Глава 2
POV Луи
- Пойдем, Гарри. Мне нужно поговорить с другим врачом, и я хочу, чтобы ты присутствовал там, - сказал я, потянув кудрявого парня за собой. Он изо всех сил старался не запутаться в собственных ногах, едва поспевая. Волнение обуревало Гарри не меньше, чем мной. А если я не ошибся в нем, и он понимает всю серьезность ситуации, то и гораздо больше.
Всю последнюю неделю решалась его дальнейшая судьба. Взять мальчика для эксперимента нового препарата или нет - вот, что волновало всех профессоров, психологов и врачей, которые были в курсе происходящего и кому доверили научную тайну, касающуюся данного исследования. Это были проверенные люди, явные профессионалы своего дела. Лучшие нейрохирурги Германии, психоаналитики из Америки и из разных концов Великобритании - все собрались здесь, чтобы закончить проверку препарата и открыть его всему свету. Безусловно, это будет огромный прорыв в медицине. Ведь если сейчас всё пройдет успешно, миллионы людей с низким уровнем интеллекта и малой сферой возможностей встанут наравне со всеми. Сейчас,в постиндустриальном обществе, когда основу экономики, да и вообще жизни, составляет индустрия знаний, нельзя допустить деградацию, которая обеспечена, учитывая постоянно растущее число слабоумных людей. Если только не изобрести метод лечения этого заболевания, что мы сейчас и пытаемся сделать.
Начав замедляться за несколько метров, чтобы Гарри не врезался в меня или в стену, к тому времени как мы совсем остановились, дверь в нужный кабинет оказалась прямо перед нами.
- Док Томлинсон, что... Что такое "пейн"? - спросил Гарри, потянув меня за рукав пиджака, тем самым привлекая моё внимание, и указав на табличку рядом с дверью.
- Ты сам это прочитал? Молодец, Гарри, впечатляет. Пейн - это фамилия врача, с которым я и собирался кое-что обсудить. - Парень кивнул на это, и я зашел в комнату, предварительно постучавшись.
Нельзя сказать, что то, что я увидел, было неожиданно. Наоборот, типичный кабинет богатого врача-психиатра, явно преуспевшего в своей области, судя по количеству дипломов и грамот, повешенных на стене, нескромно выделенной специально для этого. Сам признанный непонятно кем обладатель этих престижных наград гордо сидел в большом кресле и смотрел в окно, как будто его ничто не тревожило в этом огромном мире. Ни малейшая проблема. Наверное, его ощущения от жизни были похожи на плавание на громадном пароходе по океану: волны на воде были ему не страшны - они лишь разбивались о стальной корпус, а мелкие препятствия он подминал под себя. И горизонт - это лишь размытая линия, где сливается небо и океан. Безграничные возможности. Никаких угроз, никаких плохих предзнаменований. Но для каждого Титаника найдется свой айсберг. И каким бы плохим человеком эти мысли меня ни делали, я надеялся, что когда-нибудь он с чем-нибудь столкнется и потонет в болоте своего высокомерия.
- Надо же, мистер Томлинсон. Какой сюрприз. Не ожидал увидеть такую персону лично в своем кабинете. Что же привело Вас сюда, в мою скромную обитель? - поприветствовал меня Пейн. Я старался изо всех сил оставаться спокойным, но, судя по тому, как зашипел Гарри, пытаясь вырвать руку из моей мертвой хватки, получалось у меня не очень хорошо. Выпустив ладонь Гарри, я тут же сжал руки в кулаки. Сам того на замечая, я напряг все свои мышцы, стараясь сдержать гнев.
- Хотелось бы поинтересоваться, кто одарил Вас правом принимать окончательные решения по поводу сами-знаете-какого дела, - процедил я сквозь зубы, подходя ближе к Пейну. К моему великому удивлению, он рассмеялся, указав на меня пальцем.
- Вы, Томлинсон, видимо, забываете, какое место в министерстве здравоохранения сейчас занимаю я и какое Вы. Постойте, Вы же вообще не здесь, - он снова засмеялся, заставив меня мысленно перенестись на несколько лет назад.
