Проклятие Нептуна

Джонатан стоял у небольшого окна каюты и в задумчивости смотрел на медленно меняющиеся за бортом пейзажи. Веки его то и дело подрагивали, норовя сомкнуться. Сон все с большим усилием подступал, но Джон упрямо не поддавался. Он медленно повернул голову в сторону и взглянул на кровать, где лежала девушка – причина его бессонной ночи.

Мужчину не покидали мысли о том, как она умудрилась сбежать. Однако побег девушки оказался для него не главной проблемой. Джон надеялся уже сегодня мчаться в желанный путь, рассекая волны на своем корабле. Все полетело к чертям, как только он узнал от брата, что любимая вещь отца и семейная ценность – дневник – был отдан в чужие руки. Билл казался подлецом, и пусть у него таится ненависть к младшему брату, Джон знал, что Билл любил отца так же сильно, как и он сам.

Помимо этого Джонатан догадывался, что отец завещал все свое имущество Биллу: дом в Лондоне и остров, который открыл и обустроил еще при жизни. В число переданного наверняка вошел и заветный дневник, в котором есть необходимые Джонатану координаты. И хотя Джон понимал, что, скорее всего, Билл откажет ему в просьбе отдать дневник, он пошел на встречу с ним, даже не имея понятия о смерти отца.

– Капитан.

В каюту Джонатана заглянул Жак и, убедившись, что тот не занят, прошел внутрь. Его взгляд незамедлительно метнулся в угол, где стояла кровать, на девушку, разместившуюся на ней. Жака на мгновение одолело беспокойство. Ему было не по нраву, что Джонатан так снисходительно обращается с пленницей. Недовольный присутствием Габриэллы в каюте, да и вообще на корабле, он подошел ближе к Джону и насупился, о чем-то размышляя. Черноволосая не понравилась Жаку при первой встрече. Еще в «Русалочке» он заключил, что за ее природной красотой наверняка кроются изъяны, и был не рад, когда капитан изволил обменять судно на цыганскую девушку.

– Твое хмурое выражение лица выдает все твои мысли, – проговорил Джон. – Она спит, поэтому можешь говорить.

– Что думаешь делать дальше? – Жак отвел взгляд от девушки и внимательно посмотрел на капитана. – У нас не имеется ни дневника, ни какой-либо зацепки, чтобы отправляться в дальний путь. Билл был последней надеждой, но неожиданное появление девчонки все испортило.

Слова Жака показались Джону колкими и язвительными. Однако, решив скинуть всю вину на небольшую неудачу, он не ответил квартирмейстеру и снова задумчиво уставился в окно.

– Может нам стоит вновь обратиться к Нааме? – тихо спросил Жак.

– Нааме? – Джон удивленно приподнял брови. – Предлагаешь опять просить помощи у этой шарлатанки, которая не только позарилась на единственную дорогую мне вещь, но еще и успела соблазнить всю мою команду?

– Не думала, что ты обо мне такого плохого мнения.

В каюту вошла девушка – невысокая, яркой внешности, со светло-бирюзовыми глазами, сияющими чудным блеском, которые подчас когда она была весела и беззаботна, становились как ясный небосвод, когда же ее что-то беспокоило, или кто-то вызывал ее гнев, они становились как море вовремя шторма. Полноватые губы кораллового цвета исказились в намеке на улыбку, какую-то отчужденную и одновременно с тем насмешливую. Казалось, она знает что-то важное, неизвестное никому. Девушка была облачена в черно-белое платье, которое почти касалось пола и подчеркивало стройность фигуры. Пшеничные волосы, обрамляя тонкие черты лица, рассыпались по плечам. Она неспешно и с неким изяществом прошлась вдоль каюты и остановилась возле Жака.

– Коим образом она оказалась на моем корабле? – бросив гневный взгляд на квартирмейстера, недовольно проворчал Джонатан.

Жак недоуменно развел руками:

– Не обвиняй меня в ее появлении. Я лишь зашел в свою обитель, а она сидит на кровати. Высаживать на землю уже было поздно, да и она все твердит, что есть серьезный разговор к капитану.

– Джон, милый, – начала девушка, – неужели ты думал прибыть на Джербу и отплыть незамеченным? Твой величественный галеон было видно даже с моих обтянувшихся деревьями болот, а с пристани слепой способен почувствовать мощь и силу, исходящую от него.

– Именно так я и думал, – огрызнулся мужчина. – Если это все, то покинь корабль на шлюпке, пока мы не отплыли далеко от берега.

Девушка улыбнулась и хотела ответить, но заметила Габриэллу и, пройдя к кровати, с любопытством оглядела ее. Черты лица Гэби были знакомы ей, она не раз видела эту девушку в тавернах в сопровождении Фредерика; не раз видела, как она умело и бойко дралась с пиратами и одновременно с этим умудрялась быть любящей и любимой. Тогда Наама не могла знать, что Габриэлла способна кого-то изменить, ведь любовь Фредерика, которую он питал к Гэби, не оттеснила его влечение к власти и богатству. Но сейчас ведунья отчетливо видела, что эта девушка будет в силах изменить жизнь любимого человека до неузнаваемости.

