Проклятие Нептуна

Габриэлла не оглядывалась. Выбежав из зала в просторный коридор, она спряталась за колонной и прижала ладонь ко рту. Едва сдерживая слезы, которые так и рвались наружу, Гэби озиралась по сторонам, отчаянно ища пути к отступлению.

Нет, она совсем не желала скрыться, найдя в задержании Джонатана какую-то выгоду, она лишь порывалась помочь ему, несмотря на то, что капитан наверняка был бы против этой затеи.

Но разве она не вольна сама решать, что ей делать? Кажется, девушку тяготила сама эта мысль, мысль о том, что она всю свою жизнь была затворницей. Даже Фредерик не способен был дать ей то, чего она так яро желала – свободу. Ее освободителем оказался тот, кто был обделен ее вниманием долгое время, на кого была пущена вся ее злость и ненависть, которая затмевала разум и скрывала простую истину: Джонатан ни разу с их первой встречи не желал ей зла. Она стала свободной с того самого момента, как в ней зародились первые неясные тогда еще ей чувства.

– Элла...

Тонкий нежный голосок вырвал Габриэллу из раздумий, а едва ощутимое прикосновение дрожащей руки к ее плечу заставило содрогнуться. Девушка резко обернулась и, увидев перед собой Элизабет, не почувствовала ни облегчения, ни отягощения. Гэби смотрела на нее стеклянными глазами, словно на призрака – такой недосягаемой и чужой она казалась ей. А затем едва слышно прошептала:

– Что же мне делать, Лизи...

– Идем со мной. – Элизабет протянула слегка дрожащую руку Габриэлле. – Давай же, Элла.

Гэби с неохотой двинулась за девушкой и, когда они зашли в небольшую комнату и закрыли дверь на замок, бросилась в ее объятия.

– О, Лизи, ты не представляешь, какую ошибку я совершила! – всхлипывая, проговорила Гэби. – Почему же он не сказал мне обо всем сразу... Если бы я только знала, все могло быть иначе. А сейчас... его же повесят. Я должна помочь ему. Лизи, я должна помочь...

– Элла, объясни же мне, – пытаясь заглянуть в заплаканные глаза подруги, потребовала Элизабет. – Объясни, что происходит. Речь идет об этом пирате? – удивлено спросила она. – Что же ты такое говоришь, Элла? Он же пират!

Габриэлла резко отпрянула от девушки, словно обожженная, и, гордо вскинув подбородок, продолжила совершенно иным спокойным голосом:

– Нет, ты его совершенно не знаешь. Не верь всему, что пишут в газетах, и тем более тому, что говорит твой брат.

Элизабет в замешательстве смотрела на Габриэллу, совсем не узнавая в ней ту бойкую, любопытную маленькую девочку, сердце которой таило столько добра, которого, казалось, могло хватить на всех в мире. Перед ней стоял совсем другой человек. Голос Габриэллы стал уверенней и внушительней, а глаза горели живей огня.

– В последнем ты, пожалуй, права. – Элизабет виновато склонила голову. – Ты помнишь тот день, Элла, когда мы виделись с тобой в последний раз? Кристофер сказал, что ты с матушкой уехала в Бедфордшир, но утаил от меня подробности. Я ждала тебя и так тосковала, все мои письма тебе уходили, но я не получала ответа. А когда я вновь обратилась к брату с просьбой узнать, что же стряслось с вами, он сказал, что день назад, когда вы держали путь обратно, на ваш экипаж напали разбойники... Элла, я считала тебя погибшей, ты понимаешь?

– Я предполагала, что Рольф придумает что-то подобное, дабы скрыть от тебя истину, – недовольно проговорила в ответ Габриэлла и, тяжело вздохнув, продолжила: – На самом деле его отец выгнал нас после смерти твоей мамы. Мы ни разу с того дня не были в Бедфордшире. Мне жаль, что тебе пришлось нести такое бремя.

– О каком бремени ты говоришь? – в удивлении изогнув светлые брови, спросила Элизабет. – Конечно, весть о твоей смерти была ударом для меня, но все это меркнет по сравнению с тем, что пришлось тебе испытать. Элла, если бы я только знала...

– Ты бы не смогла ничего сделать. Разве ты пошла бы против своего брата? – Габриэлла испытывающе посмотрела на подругу. Та быстро сдалась под ее взглядом и не проронила в ответ ни слова. – Я не корю тебя, Элизабет. Это не плохо, что ты всегда оказываешься на стороне своей семьи. Пусть даже и такого поддонка как Кристофер. Он не заслужил твоей доброты.

