Цветок Последнего Бессмертия

« ...высшие психеи — наиболее развитый подвид из вида психей. Внешне ничем не отличаются от магов, однако стоит отметить, что у вида невозможно уродство.

Высшие психеи обладают эффектными внешними данными, привлекающими жертву. Запах всегда приятный, заманивающей жертву. Голос, в зависимости от пола, приобретает те или иные интонации, также очаровывающие жертву.

Высоко развита регенерация, вследствие чего разного рода увечья — редкость. Прим. — шрамы, порезы, ссадины и пр.

Свойственно высокое интеллектуальное развитие, харизма, тонкое чувство юмора, склонность к азарту.

Высшие психеи не обладают магией в привычном понимании. Им доступно только восприятие поверхностных и ситуативных желаний магов. В отличие от низших, которые создают галлюцинации на основе сокровенных мечтаний, высшие своими внешними качествами пробуждают в магах влечение, возбуждение и желание. Они забирают жизнь и энергию людей с помощью прикосновений и чувственных ласк.

На первый взгляд, этот подвид наименее опасен, однако, считать так — лишиться жизни. Из-за того, что желания поверхностны, вы не сразу сообразите, что что-то не так, поскольку, в контексте ситуации всё идёт логично. Ваши ощущения тоже будут соответствовать моменту.

Пока вы наслаждаетесь моментом, высшая тварь очаровывает вас до состояния опьянения. Вы уже мало будете осознавать мир вокруг, поэтому с особым удовольствием примите все предложенные касания.
Как только психея начнёт опустошать ваш магический резерв, в ней произойдут изменения. Глаза полностью станут чёрными. Кожа приобретёт мертвенно-бледный оттенок. Если вам удастся это заметить, то далеко не факт, что вы сможете дать отпор. Психея запросто может воспользоваться своими чарами и лишить вас чувства страха перед ней.

Узнать психею в толпе тяжело, но всё же возможно. Поскольку порошок из корней азалии смертелен для этих существ, чаще всего они носят плотную одежду и нередко перчатки. Также, в мире магии случаи небольшого магического резерва у магов и магесс не исключение, поэтому высшие психеи пользуются большим количеством трав и кристаллов, чтобы сойти за «своего». Однако, есть один приём, который доступен абсолютно любому магу, но не психее. Если вы сомневаетесь в сущности вашего знакомого, попросите его вызвать сферу света, состоящую из внутренней энергии...»

Отрывок из книги «Исследование вида: высшие психеи»

Я вышагивала к общежитию совершенно не вызывающей подозрения походкой. Мои глаза были абсолютно нормального размера, а дыхание ровнее выглаженного пиджака Ургель.

Мне хотелось в это верить.

Колотящееся сердце глупо стремилось покинуть пределы грудной клетки, и это, пожалуй, было единственное, что я не сумела проконтролировать. А ещё мысли. Всевышний, как они надоели за последние семнадцать лет моей жизни. В голове так и стояла картина: директор у самого окна со сложенными на груди руками и ни крошечки неразличимым лицом. В самом деле, кто встаёт напротив окна? Что за новые способы устрашения?

За его столом сидел скучающий Страж, который задавал ещё более скучные вопросы. Его лицо выражало какие-то эмоции только в случае возгласов Аальста «магесса Австразия! Это непозволительно!». Он кривился. Да, друг. Такова жизнь, когда ты по меркам всех законов обычный несмышлёныш.

Отдельным видом кровопийства был Линден Луческу, примостившийся на краешке директорского стола. Его глаза насмешливо следили за моими нервными руками, растирающими джинсы. Он вызывающе покачивал ногой, создавая давление на моё и так шаткое мировоззрение.

Несмотря на то, что вопросы были такими же, как в прошлый раз, я испытала колоссальную нервотрёпку и из кабинета выбегала ошпаренной кошкой. Я не сразу пошла в комнату: сначала навернула несколько кругов вокруг школы, споткнулась, подавилась слюной, а потом уже, конечно, да.

— Здравствуй, Мара. — Прозвучавшие за спиной слова заставили притормозить. Я обернулась. Мои губы сами по себе разомкнулись в ошеломлённое «о».

— Ярош.

По правде сказать, я не знала, куда деться, чтобы не испытывать некоторое отвращение к кровавым просветам на его бугристой коже. Глаза бегали по лицу парня, не задерживаясь ни на единой детали.

— Пожалуй, я застал тебя врасплох. Извини.

Ярош понимал. Дело было не в неожиданности. В нём.

— Кхм, да. Так что ты хотел?

— Я...

— Мара! — грозный крик разрезал неуклюжесть момента.

Тяжёлой походкой на нас, аки циклон, надвигался Касти. Не думаю, что она замечал кого-то кроме меня, потому что его лицо гнев сменило на милость лишь после того, как он в непреодолимом желании, вероятно, накричать на меня, разглядел Яроша.