По какой-то причине студенческие годы считаются лучшим периодом в жизни каждого. И все это время я провел плечом к плечу с этим отвратительным человеком, когда должен был наслаждаться жизнью. Мы с Лиамом Пейном вместе учились в колледже и вместе заканчивали психиатрический факультет Кембриджского университета. С самой первой недели нашего знакомства мы соперничали. Если сначала это касалось только успехов в учебе, то потом взаимная ненависть распространилась на все аспекты нашей жизни. И мне не всегда удавалось выигрывать. Учился я лучше него, но его родители слишком богаты, чтобы позволить ему хоть в чем-то отставать. Они делали все, что угодно, все, о чем он просил и даже не просил. Таким образом, на втором курсе у него уже была своя просторная квартира, куда он регулярно водил девушек, которых у меня было, естественно, меньше, чем у него, если учесть, что я ни разу не целовался с представительницей "прекрасного" пола. Мне, собственно, это и не нужно. Но и партнеров у меня было от силы два за всю жизнь. Ну что поделать, если я не могу влюбляться множество раз подряд, а иметь несерьёзные отношения или, тем более, случайные связи вообще не входило в список вещей, которые я считал возможными. Таким образом, он всегда был на шаг впереди. Однако в последние годы университета я вырвался вперед благодаря моему "стремлению к знаниям" и с отличием закончил высшее образование. Так считали почти все. Какое-то время я сам верил в это, но потом лично для себя осознал, что мои успехи обуславливались главным образом желанием быть лучше Пейна. "Конкуренция - двигатель прогресса". Так написано в каждом учебнике по психологии.
Итак, когда Лиам оказался в министерстве здравоохранения Великобритании, я уже начал работу в школе для особенных детей. Да, "уже". По моему мнению, помогать людям важнее, чем принимать непонятно кому идущие на пользу решения. Я сразу чётко знал свою цель. Мне хотелось творить добро, как бы избито это ни звучало. Врач-психиатр не должен быть жестоким и ограничивать свободу других людей, отгораживая их от общества. Он должен помогать. Быть холодным, чтобы выстоять, но помогать. А передо мной сейчас сидел самый яркий представитель "верхов" общества, которому до обычных людей с их проблемами как вплавь до Антарктиды.
Опомнившись от своих мыслей, я с трудом вспомнил, что пришел не за тем, чтобы выяснять с ним отношения и вспоминать прошлые обиды.
- Лиам, нужно серьёзно поговорить, - я вздохнул, собрав всю силу в кулак, и сел через стол от него. От моей наглости и внезапного перехода на "ты" он приподнял бровь и насторожился.
- Если ты опять про пересмотр вопроса об этом... - он с презрением оглядел Гарри, подошедшего к стене с разноцветными грамотами. - Я уже сказал, что мое решение окончательно.
Я прикрыл глаза, медленно сосчитав до десяти, а затем мягким голосом обратился к Гарри, тронув его за руку. Он одернул её, но увидев, что это был я, тут же успокоился.
- Гарри, ты не мог бы подождать меня снаружи? Мне нужно поговорить с мистером Пейном наедине. - Парень непонимающе посмотрел на меня, и я повторил просьбу медленнее. Тогда он, улыбнувшись, кивнул и вышел. Мне пришлось закрыть за ним дверь, но затем я снова вернулся к Пейну.
- Какого черта ты вообще полез в это дело? Неужели они никого больше не нашли? - Я все еще старался сохранять спокойствие, что было довольно трудно. Я догадывался, почему именно он, но верить в это по-прежнему не хотелось.
- Ну почему? Желающих было полно, но раз я специалист по деменции...
- У Гарри не деменция, - процедил я сквозь зубы. - Ты бы хоть что-то узнал про него, прежде чем запрещать использовать его в качестве испытуемого. Гарри страдает врожденной умственной отсталостью. В таком вопросе от истории развития слабоумия зависит многое.
- Гарри? Ах вот как зовут этого идиота.
- Идиот здесь ты, - я повысил голос: невозможно терпеть такое нахальство. Это уже слишком.
- Какое неуважение, Томлинсон! Врачу недопустимо вести себя подобным образом, - всё так же надменно и абсолютно невозмутимо говорил Лиам. Честное слово, еще чуть-чуть, и я применю силу. И плевать, что мне после этого будет.
- Так. Ладно. Ты можешь аргументировать свой отказ? - я изогнул бровь, взглянув на Лиама. Не знаю, как мне бороться со своими чувствами, но я должен это сделать. Я здесь ради Гарри и его будущего.
На некоторое время Пейн задумался, и тогда я решил продолжить наступление.
- Он идеальный кандидат. Это мой лучший ученик, Пейн. И он очень молод. Как раз то, что надо. - Я чувствовал, как ко мне возвращается уверенность, так что я встал с кресла, хлопнув ладонями по столу и наклонившись, чтобы смотреть прямо в глаза этому упрямому человеку, который надоедал мне всю жизнь.
- А если что-то пойдет не так? Умрет молодой человек, а это вовсе не нужно. - Он так же встал, но будучи выше меня, и тут оказался в выигрышном положении. Так значит, он не против Гарри. Он против того, что я его предложил. Ну что ж...
