Part 3. Loser.
PART 3. Loser.
Для настроения / аудио:
TELEVISIONS - On My Mind
Однажды что-то, что казалось лишь плодом бесстрашного воображения, может стать разрушительной реальностью, а не просто фантазией. В итоге получается, что воображение - это лишь глупая надежда на то, что может разрушить или убить тебя...
07:39 / самое время для того, чтобы повзрослеть. Но помнишь про то, что ты все еще малыш?
Мысль о том, что произошло вчера не давала мальчику покоя, он был не в своей тарелке от всего случившегося с ним, но он все же осознает то, что ему, действительно, могло понравиться это. Теперь внутри него есть нечто большее чем просто тот мальчик, которым Гарри был до этого, и он пока еще не знает об этом, точнее именно о том, что этот самый Гарри может полностью изменить жизнь мальчика стоило ему лишь только раз довериться ему...
"Дорогой дневник, этот день только начинается, но я боюсь того, чего я хочу. Не знаю как это сказать, но я боюсь своих желаний. Как ты знаешь, вчера я поцеловал Луи, и я осознаю то, что сделал, но я не виню себя за это, потому что я хотел поцеловать его, и мне даже понравилось, очень понравилось. Я даже не знал, что могу быть способным на такое... И вообще, я не знаю как так вышло. Это-это все ведь должно быть нереально, верно дневник? Ох, прости, я спешу. Скоро у Найла матч, поэтому когда приду, я обязательно поделюсь с тобой как все прошло. А еще я верю в сегодняшнюю победу школьной команды и в Луи - капитана Луи. Все, если сейчас я продолжу - я намокну, поэтому я побежал. Прости, но я обещаю вернуться сегодня, только пока не могу сказать один ли или может быть в этой моей девственной кровати окажется он, и тогда мне уже не будет времени, чтобы написать тебе что-то. Ладно, ты отвлек меня, и я опаздываю. Все, я побежал. " .
All the love . хх
Мальчишка тут же бросает дневник и несется к своей сумке со всех ног. Быстро схватив ее, он, чуть ли не перепрыгивая через три ступеньки, спускается вниз, в гостиную. Хоть бы сейчас он не увидел свою маму. В первый раз Гарри так сильно не хотел этого. В первый раз он просто хотел остаться без излишнего внимания, наверное, даже просто хотел остаться незамеченным, по крайней мере в этот раз, чтобы просто-напросто избежать вопросов, на которые он так и не сможет дать ответ.
Боялся ли мальчик сейчас? Нет, Гарри не боялся того, что с ним может случиться, точнее куда все это может его завести. Парень просто в первый раз решил попробовать для себя что-то, что нельзя назвать просто глупым фанатизмом. Часть его оказалась сильнее - его плохая его часть, а хорошая потихоньку начала сдавать свою позицию, постепенно давая мальчику опускаться все глубже и глубже в неизведанную им пропасть туда, откуда он не боялся не вернуться.
Мальчику уже неимоверно везет, так как этим утром его мама ушла на не очень нравившуюся ей ее новую работу. Энн всегда находила разные способы получения хорошей работы, ей как-никак нужно обеспечивать детей. Она была готова работать на износ лишь бы только ее дети были счастливы и могли жить в достатке. Энн после ухода мужа посвятила себя лишь только им: дорогой Джемме и любимому Гарри, при этом напрочь позабыв о своем счастье, но ведь счастье для нее - это ее дети, да? Наверное, все-таки ее можно назвать счастливой, но сейчас мы не об этом, помните?
Так быстро, как только могли худощавые ноги мальчика быстро пронесли его до самого выхода. Ох, этот малыш портится прямо на глазах и, наверное, мне даже грустно из-за этого, но думаю, что у него ведь должны быть вовсе не плохие планы, я думаю, наверное, неплохие. И первым делом в его списке стоит заняться любовью с Луи Томлинсоном... По сравнению с Луи Гарри все еще ребенок, казалось бы, такой маленький и беззащитный, которого хочется обнимать часами, а может быть даже больше, но теперь все не так, а знаете почему? Потому что маленький мальчик потихоньку покидает уже достаточно окрепшее тело подростка, превращая его в того, кем он, наверное, даже боялся быть, но пока что это не волнует нашего героя. Ну, вы сами поняли чем сейчас занят этот глупый подросток, конечно же мечтая объездить Луи так, чтобы тот надолго запомнил как зовут нашего малыша, стонав его имя так, чтобы у Гарри только от звука голоса Томлинсона сносило голову напрочь, хотя ее и так сносит, когда речь заходит о нем.
