Chapter third.
- То, что меня насильно посадили в твою машину еще не значит, что я обязана слушать это дерьмо, - недовольно бурчу я, протягивая руку к панели. На полпути ее одергивают и насильно убирают назад, отчего я вспыхиваю от возмущения. Чего он себе позволяет?!
- Я здесь главный, ясно? Мне поручили довезти тебя до твоего дома в целости и сохранности, что я и собираюсь сделать. Однако никто не говорил о мелких ссадинах и царапинах, которые могут неожиданно появиться на твоем теле, - спокойным, но пугающим, тоном произнес он.
- Это очень обнадеживает.
- Если ты будешь хорошей девочкой, то все будет в порядке.
Остальную часть дороги мы молчали и слушали какую-то ужасную музыку из его магнитофона, от которой мне действительно хотелось застрелиться. Нет, не потому, что она была дерьмовой. Только из-за одних слов, в которые я не могла не вслушаться. Они были жутко депрессивными, на мой оптимистичный взгляд. Я будто перенесла глубочайший стресс, пока ехала эти долгие, адские десять минут в его машине.
- Удачи, - говорит он, едва я успеваю открыть дверцу. Мне хочется как можно быстрее смыться отсюда. Атмосфера этой машины меня угнетает.
- Ага, - немного раздраженно отвечаю и сильно хлопаю дверцей. Так ему и надо.
Что он за человек такой? "Будешь хорошей девочкой", "все будет хорошо". Кто он такой вообще? Маньяк? Да как его вообще взяли в нашу школу? Я морщусь от этих мыслей и захожу в дом. Там меня ожидает не менее приятный сюрприз, от которого мне захотелось повеситься третий раз за этот день. Угадайте, что? Никогда не сможете сделать это. А я скажу: к нам в гости решила наведаться тетушка Джейд. Никто не знает, как сильно я ненавижу ее. Она такая ужасная. Ей везде нужно найти во мне недостатки. И, мало того, она, когда не находит их в моей внешности, переключается на мою личную жизнь. Вот тогда-то и хочется зарыть голову в песок.
- О, Лотти! Проходи, раздевайся. Твоя мама приготовит нам еще чашечку чая, - радостно проговаривает этот сварливый мешок костей, который думает, будто состоит из 585 пробы*. Мама пулей бежит на кухню. Она всегда относилась к моей тетке слишком трепетно, так как та искала недостатки не только во мне, но еще и в маме, в доме в целом. Выбор моего папы ей в целом не нравился, так как, как она объясняет, она слишком о нем заботится. Только моего брата она действительно любила как своего племянника. Он постоянно гостил у них, и Джейд вечно говорила о его "заслугах", хотя, честно говоря, раздувала из мухи слона, как привыкла делать. Думаю, ей стоит запатентовать эту ее услугу приходить в чужие дома и сидеть так, попивая чаек и обливая грязью их дом. Может мазохистам понравится?
- Как твои дела? Может что-то новое? - с поддельной охотой спрашивает она, отпивая чай из кружки. Я уже готова придушить ее, но мама вовремя входит в гостиную, не давая своим присутствием накинуться на нее. Неужели так быстро налила чай? Что-то явно не так. Да и моя тетка не приезжает просто так. Ни-ког-да.
- Нет. На самом деле, ничего значимого с Вашего прошлого приезда не происходило, - я мило ей улыбаюсь и втягиваю в легкие побольше воздуха, готовясь к новым вопросам. Будто на экзамене сижу, ей-богу.
- Неужели? А я так надеялась...
Конечно надеялась, корга старая. Знаю я, как ты надеялась. Только и думаешь, что унизить меня.
- Подожди..., - внезапно вспоминает она. А я молю бога, чтобы это было что-то нормальное. - У тебя же был парень. Дон, вроде?
- Дин, - сквозь зубы говорю я, продолжая тянуть улыбку. - Мы и сейчас встречаемся.
- Ох, у меня ведь с твоим дядей Жаком тоже все начиналось еще в школе. Однажды он дернул меня за косичку. И тогда... Уже тогда я знала, что он будет моим, - с некоей гордостью говорит она и снова замолкает на пару секунд, будто снова задумывается над тем, какую бы гадость сказать или какой еще тупой вопрос задать.