Черты лица капитана вновь приняли свой обычный вид — олимпийская безмятежность с ноткой неистовства на дне глаз.

— Ярош.

— Касти.

Парни чуть склонили головы в знак приветствия.

— Мне нужно срочно поговорить с... со своей девушкой. — Ярош поднял ладони вверх, не собираясь препятствовать, а «мой парень»ь подхватил меня под руку и повёл к общежитию.

У двери в комнату капитан требовательно выставил ладонь, на которую я покорно положила ключ.

Повертев ключом в замочной скважине, Касти недовольно на меня посмотрел.

— Ключи нужны, чтобы закрывать двери, Мара.

А затем он лихо толкнул деревце на петельках и вошёл.

Я за ним не поспешила. Потому что, знаете ли, всегда запираюсь.

— Какого... — послышалось мужское непонимание, и тогда я всё же решилась юркнуть в проход.

На кровати Келли удивлённо сидела Розмари, хлопая глазками то на меня, то на Касти.

На столе стоял какой-то чай и лежала пачка печенья. Ух ты. Не обманула!

— Как ты тут оказалась? — естественно поинтересовалась я.

— Келли оставляла свой ключ у меня, — пояснила девушка, медленно поднимаясь с постели. — Э-э, я, пожалуй, пойду.

Касти недвусмысленно отклонил это пожелание, хлопнув дверью.

— Мара, тебе точно есть, что рассказать. — Касти скрестил на груди накаченные руки. Ух. Я скосила глаза на Рыжулю. Девчонка тоже засмотрелась.

— Всем есть, что рассказать, — кивнула я, подбираясь к Розмари.

— Я не думаю, что... — начала бормотать Розмари, но я перебила её.

— Вот и правильно. Это ни к чему хорошему не приводит. — Я невинно улыбнулась, игнорируя нахмурившуюся Рыжулю. — Касти.

— Мне ведь не понравится? — вздохнул мой капитан.

— Ты собираешься рассказать ему?! — выпучила глаза моя подружка.

— Э-э. Да.

— Блестяще. — Уголок губ Касти потянулся вверх.

— Ты спятила. — Розмари скривилась.

— Да, так вот. Касти, ты спрашивал меня, как решить нашу проблему. Мы найдём убийцу, приведём доказательства, останемся вне подозрений. Всё просто. — Я подмигнула парню, который сменил выражение лица на «я держусь из последних сил, чтобы не врезать тебе». — Розмари, нам нужен мужской ум, чтобы... Чтобы был какой-то другой взгляд на всю ситуацию. — Я выразительно выпучила глаза, намекая на то, что вообще-то мир не крутится вокруг директора, но я уже сама отчасти выступаю за его виновность. А нашему компасу нужны разные направления, для точности.

— Мара... — сказали одновременно мои компаньоны. Оба поджали губы.

— Мы будем играть в детективов?

— Чего ради ты впутала... это его не касается!

— Взаимовыручка, ребята. Слышали? — одухотворённо произнесла я. — Не верю, что это мои слова.

— Так, стоп. Вы начали искать виновного до этого разговора? Зачем?

— Затем, что это не касается тебя, — повторила рыжеволосая. — Хоть Мара и считает иначе.

— Так как вам план? Зачем нам знать мотивы друг друга, если расследование просто выгодно для всех? Всего-то нужно принять это как факт.

— И что... Как вы это представляете себе? — Касти отошёл от двери и фривольно упал на мою кровать. Что-то тёмное внутри меня взбунтовалось, но я не выпустила наружу желание накричать на парня. Пусть уж.

Розмари со смиренным вздохом опустилась на постель Келли.

— Давайте чай попьём.

Сказано — сделано.

В презабавной тишине мы швыркали травяным отваром, похрустывая печеньем, пока Розмари не заговорила.

— Я разговаривала с Филиппом. Разжалобила его слезами, поэтому он рассказал, что вся эта история с Келли похожа на обычную озлобленность, ревность или зависть. Что-то из этого. Как будто кому-то она так сильно не нравилась, что её ноги разодрали. Или это зависть красоте ног, считайте вниманию, или это злость на попытку убежать, или... ревность... поклонника. За то, что раздвигала ноги.

— Поэтично. Особенно последнее. — Отметила я, причмокивая.

— Судя по всему, Мара, тебе стоит опасаться. — Внимательно вглядываясь в меня, сказал Касти.

Как будто до этого я была в неведении.

— Кому угодно, Касти. — Возразила Розмари. — Под подозрением я, девочки из команды, парни, с которыми встречалась Келли и... Ван дер Аальст.

Тишину разрезал глухой смех парня.

— Директор?

— Она предполагает, — я стала отвечать за Рыжулю, искоса глядя на неё, — ну, то есть мы, что он с ней спал. И мог убить. За шантаж, например.

