глава восьмая
Утро встретило их серой, мрачной пеленой. Все выглядели изможденными, словно из них высосали все силы. Погода соответствовала общему настроению: ночь прошла под удар сильного ветра и бушующей грозы. Гром гремел так сильно, что выбило щечики в доме, и оставшуюся часть ночи им пришлось сидеть при свечах.
За завтраком царила тяжелая тишина. Осадок от прошлой ночи вис в воздухе, тяжёлый и непроницаемый. Даже глотать было трудно, ком застрял в горле, словно от невысказанных слов и неизбывного страха.
Вошедший в комнату дедушка, почувствовав напряжённую атмосферу, покачал головой.
- Ох, простите, ребята, - прохрипел он, голос его был слабый и измученный. - Не могли бы вы мне помочь прибраться в доме? Стар уже, сам не справляюсь, - спросил он, складывая руки за спиной. Его согнутые плечи и усталый вид говорили сами за себя.
Ребята, посмотрев на хозяина дома, приняли его предложение. Они решили, что лучше занять себя делом, чем продолжать тонуть в тяжелых мыслях и тревоге.
Закатав рукава, ребята принялись за работу. Кто-то старательно стирал и менял постельное белье, расправляя его с необычным усердием. Кто-то тщательно вытирал пыль со всех поверхностей, стараясь достичь идеальной чистоты. А кто-то, с улыбкой на лице, шустро бегал с мокрой тряпкой, мыть полы по всему дому. Как ни странно, работа действительно помогла отвлечься от мрачных мыслей. В доме появилась жизнерадостная суета, и ребята, понемногу, начинали переговариваться, обмениваясь шутками и лёгкими замечаниями. Даже воздух в доме казался чище, словно очистившись от тяжёлых мыслей и тревог. В общем шуме работы и разговоров призрачный ужас прошедшей ночи постепенно отступал, уступая место чувству объединённости и спокойствия.
. Три часа пролетели незаметно. В доме, благодаря свежевыстиранному белью, распространился приятный, влажный аромат чистоты. Каждая комната блестела, излучая спокойствие и уют. Прохладный воздух приятно ласкал лицо, снимая оставшееся напряжение. Было так хорошо, так спокойно, что даже страшные вспоминая прошедшей ночи казались далекими и несбыточными.
Уставшие, но довольные, ребята растянулись на полу в большом зале. Тишина воцарилась в доме, прерываемая лишь тихим дыханием отдыхающих друзей.
- Слушайте, а может, по лимонаду? Мы же с Си в магазин ходили, закупили всякого разного, - предложила Чэн, поднимаясь на локти, её голос звучал мягко, словно пробуждая дом от послеобеденной дремоты. Хай, кивнув ей в ответ, медленно встал с пола, его движения были ещё немного вялыми от усталости. Друзья тихо переместились на кухню.
Хай, став у стола, стал неспешно нарезать фрукты, складывая их в хрустальную миску со льдом. Чэн молча доставала из шкафа тонкие прозрачные стаканы с яркими трубочками, их цветовая гамма добавляла кухне легкости и веселья.
- Слушай, Чэн, ты не знаешь, что же все-таки приснилось Тоу? - спросил Хай, голос его был спокойным, но в нем скрывалась глубокая забота. Девушка замолчала, на минуту задумавшись, её взгляд устремился куда-то вдаль, словно она снова переживала тот ужас. Затем, опершись руками о столешницу, она тихо рассказала: - По словам Цзяо, ему приснился кошмар... множество трупов, окружавших его, пытались схватить. Они говорили, кричали... а потом один набросился на него..и он проснулся.
В этот момент в комнату вошёл Цу Гэ, его лицо выражало сосредоточенность. - Скорее всего, мозг воспроизвёл искажённую реальность, мы же всё-таки могилы находили - спокойно заметил он, его слова звучали как объяснение, приносящее успокоение. Хай, улыбнувшись другу, кивнул в согласии. - Может, вам помощь нужна? - добродушно спросил он, его взгляд перемещался от одного друга к другому, словно он пытался проверить, насколько действительно исчез ужас прошедшей ночи. Аромат лимонада и фруктов заполнял воздух, создавая атмосферу спокойствия и тепла, как бы подтверждая слова Цу Гэ.