Гэби с сожалением оглядела Элизабет. Она не хотела вовсе прощаться так с ней, но и не желала что-то утаивать от нее. Не осмелившись сказать какие-либо утешительные слова, Габриэлла развернулась и распахнула окно.

– Что ты собираешься делать? – ужаснулась Элизабет и подняла голову.

– Спускаться, пока стража не начала искать меня.

– Но зачем искать тебя? Ты ведь не сделала ничего плохого.

– О, Лизи, избавь меня от своей наивности. – Габриэлла тяжко вздохнула и оглянулась на девушку. – Ты действительно ничего не понимаешь?

– Честно говоря, не особо... Я в полнейшем замешательстве. Ты жива, пришла на праздник в компании пирата и сейчас рвешься помочь ему. Это выбьет из колеи любого, разве нет? – уныло улыбнулась Элизабет.

– Возможно, ты и права. Но у меня нет времени на объяснения, Лизи. Я осмелилась прийти во дворец в сопровождении пирата и под чужим именем. Поэтому стража наверняка ищет меня. Просто поверь мне, что это очень важно.

– Конечно. – Элизабет закивала головой. – Как ты собираешься помочь ему?

– Для начала я найду его товарищей. Ты не знаешь, в какую тюрьму могли увезти его?

– Думаю, это тюрьма Ньюгейт, расположенная напротив центрального уголовного суда Олд-Бейли. Насколько мне известно, помимо прочих преступлений там держат людей за преступления, совершенные на море. Но, Элла, это ведь очень опасно и...

Громкие неразборчивые голоса и тяжелый топот десятков ног за пределами комнаты заглушили мягкий голос Элизабет. Она не договорила, оглянулась на запертую дверь, а затем посмотрела на Габриэллу, взгляд которой вмиг потух.

– Давай же, скорее спускайся!

Элизабет подбежала к двери и с силой прислонилась к ней спиной. Но стоило Гэби сесть на подоконник и перекинуть ноги наружу, как в комнату ворвались гвардейцы, чуть не снеся дверь с петель. Элизабет с криком повалилась на пол.

– Держи ее! – выкрикнул один из мужчин.

Габриэлла не успела ухватиться за карниз – двое гвардейцев крепко ухватили ее и оттащили от окна. Девушка начала вырываться и кричать настойчиво и злобно, но хватка стражников не ослабевала.

– Я так и думал.

Мерный низкий голос заставил Габриэллу остановиться. Она повернула голову в сторону двери и столкнулась с взглядом герцога. Он насмехался над ней, Габриэлла чувствовала это всем нутром. Не желая показывать свой страх, она гордо вскинула подбородок.

Глаза герцога блеснули изумлением. Он усмехнулся, заметив каменное выражение лица Габриэллы. Такая наглость с ее стороны его ничуть не разочаровала, напротив, ему было интересно наблюдать, как ее небольшие ноздри медленно раздуваются от переполнявшей ее злобы. Кристофер унял разыгравшееся в нем озорство, принял серьезное выражение лица и перевел взгляд на Элизабет. Смотрел он на нее с неким разочарованием и осуждением, словно не знал, что застанет беглянку именно с ней. От такого негодования Элизабет потупила взгляд.

– Мистер Уоллес, уведите мисс Элизабет в ее комнату и позовите капитана, – сказал герцог рядом стоящему офицеру. – Вы тоже можете быть свободны, – обратился он к двум стражникам, которые держали Габриэллу.

Гэби сжала подол платья, как только гвардейцы отпустили ее, и проследила взглядом за одним из них. Он плотно закрыл распахнутое окно и вышел из комнаты вслед за остальными. Девушка осталась наедине с Рольфом.

– Вы не ожидали, мисс, такого исхода событий? – мерно двигаясь по комнате, спросил Кристофер. – Или все же догадывались, что такое возможно?

– Я была увлечена мыслью о том, как бы больше не видеть вашего нахального лица, сэр, – в тон ему ответила Гэби.

– Надо же! – Рольф вдруг рассмеялся, чем вверг девушку в полное замешательство. – Я думал, что больше никогда не услышу в свой адрес столь дерзких слов. А впрочем, знаете, мисс Габриэлла, ваше появление меня как никогда веселит. Это можно назвать приятным сюрпризом, нежели неприятным. К тому же в вашем появлении в моей жизни я вижу выгоду лично для себя.

– И в чем же она состоит?

– А вы не догадываетесь? Я считал вас более умной натурой.

