот день никак не мог начаться с размышлений о чем-то философическом, как обычно это бывает. Я проснулась от звонка оповещения на телефоне. Эта СМС сбила меня с толку:"И больше не смей мне переходить дорогу, поняла? Сдохни, сука". Это был не неизвестный номер. Писала Трейси.
Вот, а теперь давайте поразмышляем на тему слова "погорячилась". Я погорячилась, когда разругалась с ней вчера в холле. Я погорячилась, когда начала орать на нее, зная, что она быстро "разгорается" в ссоре. И мне правда стыдно за это где-то глубоко в душе. Но знаете, эта тварь еще ответит за свои поступки. Она явно сделала какую-то гадость сегодня, раз прислала такое сообщение. Теперь мне даже с кровати вставать страшно, зная на что она способна. Не сомневаюсь, что в школе все прознали о моем "наказании" в виде Джульетты. Однако все явно не так просто.
- Коул! - в мою прекрасную светлую голову пришла мысль.
- Сестрица, сколько раз уже можно меня посылать? Мне надоело отмывать свои волосы от краски, - стонет он, когда я объясняю ему всю ситуацию.
- Мои карманные - твои карманные. Весь год, - всего несколько слов могут здорово поменять его мнение в нужную мне сторону.
- Когда выходить? - с противным выражением лица снова пищит он.
- Через пять минут. Я за тобой. Только не поцарапай ее, ясно?
- Ой, твоя цыпочка столько раз была в моих руках, что давно могла стать моей, - ерничает он, выходя в хол.
- Не дождешься, мелкий засранец! - я кидаю в закрывающуюся дверь подушкой.
Через двадцать минут я уже выхожу из дома. А что? Я девушка, мне можно и припоздниться с "я сразу после тебя". Медленным шагом я захожу в гараж, оглядываясь и зажигая свет. Мой мотоцикл стоит на месте, к счастью. Я беру шлем, проверяю его полностью и только затем надеваю. Да, это все очень необходимо. Все тщательно проверив раз пятьдесят, я сажусь и завожу своего "коня". Выезжаю из гаража и звоню брату:
- Ну, что там?
- Знаешь, Ло, приедешь и сама увидишь. Это невозможно передать словами, - немного удивленно отвечает он.
- Что там? По шкале от одного до десяти, насколько все ужасно? - мне становится дико страшно за свою репутацию.
- Двадцать, Лотти, не меньше.
- Ладно. Я уже на Лонг стрит. Скоро буду.
Я тяжело вздыхаю и кладу трубку, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Может, пока не поздно, стоит повернуть обратно? Ну, нет уж. Это моя школа. Поворачивать надо Трейси.
Моя решительность и уверенность в себе держатся вплоть до того момента, пока я не заезжаю на парковку. Уже там меня ждет огромный сюрприз. Большая статуя из какого-то непонятного материала. Она была моя. Однако кроме меня на ней был изображен еще и Дин. И мы...Трахались? Думаю, ничего особенного в этом не было, но куча столпившегося народа говорила сама за себя. Ладно. Идем дальше. Мне удалось пройти эту толпу незамеченной, слава богам. Уже при входе в школу я замечаю листовки, тщательно отфотошопленные прекрасным автором - Трейси Шайн. Там была также я, кто бы сомневался, но в голом виде. К "моей" заднице была старательно проведена подписанная красная стрелка:"Я уже давно не девственница. Хочешь меня?" Причем, на каждой листовке была своя надпись, но все были выполнены в одном ключе.
Дорогая Смерть! Если это письмо не дойдет до тебя, то прости. Это я убила Трейси Шайн. Просто знай это, ладно? И похвали, пожалуйста, как придет мое время. Этой суке явно не жить сегодня.
Я шла по коридору, срывая листочки, и старательно пытаясь не смотреть на свой шкафчик, где было старательно выведено "Шлюха". Мои нервы натягивались все больше, а ногти на руках впивались в кожу все сильнее. Коул не врал про двадцать баллов. Она еще и мемориал в мою честь поставила! Прямо перед входом в кабинет директора. Теперь меня точно выгонят. Она и об этом узнала? Черт, какая я тупая. Конечно, она знает все подробности.
Я снова пошла по коридору, пытаясь игнорировать взгляды парней в мою сторону. И все они предлагали мне сегодня сходить с ними в кафе. Но мы все прекрасно понимаем, чем это может закончиться. Только вот я не такая. Это Трейси решила меня сделать такой. Какие они все-таки тупые. Стадо баранов на прогулке.
- Уокер, а сколько за ночь берешь?