Поставив стаканы с освежающим лимонадом на поднос, ребята направились обратно в большой зал. Зайдя туда, они неспешно раздали напитки, каждый глоток которых казался не просто утолением жажды, а символом возвращения к нормальной жизни, к спокойствию и теплу дружеского общения.
- Может, сегодня вечером посмотрим фильм? Я скачала парочку, когда мы сюда ехали, - предложила Си, отпивая немного лимонада. Её голос звучал непринужденно, словно пытаясь рассеять оставшиеся следы ночного ужаса. Все одобрительно закивали, соглашаясь с её предложением.
Продолжая живой разговор, никто не заметил, как в зал тихо войшёл дедушка. Только когда он покашлял, привлекая внимание, ребята остановились. Взгляд дедушки остановился на Хае. Парень, почувствовав на себе взгляд старика, встал с пола и подошёл к нему. - Пойдём со мной, - сказал дедушка, его голос был спокойным, но в нём слышалась какая-то невыразимая серьёзность. Он повернулся и медленно покинул зал, а Хай, чуть замедлив шаг, последовал за ним, оставляя друзей в некотором ожидании и недоумении.
Пройдя немного по длинному коридору, старичок остановился перед одной из дверей. Некоторое время он колебался, а затем, медленно отворил её. Комната предстала перед Хаем в своём идеальном порядке: каждая вещь стояла на своём месте, чистота и опрятность царили везде. Но самое впечатляющее было то, что у одной из стен стоял небольшой, но изысканно украшенный алтарь, с блестящими свечами и расставленными с особой аккуратностью предметами.
- Проходи, - сказал дедушка, тихо закрывая за Хаем дверь. Парень медленно прошёл в глубь комнаты, осматриваясь. - Дедуль, зачем вы меня сюда привели? - спросил он, в его голосе слышалось легкое беспокойство, смешанное с любопытством. Старичок уже стоял на коленях перед алтарём, похлопав по полу рядом с собой, приглашая Хай присоединиться. Парень без медления сел рядом с ним.
- Надеюсь, сынок, ты уже молился, - проговорил дедушка, взяв в руки палочку благовоний и зажёг её от маленькой свечи. Хай повторил его действие, аккуратно поставив тлеющую палочку на специальный подставку. Пока старичок расставлял фрукты на алтаре, Хай зажёг свечи, их мягкий свет заполнил комнату теплым свечением.
Когда всё было готово, Хай, сложив руки на коленях, прикрыл глаза, внимательно слушая молитву дедушки.
- Амитабха Будда. Да убудет Будда милостив. Защити ты Цунь Тоу здоровьем и спокойствием, - прошептал дедушка, его голос был спокойный и полный веры. Они вместе поклонились, упираясь лбом в пол. Наступила тишина, прерываемая лишь тихим треском тлеющих благовоний. Внезапно, лёгкий ветерок пронёсся по комнате, сдувая пламя свечей, погружая комнату в полумрак. Поднявшись, они молча разошлись, оставляя за собой тайну проведённой молитвы и надежду на скорое избавление от тревог.
Возвращаясь к друзьям, Хай натянул на лицо улыбку, стараясь сделать её естественной, хотя внутри ещё тлели отголоски того спокойствия, которое он обрёл в комнате дедушки. Он застал их уже раскладывающимися на полу, в мягком полумраке комнаты,матрасы и подушки. Просторная комната превратилась в импровизированный кинозал. Подушки, пледы, миски с фруктами, снеками и напитки были расставлены с особой заботой, словно каждый предмет не просто функционален, а имеет свой глубокий смысл.
Не долго думая, Хай присоединился к подготовке, помогая разложить остальные подушки и пледы. Друзья, заметив его возвращение, не стали спрашивать, куда он пропадал, чувствуя его настроение. Вечер теперь был просто вечером, без тяжёлых мыслей и невысказанных слов. В этом уютном полумраке, среди расставленных свечей и приглушенных звуков музыки, их разговор теперь течение легких шуток и спокойных разговоров, словно замедленный кадр из неспешного фильма. Каждая минута была наполнена умиротворением и теплотой, а воздух окутывал их, как мягкий плед в холодный вечер, заставляя забыть о прошедших страхах и проблемах. В этом ощущении спокойствия, в этом уютном домашнем тепле была целостность.
_________________
Шэнизм — самая древняя религия Китая, вера в души предков. Она сложилась из мифов, преданий и легенд, а также из национального поклонения перед своими даже самыми далёкими предками.