- Ни одного случая смерти, - парировал я.
- Ни одного эксперимента на человеке.
- Все животные живы. Уровень интеллекта мыши увеличился в два раза.
- Человек - это не мышь.
- Вероятность такого же результата семьдесят процентов.
- А остальные тридцать?
- Эксперимент необходимо провести.
- И?
- Глупый вопрос.
- Согласен. Но почему он?
- Он другой, - ответил я и вздохнул, ставя многоточие в нашем разговоре. Переведя дыхание от такого порыва слов, я продолжил более спокойным тоном. - Да, Пейн, может быть, он не такой, каким ты представлял себе первого человека, на котором мы будем тестировать препарат. Да, он не самый интеллектуальный в моей школе. Да, при его слабоумии несколько нарушены даже двигательные функции. Однако это не мешает ему быть лучшим. Люди с таким же низким уровнем интеллекта, как у Гарри, обычно настроены враждебно, они необщительны и замкнуты в себе. Они апатичны к окружающим, они не идут на контакт. С ними очень трудно иметь дело. Но Гарри... Он особенный. Он заинтересован и с готовностью идет навстречу. Он очень способный. Лиам, он заслуживает еще один шанс.
Пейн вздохнул, задумавшись на некоторое время, а потом ответил:
- Не забывай, что он будет первым человеческим существом, интеллект которого установится в результате хирургического вмешательства.
- Ты прав. Но посмотри, как он хорошо научился читать и писать. Для его IQ это такое же великое достижение, как если бы мы с тобой без посторонней помощи изучили теорию относительности Эйнштейна.
- Ты уверен в нем, Луи? - спросил он, впервые за долгое время обращаясь ко мне по имени и смотря на меня без какого-либо укора.
- Больше, чем в себе, - я знал, что мне удалось сломить его, но радоваться не спешил. Никогда не знаешь, чего ждать от этого человека.
- Ладно, может, ты и прав, - он склонил голову набок, словно обдумывая свое собственное решение. Уголки моих губ невольно поползли вверх, хоть я и пытался скрыть это. - Мы используем Гарри.
Только я хотел поблагодарить Пейна, как в кабинет влетел Гарри. Его глаза горели от перевозбуждения, а широкая улыбка позволила его глубоким ямочкам проступить на щеках. Даже ни разу не споткнувшись, он пожал руку Лиама, видимо, как обычно не рассчитав силу, и начал свою короткую речь:
- Спасибо. Спасибо, док. Вы не пожалеете, - на выдохе выпалил он, светясь от счастья. На этот раз мне не удалось сдержать улыбки. Я обнял Гарри одной рукой за плечи, а другой осторожно коснулся его предплечья. Заметив это, парень перестал трясти руку Лиама и разжал её, заставляя того вздохнуть от облегчения.
Я повел Гарри в сторону двери и по пути многозначительно кивнул Пейну, зная, что все слова уже сказаны, и мои дополнения были бы лишними. Оказавшись в коридоре, я развернул Гарри лицом к себе и улыбнулся. Но, моментально вспомнив про серьезный разговор, который мне только предстоит начать, я расслабил мышцы на лице и вздохнул.
- Гарри, поздравляю. Мы используем тебя, но есть кое-что, о чем ты должен знать, - я кивнул, тем самым спрашивая у Гарри, готов ли он слушать меня дальше. Когда он повторил мое движение, я продолжил: - Тебе придется сделать операцию, - мальчик нахмурился. - Ты будешь в больнице. За тобой придут врачи и сделают так, что ты заснешь на некоторое время. Когда ты проснешься, внутри тебя уже будет новый препарат. Не бойся, ты ничего не почувствуешь. Больно не будет. Однако мы не можем знать наверняка о последствиях. Ты будешь первым человеком, которому сделают подобную операцию. Ты меня понимаешь? - Гарри еще раз кивнул, но я уверен, что он запомнил лишь около пяти процентов всей информации. - Скорее всего... ты станешь умным.
- Я... - он начал говорить, но я приложил палец к своим губам и покачал головой. Он сразу замолчал.
- Я не закончил. Я повторю: скорее всего, ты станешь умным. Но мы не уверены, навсегда ли это. Ты всё равно согласен? - я поджал губы и посмотрел на кудрявого парня.
- Да, - произнес он. На мои глаза наворачивались слезы. Мальчик стоял и улыбался самой искренней улыбкой, которую только можно себе представить. Он просто светился от счастья, как маленький ребенок, которому пообещали купить игрушку, о которой он давно мечтал. Гарри и был ребенком... Вот только интеллект - это вовсе не игрушка. Он может навредить.