- Красотка, может погуляем вечером?
- О, смотрите, шлюха пошла. Как ночка? Выспалась? - овцы стали "бекать".
- Нет, ты что? У нее же такой был очумительный секс с Дином! - другая овца.
Что-то теплое коснулось моей ладони. И покатилось вниз, падая на пол. Я посмотрела на ладони. Кровь. Надо валить отсюда. Я быстрым шагом направилась в туалет. Едва я зашла, как все снова уставились на меня. Однако эти овцы были слишком трусливыми, чтобы говорить. Прозвенел звонок, и их словно водой смыло. Я тяжело вздохнула, опираясь руками о раковину. За что мне это? Я ведь даже не сделала ей ничего. Умыв лицо и руки, я решила, что не пойду на урок. Мне надоело, что все глазеют на меня. Я не экспонат в музее.
На футбольном поле сегодня было особенно тихо. Да, все на уроках, но кому мешала эта фраза? Нужно было как-то начать. Я села на еще влажный от росы газон и стала думать. Что я должна предпринять дальше? Если я попробую сделать что-то в ответ Шайн, директриса меня с потрохами съест. И Ромео лишится Джульетты. Я смогла придумать лишь один факт, но он такой важный, черт возьми, что против него не попрешь.
- Слушай, эти листовки по всей школе висят. Не знаешь, кто это? - веселым тоном поинтересовался он, садясь рядом.
- Слушай, я вчера сказала это тебе не только потому, что действительно так считаю. Но еще немаловажную роль играет то, что я не хочу тебя видеть рядом с собой.
- Да ладно тебе. Все так плохо? Что Дин говорит? - его будто действительно это интересовало. Однако я давно поняла, что всем абсолютно насрать.
- Ничего. Я еще не видела его сегодня.
- Итак, что будешь делать?
- Почему я должна что-то делать?
- Ты прикалываешься сейчас? Там на парковке твоя статуя отдается Дину прилюдно. По всей школе расклеены листовки, порочащие твою репутацию, а директриса в бешенстве разносит мемориал, поставленный в твою честь. Она орала на всю округу! Удивлен, как ты еще жива. После этого ты просто сидишь здесь в бездействии? Видимо, я думал о тебе совсем не то, - у него от разочарования аж глаза красными стали. Или он просто не выспался. Опять придумываю. Хватит, Лотти! Хватит считать, что кому-то не плевать! Хватит думать, что кто-то заботится о тебе. Они все просто притворяются! Как ты еще не поняла, Уокер?
- Ты вообще слушала меня? - он машет перед моим лицом рукой.
- Да, слушала. И нет, я не прикалываюсь. Если ей так хочется, то пусть и дальше унижает меня. Я не знаю, что ты там думал обо мне, но не в этот раз, - я встаю и собираюсь уходить.
- Не ожидал, что знаменитая Лотти Уокер сбежит, поджав хвост, едва ее кто-нибудь унизит! Я не знал, что Уокер, та самая, что убедила своего учителя по вокалу в том, что он гей и заставила его поцеловать физрука, - его голос останавливает меня, и я оборачиваюсь, смотря на него. Он замечает это и продолжает. - И знаешь, что самое классное в этой истории? Они теперь встречаются и скоро планируют пожениться! Неужели передо мной та самая Уокер, которая заставила ботаников вылизывать пол в сортире, используя зубные щетки, а потом подбросила их директору, когда та чистила зубы. Она ведь до сих пор бегает к стоматологу каждую неделю по вторникам, чтобы проверить, не воспалились ли десны снова, - я начинаю хихикать из-за его слов. - Ты та Уокер, или нет? Ты думаешь, она бы отступила? Нет, потому что когда предыдущая королева школы строила тебе козни, что ты ей сказала? Ответь, что ты сказала?
- Я сказала, - мой голос дрожал. Я не ожидала, что он знает об этом. Он же был новеньким? - Я сказала: "Сейчас ты королева, но однажды я так унижу тебя так, что не позволю тебе целовать даже мои ступни. Гори в аду, лесбуха."
Пока я говорила эту фразу, я вспомнила все. Я вспомнила, кем действительно являюсь. Вспомнила, что дала себе клятву никогда не сдаваться перед такими, как Трейси. Мое настроение менялось из "все паршиво" в "все умопомрачительно". Я поняла, что стала храбрее, поняла, что не должна бояться Шайн. Однажды мне кто-то сказал:"Это конкретная женская особь в образе собаки". И, думаю, он был абсолютно прав.
- Мамочка вернулась, сучки. Когда начинаем план мести?