- Джейд, а ты здесь надолго? Карл вернется лишь через неделю, - мама как бы между прочим вспоминает о моем отце, чтобы поскорей выпихнуть ее из нашего дома. Она не слишком часто видела его и вообще не особо это любила, но постоянно твердила, что любит его и всякое такое дерьмо, отчего уши в трубочку сворачиваются, так как ты точно знаешь, что это сущая ложь, но она говорит это с такой убедительностью в голосе, будто сама в это искренне верит. Хотя может так и было.
- Я собираюсь забрать Коула к себе. Этот мальчик не заслуживает такого воспитания, - она говорила нам это таким тоном, словно смотрела на нас с вершины Эвереста. Ее гордость так же не имела предела, как ее докапывающиеся монологи и раздувание из мухи слона. Все эти качества очень плохо в ней уживались, поэтому в ней постоянно кипела лава, а когда застывала, моя тетка неожиданно становилась заботливой и доброй, но эти моменты бывают очень редко, поэтому особенно не пугайтесь.
- Мы с мужем даем ему столько любви, сколько только можем. Я не понимаю, о чем ты говоришь, - мама растерялась. Представьте, будто вам говорят, что вы плохо заботитесь о своем потомстве. Как бы вы себя чувствовали? Думаю, у моей мамы словно воздух весь из легких выкачали, а кровь превратили в ничто: она побледнела на глазах и казалась безжизненной. Джейд знала, куда ударить. Ей нужно было родиться в Германии во времена Первой Мировой. Понимаете, о чем я? Ко Второй Мировой она бы уже выросла.
- Вот именно! Любовь... Это только формальности. Ему не нужна ваша любовь. Ему нужен строгий контроль и воспитание. Я знаю, что Карл согласится на это. Раньше в нашей семье было принято так делать. Большая честь - воспитываться у дальних родственников.
- Но..., - маме было нечего сказать, и Джейд этим воспользовалась:
- Так что насчет твоего парня? У вас уже был секс? - с неподдельным интересом продолжала она. Я чуть не подавилась чаем, но сдержала свой буйный характер в руках. Как можно так быстро перепрыгивать с темы на тему?! Этого я точно не ожидала. А тетка и не собиралась сдаваться, когда я посмотрела на нее таким уничтожающим взглядом, на который только была способна. Она даже бровью не повела, продолжая смотреть на меня с поддельным любопытством.
- Я думаю, это то, о чем не стоит говорить, - я элегантно ставлю свою кружку чая на журнальный столик, намекая на то, что разговор на эту тему окончен. Как бы не так.
- А я думаю, что стоит! И как он? Хорош? Не отвечай. Я знаю, что он хорош. В таком возрасте они все просто...Звери, - мне показалось, что она прямо здесь зарычит от удовольствия и воспоминаний, доставляющих ей его . Мне было жутко стыдно и не комфортно. Она любила ставить людей в неловкие ситуации, но при этом выглядеть так, словно обсуждала погоду за окном. Еще одна отличительная особенность ее "характера". Порой мне кажется, что она вылезла из Ада, запихав настоящую Джейд Уокер-Салливан в какой-нибудь старый чулан на заброшенной фабрике игрушек.
- Джейд, тебе, наверное, пора, - с раздражением в голосе говорит мама и выходит из гостиной, направляясь к выходу, чтобы проводить ее. Ей действительно осточертело ее упрямое и эгоистичное присутствие.
- И правда. Я что-то засиделась у вас, - она посмотрела на свои аккуратные наручные часы, но явно ничего так и не разглядела из-за своего плохого зрения, взяла свою сумочку и собиралась уже уходить, но остановилась в дверях и развернулась ко мне боком, ослепительно улыбаясь так, будто действительно хотела сделать добро. - Если будут вопросы по этой части, то звони. А еще лучше рассказывай все в подробностях.
- Джейд! - уже кричит мама.
Она тяжело вздыхает с пошлой улыбкой на губах и скрывается с моего поля зрения. Я сижу в шоке еще пару минут.Старая извращенка. Мама приходит обратно, с ярко выраженным чувством сожаления на лице, и садится рядом, обнимая за плечи.
- С одной стороны, у тебя появился консультант по сексу во всех его видах, - после минутного молчания произносит она с улыбкой на губах.
- Мама! Ну, хоть ты не начинай, - теперь я действительно краснею от стыда. Как вообще можно обсуждать то, чего даже не было?
*проба золота, из которой по большей степени изготовляются ювелирные украшения