16:45 / время, чтобы Луи надрал всем задницы. Но, детка, он не твой.
Для настроения / аудио:
Jaeger - Vello
Сигаретный дым проникает в его легкие при каждой новой затяжке, поддавая все его тело испытывать эту легкость и наслаждение, что тысячи маленьких мурашек готовы в сотый раз забегать по его столь бледной, совсем не загоревшей на весеннем солнце, коже. Его длинные и столь изящные для этого мальчика пальцы крепко держат практически выкуренную до конца сигарету. Как давно Гарри начал курить? Этого я увы не знаю, потому что я уже начинаю сомневаться, что мы все достаточно хорошо знаем эту сторону малыша, что уже явно оказывается превосходней чем та, к которой мы привыкли.
– Чувствую, что сегодня случиться что-то плохое, - произносит малыш, делая еще одну глубокую затяжку, насыщая свои еще не столь подготовленные для столь крепкого вкуса табака, легкие.
– Какого черта ты куришь?! Ты разве вообще куришь?! Как давно?! Почему я ничего об этом не знал?!Гарри! - слегка повышая голос, злиться лучший друг, тут же выхватывая из тонких и слегка дрожащих не понятно правда от чего, надеюсь, конечно, что не от какого-либо спиртного напитка, пальцев сигарету. Мальчик с замиранием сердца смотрит на Найла, пока тот даже не колеблясь в ту же секунду бросает ее на пол и тушит все еще горящую сигарету подошвой чистых белых кроссовок Nike, недавно купленных им на зарплату своего отца, что тот высылает Найлу каждый месяц.
– Ну вот, уже случилось, - кривая улыбка появляется на лице мальчика, когда тот видит, что Найл раздавил так и недокуренную до конца сигарету. Гарри плевать, словно тот под кайфом, судя по поведению и его вешнему виду это довольно сложно определить на самом деле. Его руки дрожат, его глаза часто бегают из стороны в сторону, как будто он что-то скрывает. И, наверное, так на самом деле и было, ведь Гарри по правде говоря есть теперь, что скрывать, например то, как он любит пялиться на шикарную задницу Луи Томлинсона, ну или то, как часто он любит произносить вслух его имя, или то, что мальчик - гей, хотя, наверное, Найл уже должен был приметить это, по крайней мере по его обильной нежности с ним или что-то вроде.
– Гарри, с тобой точно все в порядке? - делая глубокий вздох, словно выдыхая всю свою злость, тяжело говорит Найл. Больше всего на свете Найл так ненавидел ссориться с Гарри. Парни практически никогда этого не делают, а если ссорятся, то из-за, например, того, в чем сегодня придет на урок Бритни. Чаще всего всегда вспыхивал сам Найл, но при этом он всегда умел держать себя в руках и тут же остывать, увы его умение держать себя в руках становилось ничем, когда начинал свое возмущение сам Гарри, но такое было довольно редким явлением.
Мальчик тут же тяжело вздыхает и ухмылка сею же секунду исчезает с его столь детского лица. Найл видел, что с ним явно что-то не так, но спросить об этом он не захотел. Он посчитал, что если Гарри захочет, то сам ему все и расскажет.
– Эй, тобой точно-точно все в порядке? - просто для общей убедительности в своих предположениях спрашивает Найл, нервно поправляя воротник идеально выглаженной рубашки. Как же Найлу хотелось побыстрее избавиться от нее, но это увы возможно лишь после приветствия, что сам Найл так ненавидел. Ведь ему придется пожимать руки участникам другой команды, с которыми они после устроят драку за стадионом. Найл никогда не понимал зачем все это было нужно.
– Лучше не бывает. Ладно, у тебя матч через пол часа. Иди на поле, - проговаривает Гарри своим хриплым, практически сформировавшимся мужским голосом.
– Ты бы не стал от меня ничего скрывать, верно? - дружески, похлопывая парня по плечу, произносит Найл, пытаясь заглянуть другу в глаза, пока тот продолжает отводить, в свою очередь, их в сторону, пытаясь не смотреть на Найла, а то вдруг тот что-то заподозрит. Гарри думал, что именно таким способом он не заставит друга думать, что тот не в порядке, но получалось наоборот. Найл уже думал так.
– Иди, - с глубоким вздохом шепчет Гарри. Мальчик устал, и устал он от того, что он не хочет, чтобы друг обращал внимание на все это. В первый раз Гарри не хотел внимания к себе, кажется, что все окончательно скатывается по наклонной...