– Джон, на что тебе возлюбленная Фредерика? – едва слышно спросила Наама. – Хотя не говори – я и так знаю ответ. – Она обернулась и вплотную подошла к Джонатану. – Лишь луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. У нее ничтожные шансы, но все же они есть.

– Меня раздражает, когда ты говоришь загадками. – Джонатан сосредоточенно посмотрел в глаза ведуньи, с трудом удерживаясь от ее голоса. То звенящий, то бархатный и томный, он как будто околдовывал, заставлял забыть обо всем на свете. Именно силой своего голоса пользовалась ведьма, зная, что никто не в состоянии устоять перед его чарующей красотой. Никто, кроме Джонатана. Он не поддался на чары тогда, не поддается и сейчас. Уверенность в том, что девушка пытается усыпить его бдительность и воспользоваться этим, давала ему силы держаться до последнего.

– Думаю, стоит перейти к главному, – проговорила Наама, не прекращая смотреть на Джона. – Тебе нужно поспешить, если ты хочешь первым найти Синитис.

– О чем ты? – спросил мужчина.

– О том, что английская знать навестила меня пару недель назад. – Наама обошла Джонатана и, встав позади него, легко коснулась его плеча. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что я не могла отказать в их просьбе показать им дорогу к заветному острову. К тому же в отличие от тебя в обмен на карту они готовы были отдать мне все, что я попрошу.

Джонатан резко обернулся и схватил девушку за запястье, отчего та пискнула от боли. Лицо его стало суровым. Он посмотрел в безумные глаза ведуньи, которые способны увидеть любую тайну мира, и, заметив ее страх, оскалился. Джон чувствовал, что Наама боится, несмотря на то, что она была намного могущественнее, чем он.

– Ты не могла этого сделать, – прошептал он, обжигая ее губы горячим дыханием. В голосе его зазвучали стальные нотки.

– Тебе придется в это поверить. – Наама была недовольна разговором – он протекал совсем не так, как ей бы того хотелось. – Впрочем, я хотела дать тебе еще один шанс. – Она дернула рукой, чтобы Джонатан отпустил ее, и, отойдя от него, скрестила руки на груди. – Я скажу имя того, у кого карта. Возможно, ты даже успеешь навестить его.

– Ты просишь непомерную цену за эту вялую информацию. Убирайся с моего корабля.

– Неужели ты готов сдаться? – Наама насмешливо улыбнулась. – Твой кулон не стоит той свободы, которая тебя ожидает.

– Джон, одумайся, – вмешался Жак. – Мы столько лет потратили на поиски острова, все всегда оборачивается провалом. Это единственный шанс. Чего тебе стоит отдать этот чертов кулон?

Жак ожидающе посмотрел на капитана. Отчего-то он надеялся, что тот передумает и примет предложение ведьмы, но Джон оказался непреклонным.

– Я не променяю то, что мне дорого, даже на желанную свободу, – безотрадно проговорил капитан. Он отвернулся, карая себя внутри за то, что смог показать свою слабость. Но было ли это слабостью? Джон не увидел, с каким упоением на него смотрела Наама, он был уверен, что на этом их разговор прекратится.

– Я не сомневалась, что ты откажешься.

Джонатан вдруг затаил дыхание, когда почувствовал нежное прикосновение холодной как зимняя ночь руки – Наама аккуратно коснулась его щеки. Их взгляды столкнулись, и он был сражен тем, как она на него смотрела – с неприкрытой заботой и любовью, с которой смотрят только на близких сердцу людей. Ее улыбка была настолько искренней, в ней не было никакой фальши, насмешки, никакой суетности, что Джон сам невольно улыбнулся, но быстро пришел в себя и принял прежнее выражение лица.

– Я восхищена твоими словами. – Усилием воли Наама подавила все свои чувства и с трудом отступила от мужчины. – Ты сильный, но чуткий человек, Джон, и этой несвойственной тебе чертой ты мне сильно напоминаешь свою мать. – Она отошла от него ближе к двери и поклонилась. – Надеюсь, нам выпадет шанс встретиться вновь. Удачи в поисках Кристофера Рольфа. – Наама мимолетно улыбнулась и вышла из каюты.

Повисла тишина. Джонатан еще некоторое время глядел на место, где совсем недавно стояла Наама, а после посмотрел на Жака, который о чем-то сосредоточенно размышлял.

– Что теперь? – наконец вымолвил Жак. – Где будем искать этого Рольфа?

– В Лондоне, – хрипло отозвался Джон. – Экспедицию возглавляют англичане, оттуда и отплывут. Сколько времени займет путь?

– Думаю, дня три, не меньше. Но взгляни на небо, не к добру оно такое темное. Скорее всего, стоит ожидать шторма.

– И не такое небо видали. – Джонатан пожал плечами. – Возвращайся на палубу и прикажи рулевому держать курс на Лондон.

Жак кивнул в ответ и поспешно направился к двери. Уже в проходе он взглянул на Габриэллу, совсем позабыв о ее присутствии еще с появления Наамы, и мрачно спросил:

– Не пора ли ей очнуться?

– Она уже не спит. – Джон усмехнулся и посмотрел на девушку, притворство которой он сразу заметил.

Жак недовольно хмыкнул и, ничего не ответив, скрылся из виду.