Кристофер направился к девушке, но, заметив, как она отшатнулась, остановился в нескольких шагах от нее. Он окинул ее взглядом. Габриэлла была прекрасным созданием, Рольф даже не пытался спорить с этим очевидным фактом; и ее гордость, которая способна была вывести из себя самого стойкого господина, ему была по душе. Раньше, как полагал Кристофер, эта девушка вызывала в нем лишь раздражение и брезгливость, а сейчас появился некий интерес.

– Ваше знакомство с преступником, пиратом по имени Джонатан Кьюберри нельзя назвать случайным. Не так ли? – спросил Рольф.

– Отчего же? Именно так бы я его и описала. Наше знакомство было самым случайным на свете, но не самым приятным.

– Вы были его пленницей? Даже не представляю, что вы испытали на корабле этого мерзавца.

– Уж поверьте, сэр, более радушный прием, чем здесь.

– Неужели? – с губ Кристофера сорвалась усмешка. – Вы пытаетесь запутать меня, Габриэлла? Пока что у вас это получается. Я не могу понять, что вас связывает с Кьюберри.

– О, это очень просто, сэр. – Гэби сделала несколько маленьких шагов назад, заметив, что герцог вновь направился к ней. – Меня ничего не связывает с этим человеком. Я лишь была пешкой в его игре.

– Значит пешкой... Интересно.

Рольф постоял мгновение в тишине, а затем быстро преодолел расстояние между ним и Габриэллой, ухватил ее за руку и притянул к себе.

– Ты правда пытаешься меня обмануть, Габриэлла? – стальным голосом проговорил он. – За долгие годы жизни рядом с тобой я изучил тебя полностью. Ты колеблешься и врешь как потаскуха.

– Значит, ты плохо изучал меня, кретин! – бросила в ответ Гэби и со всей силой стукнула его кулаком в грудь.

Девушка заметила, как выступили желваки на статном лице герцога и раздулись от злости ноздри. Он одной рукой ухватил ее за горло и начал сдавливать, пока Габриэлла не захрипела и не начала беспомощно хвататься за его руку.

– Не надо злить меня, – прорычал Рольф, ослабляя хватку. – Даже и не думай, что я не посмею убить тебя. В порыве гнева я порой не контролирую свои действия. Ты должна будешь ответить на все мои вопросы, если желаешь еще хоть день побыть на этом свете.

– И что именно вы хотите узнать? – спросила Габриэлла, когда Кристофер отпустил ее.

– Все, что ты знаешь об этом мерзавце. Для меня ценна любая информация о нем.

– Ваша ненависть к этому пирату не знает границ. Чем он заслужил такое отношение? – потирая больную шею, тихо сказала девушка. Она знала, что впредь нужно вести себя более осторожно, но продолжала держаться уверенно.

– О, этот человек вовсе не простой пират. Стал бы я гоняться за обычным вором и разгильдяем. Джонатан Кьюберри орудие, способное изменить этот мир... Стоит лишь усмирить пыл чудовища, найти его слабость, и тогда он, сам того не заметив, окажется в узде.

– Гоняться?.. – переспросила Габриэлла, с ужасом понимая всю ситуацию. – Значит, вы знали...

– Знал ли я, что один из самых опасных людей в этом мире окажется в моем окружении в этот вечер? Конечно знал. – Герцог усмехнулся. – Пусть он и опасен, но он явно глуп и непрозорлив. За несколько месяцев плавания не разоблачить шпионов на борту собственного корабля? Даже дурак заподозрил бы неладное.

– Нет, Сара не могла работать на такого человека, как ты.

– Она играла роль сироты, попавшей на корабль контрабандистов, превосходно, раз смогла обвести вокруг пальца пирата.

– Ты жалкий подлец! – выкрикнула Гэби, позабыв о недавней злости герцога. – Ты используешь ее! Чем ты пригрозил ей? Смертью? Или смертью ее близких людей?

– Я поманил ее лишь звоном монет. Ты слишком наивна, раз полагаешь, что она делала это из страха лишиться жизни. Одной из причин была ее преданность. – Рольф внимательно следил за выражением лица Габриэллы. Видя только злость, за которой слишком хорошо прятался страх, он продолжил: – Пожалуй, с тебя довольно вопросов. Умерь свое любопытство.

– Это довольно трудно, учитывая тот факт, что из одного плена я попала в другой. Но признаюсь, в этот раз общество куда менее приятное.

– Тебе бы следовало вести себя более сдержанно со мной, – мрачно проговорил Рольф, направляясь в сторону девушки, но остановился, как только услышал стук в дверь.

