Пролог.
Побережье Туниса, на борту «Ворона», 1715 год
– Прекрасное ночное время... для того, чтобы выпить до беспамятства и принять неутешительные сведения.
Тишину в каюте прорезал недовольный голос высокого темноволосого мужчины – капитана корабля Джонатана Кьюберри. Он стоял у большого окна и глядел на яркую луну, отражающуюся в море, что создавало иллюзию, словно вода усыпана алмазами. У него были веские причины такого недовольства и искрящейся злобы в глазах. Всего пару минут назад в капитанскую каюту зашел квартирмейстер с докладом, которого капитан ждал мучительно долго. На самом деле Джонатан привык делать то, что ему необходимо, самостоятельно, в редких случаях полагаясь на своих товарищей, но, зная, что на берегу рыщут солдаты, в здешних краях знающие его лицо – лицо, которое должно предстать перед законом, решил не рисковать и отправить в таверну за сведениями другого человека.
Новости, которые принес его квартирмейстер, были на редкость нерадостными и даже удручающими. Мало того, что слухи об одной из карт, которую Джонатан желал заполучить, оказались всего лишь слухами, так еще до него дошла весть, что недели две тому назад с вопросами об этой карте на берег высаживались, как выразился трактирщик, знатнейшие люди. Это не тревожило бы его так сильно – подумаешь, кто-то тоже увлекся легендой об острове, где под пальмами в тени сокрыты сокровища, – если бы только трактирщик, готовый продать всю необходимую информацию своему посетителю, не послал интересовавшихся о карте людей к одной женщине, обосновавшейся на небольшом острове в Средиземном море. Местные жители звали ее ведьмой и обходили ее небольшую лачугу стороной, но находились и смельчаки, которые заявляли, что она вовсе никакая не ведьма, а обычная шарлатанка.
Джонатан и сам обращался к ней за помощью, но взамен ведьма попросила то, с чем капитан не мог расстаться. «Безделушка», как выразилась ведьма, – единственная плата, которую она может принять. Однако если он не согласился на эту сделку, никто не мог утверждать, что другие не согласятся.
Поток мыслей, завертевшихся в голове Джонатана, прервал скрип двери. Не оборачиваясь, капитан бросил:
– Жак, собирай народ. С отливом мы выйдем в море.
– Прости за вторжение, Джон, – донесся до ушей Джонатана знакомый голос, но вовсе не принадлежавший квартирмейстеру. – Твои люди узнали меня и разрешили подняться на судно.
– Фредерик? Какими судьбами, мой друг? – спросил капитан, бросив раздраженный взгляд на незваного гостя, и уселся за рабочий стол.
– Не издевайся надо мной, называя меня своим другом, – негодующе отозвался мужчина, сделав несколько неуверенных шагов к капитану.
Высокий, мускулистый и обаятельный. Волосы его были до плеч и довольно редкого цвета – цвета ягод шиповника. Взгляд лазурных глаз был уверенный и гордый, несмотря на пустоту, воцарившуюся в его душе. На вид ему было лет так двадцать пять, но он уже обладал немалым количеством судов и мог дать отпор любому вражескому кораблю. Но как оказалось, капитан «Во́рона» ему вовсе не враг.
– Как ты узнал о моем местоположении? – поинтересовался капитан.
– Это было не трудно. Ты же знаешь, в море полно пиратов, которые видят твое судно, идущее им навстречу. Я лишь расспросил несколько моряков на Тортуге, сведущих в этом.
– Изумительно. Ты проделал такой путь для встречи со мной? Должно быть, что-то серьезное. Решил вернуть долг? – издевательским тоном произнес капитан и, вынув из-под стола бутылку рома, предложил гостю выпить.
– Не пью, – покачал головой Фредерик.
Джон, пожав плечами, сделал глоток и, в ожидании продолжения разговора, посмотрел на собеседника.
– Я пришел предложить тебе обмен, – тихо, дабы не вызвать агрессии со стороны капитана судна, проговорил мужчина. – Я хочу вернуть «Дриаду».
– Неужели? – Джон усмехнулся. – И что же ты можешь предложить мне в обмен на сие сокровище в моей коллекции?
– Девушку.
Капитан вовсе не оценил, как ему показалось, шутку товарища и, поставив бутылку с ромом на стол, грозно взглянул на него.
– За идиота меня держишь? Да будь у тебя хоть дюжина самых прекрасных женщин в мире! Впрочем, я бы тогда, конечно, подумал... Но одна девушка? Ты свихнулся, Фред! Твой обмен меня не устраивает.