***
Пустой столь длинный и темный коридор, холодные голубые стены делают картину еще мрачнее. Пространство столь замкнуто, что дрожь пробегает по всему телу Гарри уже в тысячный раз, когда он осторожно ступает на такую же голубую и холодную плитку пола. И вовсе не скажешь, что этот коридор ведет прямо к трибуном, а не куда-нибудь в фильм ужасов, что Гарри так боялся смотреть вместе с Найлом, но все же смотрел. Теперь тысячи картинок мелькают в его голове, но мальчик ведь уже хочет повзрослеть. Ему уже нельзя бояться. Помнишь об этом, Гарри?
Вы ведь все знаете как часто бывает, когда в фильмах ужасов случается что-то столь неожиданное, что от этого ты готов потерять сознание, так как твое сердце уже вовсе не в твоем теле, а как будто уже давно покинуло его, и все твое тело дрожит, как при высокой температуре, когда тебя начинает бить озноб. Так вот так же и сейчас, глухая и пугающая тишина резко прерывается резким, будто бы хлопком позади. На месте мальчишки никто бы ведь не стал оборачиваться, как все те тупые актеры в таких фильмах, верно? Но страшно было то, что это был вовсе не фильм... Снова удар чем-то тяжелым по полу слышится позади. Сердце мальчика уже готово покинуть его тело, как хлопки позади становятся все чаще и чаще. Гарри, не оборачивайся... Идиот!
– И снова мы встретились, чудик, - продолжая стучать мячом по полу, усмехаясь произносит Луи. Он знает, что напугал Гарри. Он знает это.
– Ты преследуешь меня? - спрашивает мальчишка, видя на лице Томлинсона ухмылку. Куда делся твой страх Гарри? Луи подходит все ближе к мальчику, кинув футбольный мяч куда-то назад. Мальчику трудно дышать, ведь Луи так близко. Парень прижал его к стене и, кажется, что Гарри возбужден, и Томлинсон уже, наверняка, догадался об этом, поэтому издает легкий смешок еще сильнее прижимая мальчишку к стене.
– Может объяснишь, какого черта тогда было? - шепчет Луи, как бы играя с Гарри, на что тот в свою очередь ухмыляется, хотя прекрасно знает о чем идет речь. Мальчишка медленно закрывает глаза, когда Луи толкается в него бедрами, окончательно не оставляя пространство между Гарри и стенкой так же, как и между самими парнями. Хриплый стон тут же срывается с губ Гарри, его зеленые глаза так блестят, когда он так же медленно открывает их даже в темноте. Он улыбается, мальчику нравится эта игра.
– Ты имеешь в виду то, что ты ответил на мой поцелуй? - натягивая нахальную улыбку, наш мальчишка тут же ставит Луи в ступор, и тот не знает, что говорить. Луи злится, правда только почему? Ведь вопрос, который задал ему Гарри был правдивый. Томлинсон, действительно, ответил на него.
– Я не отвечал на него, это--
Томлинсон пытается отрицать то, что столь явно, и это не делает его ужасным. Гарри, не дав ему окончательно отрицать все то, что действительно было, резко прижимает его к стене. Кто-то из вас ожидал такое? Наверное, даже ни я, ни сам Луи не ожидали такого рода поворота событий. Гарри чувствует, как Луи напряжен, потому что находится в состоянии минутного шока, и Гарри знает, что именно сейчас он должен воспользоваться этим. Мальчик целует его во второй раз, разрушая самого Луи, но только мальчик об этом вовсе не догадывается. Игра ведь продолжается...
– Мы бы могли неплохо развлечься вместе, Луи, - тихо шепчет Гарри, тут же отстранившись от находившегося в ужасном состоянии Луи. Томлинсон жутко краснеет и вовсе непонятно зол ли он сейчас или же просто в замешательстве. Парень тут же отталкивает кудрявого от себя.
– Пошел нахуй! - кричит Томлинсон, быстро уходя вдоль темного и длинного коридора. Только сам Луи знает, как сейчас трясутся его руки и как сбито его дыхание. Принцесса уничтожена, и Луи прекрасно знал это. – После матча я еще поговорю с тобой по этому поводу! - продолжает Луи. После этих его слов слышно, как по ту сторону коридора с грохотом закрывается дверь. Ты все разрушил, мальчишка.
– Ну да, ну да, солнышко, - мальчик тут же в ухмылке закусывает свою губу, чувствуя вкус губ Луи на своих. Он бы все отдал, чтобы как можно дольше чувствовать его губы на своих...