— Чего? — лицо Касти снова приняло серьёзный вид. Невероятно, как штормит парня от смеха до недовольства. — Вы... Звучит дико. Откуда вы это взяли вообще?

Розмари нехотя пересказала историю парню.

— Этого недостаточно. Единственное, что это может доказать, так это то, что Келли просто... влюбилась. Это не значит, что Аальст отвечал ей взаимностью.

— В таком случае, нам нужно узнать ещё какие-нибудь подробности дела, чтобы найти убийцу. — Довольно подвела я итог. Касти — это то, что нам нужно. Трезвый взгляд на ситуацию.

— Тот парень. Линден. Можно подружиться с ним. Не думаю, что он сильно старше. Через него можно многое узнать. — Предложила Рыжуля, отчего мурашки принялись бунтовать на моём теле.

— Подозреваемые пытаются подружиться с сыном Стража во время расследования. Ничего подозрительного, — хмыкнул Касти.

— Полностью поддерживаю. Нечего с ним дружить! Ты его видела?! — я стала вглядываться в Розмари, как в ночь. — Он сам кого хочешь передружит. Ни к чему лишние проблемы.

— Ну и что тогда? — спросила Розмари.

— Ну, осмотрим самостоятельно место преступления, — начал Касти. — Подумаем, кто мог бы быть виновен и почему. И... Розмари. У Келли был дневник? — рыжая пожала плечами. — Поищем тайники. Насчет чего-то вроде «пробраться в кабинет Аальста» мы пока только думаем. Никаких попыток.

На этом моменте была согласна с капитаном лишь одна моя часть — та, которая «не лезь, не высовывайся, не притягивай ещё больше проблем». Вторая же, более гибкая и любопытная, уже стремилась нарушить заветы Кастанадиеля и пробраться в каждый ящичек господина Даррена. Отдавая дань уважения разумной составляющей, дала себе срок в два часа. Это время я никуда не влезаю и ничему не мешаю. А потом всё. Воплощаю любую идею, что придёт в мою голову.

— Так, этот вечер посвятим всем своим идеям и планам. Завтра встретимся тут же и обговорим конкретно порядок действий, — оттарабанил Касти и лихо встал с кровати. — Розмари, я провожу тебя до комнаты. — Эта фраза была сказана в повелительном тоне. Вряд ли хоть в одном слове была внутренняя потребность заботиться. Полагаю, Касти пресекал таким образом наши попытки договориться о каком-нибудь плане. Без него.

Они вышли.

Моё лицо расслабилось. Появилось ощущение, что всё это время я пыталась быть какой-то. Возникшее внутри чувство сюрреализма прошло тотчас же, как голос моей совести принялся рассказывать, где и в чём я не права.

Наш мини-альянс, образовавшийся около получаса назад, стал моей гильотиной. Я действительно не хотела никаких приключений. Мне не нравилась идея что-то разгадывать и искать убийцу. Всё, что было нужно мне для хорошей жизни — закончить школу и работать где-нибудь в мамином магазинчике с травами. Менять этот мир я не собиралась.

Но я делаю всё диаметрально противоположно! Ввязываюсь, куда не следует, общаюсь с теми, с кем не намеревалась, играю в какую-то сыщицу.

Ноги сами поднялись и повели меня к двери. Я просто расскажу всё, как есть, и будь что будет. Зачем мне эта нервотрёпка? Да, может, ребята из-за меня и пострадают, но это будет своего рода вендетта за все шутки и оскорбления. К тому же, какая разница, что они там подумают? Главное, избавиться от проблемы. Я не хочу участвовать в том, что неподвластно мне.

— Да чтоб тебя, Келли! — прорычала я в воздух, пиная ногой дверь.

Никуда я не пойду.

Завладевшая мной агрессия развернула меня к кровати Келли, которую, наверняка уже всю осмотрели, и приказала искать. Что угодно. Я с маниакальным интересом переворачивала подушки, матрас, пододеяльник. Разбирала пустые ящики и полки. Секретных отсеков нигде не было, но я продолжала тщательно надавливать, поддевать и отковыривать. Мои труды были вознаграждены спустя часа два.

Я обессиленно сидела у стены, от которой отодвинула кровать Келли. Бардак в комнате не смущал нисколько, потому что я слишком устала, чтобы даже думать о предстоящей уборке.

Затылок монотонно бился о стену. Пальцы водили туда-сюда по плинтусам.

Должно быть, я выглядела очень забавно в таком положении, но меня никто не видел. Так что, без разницы.

В один момент мой ноготь запнулся об какую-то неровность.

— Чёрт. Сломала.

Я недовольно перевела взгляд с ногтя на безжалостный плинтус.

— Вот оно! — я отодвинула кусок деревяшки в сторону.