В комнату вошел офицер и два гвардейца, следом вошел еще один человек, которого Габриэлла не сразу разглядела.

– Вы желали меня видеть, Ваша Светлость, – сказал он, подойдя ближе к герцогу, и поклонился.

У Габриэллы сжалось сердце при виде этого человека. Из легких, казалось, выбило весь воздух. Все, что она способна была сделать, это до боли в пальцах сжать подол платья и продолжить сверлить взглядом человека, который одним лишь поступком изменил всю ее жизнь.

Молодой человек обернулся, словно почувствовав тяжелый взгляд на себе, и выдавил из себя еле слышно:

– Ты...

Кажется, он потерял дар речи при виде такого непонимания, огорчения, обиды и злости на одном лице. Он смотрел на свою возлюбленную как на призрака, как на остаток нестираемого прошлого и не мог взять в толк, почему чувствовал такую боль и тяжесть глубоко внутри, будто тысячи осколков пронзили его и так израненную душу.

– Фредерик, ты знаешь эту девушку? – в легком недоумении спросил Рольф.

– Я... – Фредерик с трудом отвел взгляд от Габриэллы и, забегав глазами по комнате, почувствовал, как мурашки пробежались по его телу. – Нет, сэр, – уверенно ответил он, так и не подняв взгляд на герцога. – Я просто удивился, увидев вас в компании с такой красивой женщиной.

– До чего ты легкомыслен, капитан Ройсс, – ехидно улыбнувшись, сказал Рольф. – Женщины не должны доводить тебя до такого состояния. Пусть и такие красивые.

– Я постараюсь сдерживать свои эмоции, сэр. – Фредерик склонил голову, все еще чувствуя на себе взгляд Габриэллы.

– Ты готов к отплытию?

– Так скоро? Если я не ошибаюсь, вы собирались отплыть только послезавтра.

– Мои планы резко поменялись. Я отплываю сегодня же ночью.

– Но мой корабль еще не готов, сэр. Да и команда не в полном составе...

– В таком случае ты отплывешь, как только закончится починка твоего судна. У тебя есть координаты, встретимся с тобой в Северной Каролине. Путь предстоит долгий, а там мы заручимся поддержкой моих некоторых знакомых и еще раз пополним припасы. Оттуда направимся прямиком к цели.

– Да, сэр.

– Я должен добыть то, что мне необходимо, в кратчайшие сроки, капитан Ройсс, – как-то более грубо произнес Кристофер. – Не заставляй меня долго ждать твоего прибытия.

– Я потороплю рабочих, сэр. – Фредерик почтенно поклонился.

Габриэлла едва сдерживала желание наградить Фредерика оплеухой, наблюдая за этим разговором. Как низко он пал, показалось ей. Ей было тошно от самой мысли, что когда-то она была готова отдать всю себя этому человеку. Как же просто она смогла ошибиться в том, в кого была влюблена. Но любил ли он ее так же сильно, как она его? Или она была его очередным увлечением?

– Estoy decepcionada de ti, traidor, (Я разочарована в тебе, предатель (испанский)) – прошептала Габриэлла, когда Фредерик развернулся, чтобы уйти. – Eres un verdadero cobarde! (Ты самый настоящий трус)

– Не может быть, женщина! – вдруг воскликнул Рольф. – Снова ты за свое. Избавь меня от своей речи. Ненавидел, когда ты делала так в детстве.

Фредерик молчал, стоя напротив двери и сверля взглядом пол. Слова, сказанные Габриэллой, оказались ножом, брошенным в спину. Только он смутно понимал, что этот нож она вынула из своей спины.

– Crees que lo que está haciendo es correcto pero eres un cobarde! (Ты думаешь, что поступаешь правильно, но ты трус) – несмотря на недовольство герцога, продолжила кричать Гэби. – Jonathan es honesto! Él tiene conciencia, al contrario que tú! (Джонатан честен! У него есть совесть, в отличие от тебя!)

– По всей видимости, она обращается к тебе, Ройсс, – заметил Кристофер. – О чем она говорит?

– Не имею понятия, сэр, – ответил Фредерик и, вновь поклонившись, вышел из комнаты.

Габриэлла тяжко вздохнула, когда дверь за ним захлопнулась. Рыдания рвались наружу, девушка из последних сил держалась, чтобы не расплакаться. Она боялась унизиться при герцоге. Эта мысль дала ей силы с ненавистью взглянуть на него и задать вопрос, ответ на который она в любом случае боялась услышать:

– Что дальше?

– Дальше? – насмешливо переспросил Рольф. – Дальше ты отправишься со мной, разумеется.