***
Но мальчик не сможет...
Порой слишком тяжело понять одно, понять то, что следует остановиться. Но иногда бывает слишком поздно, и ты уже не понимаешь, что играешь с огнем, который скоро превратит тебя в пепел.
18:52 / Время, когда можно, а когда нельзя. Ты ужасен, мой мальчик, но я хочу тебя.
Для настроения / аудио:
Ellie Goulding - Salt Skin
Последние минуты матча, атмосфера напряжена. Счет - 2:2 и решающий мяч достается Луи Томлинсону. У Гарри вспотели ладони, его глаза слезятся, он не хотел пропустить ни единого момента игры, сидя на без того взрывающейся криками трибуне, поэтому он так не хотел закрывать их. Гарри не мог потерять из виду ни Луи, ни Найла, иначе он бы себе этого не простил. И вот, Луи уже делает три шага назад, он готов сделать удар. Гарри нервничает как никогда раньше. До этого ему было плевать на футбол, Гарри никогда особо не любил это, но теперь его сердце чуть ли не было готово вырваться из груди. Каждая частичка тела мальчика напряжена, плечи ссутулены. Он с замиранием сердца смотрит на все изгибы тела Томлинсона, пока тот, в свою очередь, уже разгоняется и бьет ногой по мячу. Это, действительно, решающая секунда, показывающая нам то, оправдает ли честь капитана школьной футбольной команды наш Луи, оправдает ли он надежды мальчика, да и вообще всех сидящих на трибунах. Остается 40 секунд до конца матча. Ты должен сделать это, Луи.
Ну вот и все. У него получилось. Лучший игрок команды - Луи Уильям Томлинсон забивает решающий мяч, о чем завтра же узнает вся школа, где на каждом голом клочке стен будет развешана новость о новой победе команды, благодаря ее капитану - Луи Томлинсону. Он уже стал звездой школы. Мальчик гордится тобой Луи. Гарри громко кричит, когда мяч попадает в ворота, кажется, громче всех вместе взятых на этом стадионе, но только вот никто не узнает об этом, тем более сам Луи.
***
И вот матч уже закончился и радостный Гарри тут же несется, распихивая толпы девчонок, к Найлу.
– Я горжусь тобой! - вскрикивает от радости Гарри и бросается обнимать своего друга, тот же в свою очередь тоже заключает друга в объятия. Гарри рад победе команды, так же как и рад тому, что его друг тоже выглядит счастливым.
– Нет, ты видел, как я забил этим мудилам?! - вскрикивает Найл и еще сильнее прижимает друга к себе. Только вот знал ли Найл о том, что еще секунд пять назад Гарри перестал быть сосредоточенным на своем лучшем друге? Еще секунд пять назад, он приметил Томлинсона, который так открыто пялился на нашего мальчика, пока толпы совершенно разных людей начали окружать его, а сотни фотовспышек уже начали слепить глаза, но ни тот ни другой не думали отрывать взгляд друг от друга, пока кто-то там, за спиной Томлинсона не начал кричать, чтобы подбросить его вверх. И тогда, Луи всколыхнулся и начал противиться этому, но было уже слишком поздно. Человек десять тут же окружили его и, недолго думая, стали подбрасывать его в воздух. Хм, ну он ведь лучший игрок. Ему нет больше никакого дела до тебя, малыш. Сейчас он, наверняка, пойдет в бар со всеми остальными и хорошенько напьется в честь победы своей команды. Подумай об этом Гарри, прежде чем вновь погружаться в свои безудержные фантазии. Ты ему не нужен.
– Ты был молодец сегодня. Вы ведь сейчас в бар с парнями? - вновь натягивая широкую улыбку для друга, спрашивает его Гарри, наконец выпуская его из удушающих объятий.
– Ага, но ты еще слишком маленький для этого, поэтому не идешь, - в шутку говорит Найл, тут же громко смеясь и взъерошивая кудри мальчика, на что Гарри тут же, как настоящий ребенок, дует губки. Слишком милый ребенок.