– Подожди ты сердиться. Я бы не пришел к тебе, если бы не имел кое-что ценнее «Дриады». – Фредерик замолчал, немного подумав, стоит ли это того, и, взвесив все за и против, продолжил: – Я отдам тебе свою Розу. Ты же слышал о ней, я прав?
Джон вдруг переменился в лице, выпрямился и недоверчиво осмотрел, казалось бы, невинное лицо Фредерика.
– Черт поганый, да ты, в самом деле, спятил. Неужели готов пожертвовать самым ценным, что у тебя есть? Или малышка утратила всю ценность для тебя? – Джонатан говорил с неким раздражением, чувствуя, как внезапно накатившая злость начинает его душить. Однако он мысленно признался, что такое предложение, пусть и довольно абсурдное, его заинтересовало.
– Сейчас для меня самое ценное – мой корабль. За него готов на все. К тому же я ясно вижу, что моя женщина приглянулась тебе.
Фредерик сжал кулаки. На лице его проступил пот, а губы чуть сжались от напряжения.
– Надо же, а я думал у вас любовь. – Капитан с усмешкой взглянул на товарища. Фредерика он знал давно, более двенадцати лет. Знал его характер, приоритеты и вкусы. Этот парень не из тех, кто способен отдать любимую в руки пирата. Но отчего-то с тех пор, как их дороги разошлись, подобно кораблям в море, Джон сомневался, что Фредерик всецело способен быть верным. – Знаешь... Я почему-то не удивлен от твоего поступка. Даже такой цветок завял рядом с тобой, ведь все свое время ты посвящаешь лишь золоту. Ты до безумия алчен. А она, возможно, тебя любит... И тебя совсем не колышут ее чувства?
– Кто мне о любви трепещет-то? – угрюмо проворчал Фредерик, совсем не желая понимать, что сентиментальные слова Джонатана – лишь призыв его совести. – Ну, в общем-то... эта девушка, конечно, хороша собой, ее красота и границ не знает, но... Ты пойми, когда есть хоть малейший шанс заполучить желанное, нужно этим воспользоваться. Ты поступил бы точно так же. К тому же эта девушка не так проста, и порой ее скверный характер выводит меня из себя. Я не могу похвастаться такой жестокостью, кою ты имеешь, поэтому не способен удержать свою Розу в узде. Думаю, только тебе это под силу...
Джонатан вдруг рассмеялся.
– До чего ж ты глуп, Фред. Твоя глупость – залог твоего предательства, ты понимаешь? Ты утверждаешь, что я жесток, а сам предлагаешь в обмен на фрегат жизнь человека. Это безумие.
– Но ведь ты безумец, – серьезно и без страха проговорил Фредерик, понимая все же, что любое его слово в одно мгновение может оказаться последним. – Так, ты согласен? – неуверенно спросил он.
Джонатан молчал. Что-то его так и подмывало согласиться. Этим «что-то» был, возможно, не только интерес. Да, он видел эту девушку, названную Фредериком «Розой», хотя на самом деле ее имя было иным. Джон не мог вспомнить либо попросту его не знал. В пабе, где он видел Фредерика в сопровождении шумной черноволосой девицы с горящими живей огня глазами, ее кликали морской амазонкой. По началу, он не обратил на нее должного внимания, хотя и отметил, что она очень хороша собой. Она была громкой, веселой, немного грубой и казалась невероятно счастливой и свободной. Однако Джонатан видел ее насквозь – ему казалось, что она была рождена не в такой суматохе, она будто жила чужой жизнью.
Их случайные встречи продолжались несколько раз в одном и том же пабе в Нассау. Вернее, встречи были общими; пираты частособирались там, напивались, веселились и играли в азартные игры. Ни разу за такую «встречу» Фредерик не решился представить Джонатану свою возлюбленную. А тот и не настаивал.
Что же было этим «что-то»? Джон подумал, что это доброта. Доброта, с которой морская амазонка смотрела на маленьких детей, улыбалась и без капли сожаления раздавала им зерно и теплую одежду.
– По рукам? – вновь спросил Фред, вырывая капитана из раздумий.
– Мне кажется, я еще не раз об этом пожалею... Но черт с тобой! Я согласен. – Джонатан закатил глаза и задумчиво продолжил: – И как предлагаешь провернуть это дело? Неужто без объяснения приведешь ее ко мне на корабль?
– У меня есть идея на этот счет...