– Н-но Найл! Я ведь твой лучший друг, - тут же делая вид, что он расстроен и всхлипывает, Гарри опускает свой взгляд. Малыш ведь ни разу не напивался. Ох, о чем вы?Этот в прошлом порядочный мальчик даже ни разу не пробовал каков на вкус алкоголь, тем временем, как его ровесники напивались до потери сознания и занюхивали все свои проблемы белым, напоминающим снег, порошочком - кокаином, или же им хватало всего лишь одной таблетки экстази, чтобы почувствовать настоящий вкус жизни. Но было ли это, как называют "вкусом жизни"? Или же она другая? Или такая, когда ты проходишь мимо людей, которым ты настолько нравишься, что у них перехватывает дыхание, когда ты просто проходишь мимо них, но тебе плевать? Или же, когда тебе настолько нравится один человек, что ты буквально каждый день ожидаешь встречи с ним, сходишь с ума по нему, но увы, он даже тебя не замечает. И все, что тебе остается делать - это жить воображением. Но стоп, а что если однажды все сможет измениться? Что если воображение на самом деле - это самая настоящая реальность, которую ты не видел или же просто отказываешься признавать? Вот это, думаю, будет настоящей жизнью, понимаете? По венам мальчика эта жизнь уже давно течет, правда он, как и никто из нас не знает, что случится в его жизни уже завтра, не говоря уже про, то что случиться с ним через минуту, этого никто не может предугадать, так же как и то, куда это его заведет. Но именно поэтому становится интереснее, но при этом интереснее становится лишь тогда, когда ты еще не дошел до определенного момента. Таких моментов много, и когда ты наконец узнаешь то, что тебе так интересно, зачастую хочется вновь вернуться назад и ничего не узнавать, слишком запутанно, да? Но вы ведь уже знакомы с этим, верно?
– Вот поэтому ты и не идешь, - все с такой же широкой и искренней улыбкой, какой его смогла наградить природа, произносит Найл, на секунду остановив свой взгляд на Томлинсоне, который тем временем снова смотрел в их сторону. – Тем более наш капитан не разрешит тебе пойти, - продолжает Найл, увидев недовольный взгляд Луи, который явно был обращен к нему. Найл знает, что Луи будет злиться на него за то, что он вновь общается с Гарри, но это всего лишь время для настоящей дружбы, чего Луи никогда не сможет понять.
– А он молодец, - тем временем наш мальчик уже начинает пускать слюну, снова начав пялиться на Луи, который держит в руках кубок. Еще один кубок, что принесет Луи в школьную копилку. Как думаете Найл уже просек в чем дело? Ведь никто кроме дневника Гарри не знает о том, как бы малыш бы хотел, чтобы тот вытрахал его попку всеми возможными способами.
– Про Луи? - спрашивает Найл, слегка приподнимая бровь. И тут Гарри понимает, что сейчас не самое лучшее время, чтобы пялиться на задницу Томлинсона, тем более когда рядом с тобой лучший друг, который совершенно ничего не знает о твоей ориентации, ну или же просто, возможно, только догадывается или вовсе нет. Не имею ни малейшего понятия на самом деле, что сейчас в голове Найла.
– Ладно, развлекайся, победитель. Мне нужно идти домой, - ложь! Ложь! Ложь! Почему ты врешь, Гарри? А хотя, если посмотреть на это с другой стороны, то вы бы тоже соврали на его месте, верно? Кто бы захотел узнать про то, что ты - гей? Никто! Вот поэтому ложь мальчика в данной ситуации оправдывается, хотя он и никогда до этого не умел лгать. Гарри просто еще не был готов рассказать правду и неизвестно решится ли он на это вовсе или же нет.
***
Он точно знает куда идет. Гарри плевать на людей, которые идут ему на встречу. Он сосредоточен сейчас только на одном, на том, чтобы вернуться туда, в тот самый коридор, где он будет ждать новой встречи с Луи.
Все те же стены, все тот же полумрак и единственным светом на огромный и длинный коридор служит всего лишь одна маленькая лампочка с самой минимальной электрозатратой. В общем, самое дешевое, что могла позволить себе школа. Тусклый свет маленькой лампочки вовсе не освещал все пространство, а лишь только его малейшую часть.
Пол часа проведенного здесь зря времени в холодном и сыром коридоре в ожидании того, кто уже и так не придет. Мальчик устал, но его по-прежнему не покидало чувство того, что сейчас он войдет, и между ними вновь произойдет самая непонятная вещь в мире: начнется игра. Только их игра, в которую они будут играть до финала и не свернут с пути. Издавая звуки разной частоты и силы, Луи будет говорить с ним, а мальчик будет слушать эти звуковые колебания воздуха и разгадывать, что они значат... "и его мысли станут моими мыслями..."
– Я думал, что ты уже ушел, - мальчик тут же оборачивается, услышав голос позади себя, столь тихий и практически не слышимый в этом замкнутом и, практически, никем не посещаемым пространстве, ведь никто другой не ходит через этот коридор. Можно быть уверенными в том, что о его существовании могут знать только эти двое, ну и, возможно, еще пару человек. Хорошее место для встречи, неправда ли?
Луи бросил пьянку в честь победы, когда тем более он является тем, кто снова доказал то, что их команда непобедима. Но был ли вообще сам Луи на этой пьянке? Почему он вспомнил о мальчишке, а не стал пользоваться тем, что все девушки готовы были отдаться ему сразу же после столь яркой победы? Почему он пришел сюда? Почему, Луи?
– Поздравляю с победой, капитан, - ухмыляясь говорит мальчик, тут же резко встав с пола и принимаясь судорожно поправлять рубашку. Пока тот в свою очередь делает глубокий вздох, как бы собираясь со своими мыслями, чтобы сказать кое-что важное, но только вот мальчика это совершенно не волнует. Он хочет играть, и ему плевать.
– Так, послушай меня --
Не дав Луи ни малейшего шанса договорить то, к чему он, наверное, долго готовился, мальчишка тут же резко прижимает его к себе, на что Луи, вероятно, злиться, ведь все происходит не так, как он хочет. И то, что он позволяет мальчику управлять собой, но увы Луи не хотел этого, но и остановить это, он тоже не мог или же не хотел...
– О чем же ты хотел со мной поговорить? - с огромной, через чур наигранной и слегка даже пошлой улыбкой на лице спрашивает мальчик, сильнее прижимая Луи к себе. На что тот в свою очередь издает стон от такого действия мальчика. Ты хочешь его Томлинсон, и ты уже не сможешь это отрицать. Ты хочешь тело этого неуклюжего и слишком странного подростка, и ты соврешь, если скажешь, что никогда не хотел прислониться к обнаженной коже паренька и медленно вдыхать этот сладкий запах до тех пор, пока звездочки не начнут кружиться в твоих глазах, дав понять, что ты окончательно сошел с ума. Ты знаешь это, Луи.
– Ты, блять, невозможен. Кто ты вообще такой?! - психует Луи, но при этом не сопротивляясь тому, что этот мальчик делает с ним, как его длинные пальцы то оттягивают футболку вниз, то резко сжимают ее. Все это вновь происходит. Луи вновь трудно дышать, но только вот на этот раз он не сможет убежать, и он прекрасно знает это, правда Луи?
– Ты забрал мою сумку и заключил со мной сделку на то, что я должен доказать тебе насколько сильно бы хотел вернуть сумку, помнишь? - шепчет Гарри. Его губы так близки к шее Луи, что тот непроизвольно вздрагивает, ощущая холодное дыхание на своей коже. Ты делаешь то, что не должен, Гарри. Ты не должен делать этого, мой мальчик.
– Да-да, это я прекрасно помню. Только свои грязные руки от меня убери, малыш, - с улыбкой говорит Луи, пытаясь убрать руки Гарри со своей талии. Оу, неохотно убрать. Но на этот раз Гарри подчиняется и перемещает руки на стену, толкая Луи назад, что тот слегка ударяется о нее.
– Я бы мог заставить тебя кричать мое имя за три секунды. И даже не ври, что ты не знаешь, как меня зовут, - на этих словах Гарри медленно подносит свои губы к шее Луи, на что тот в свою очередь ни чуть не протестует, потому что явно понимает то, что это сильнее, и он просто больше не сможет. Томлинсон еще больше наклоняет голову на бок, давая мальчику больше места для того, что он хочет сделать. Ведь ты так жаждешь этого, да Лу?
– Теперь ты помечен, - ухмыляясь отстраняется мальчик и тут же принимается уходить, снова пользуясь той ситуацией, что он вновь оставил Луи в полнейшем непонимании. Мальчик оставил самый нелепый засос на его шее, ведь до этого он наверняка тренировался с помощью Google и яблок для практики.
– Ч-что?! Какого хрена?! - парень тут же принимается трогать свою шею, постепенно начиная ощущать те болевые ощущения, что постепенно полностью сменяют те приятные и незабываемые от тепла губ паренька на его коже.
Луи не может не улыбаться тому, на что оказывается может быть способен этот мальчик. Он уже разрушил тебя, Луи. Ты ведь знаешь, что не должен желать его, верно?
– Я бы мог и за две секунды, малыш, - кусая губу, чтобы не улыбаться сильнее, шепчет Луи уже в совершенно пустой и тихий коридор.
***