I need you. (Larry)

- Зай­мись со мной лю­бовью, Луи.

- Ты уве­рен?

- Боль­ше, чем ког­да-ли­бо.

Прок­ру­чиваю у се­бя в го­лове со­бытия прош­лой но­чи, и они выг­ля­дят та­кими не­ре­аль­ны­ми. Ве­тер ду­ет мне в ли­цо, и я всё ещё чувс­твую его ру­ки на сво­ём те­ле. Всё ещё чувс­твую дрожь от его при­кос­но­вений.

Сол­нце ед­ва про­бива­ет­ся сквозь тол­стые што­ры на стек­лянных две­рях. Оно гре­ет его ко­жу и от­ра­жа­ет­ся в гла­зах, ко­торые ещё ни­ког­да не бы­ли та­кими свет­лы­ми. Он ле­жит на мне, опи­ра­ясь на лок­ти, что­бы не раз­да­вить, и его взгляд сей­час ку­да го­рячее лю­бого сол­нца. Мои ру­ки на его тор­се, они вы­рисо­выва­ют кон­ту­ры двух лас­то­чек, так не­весо­мо, как буд­то он мо­жет в лю­бой мо­мент ис­па­рить­ся. Я так бо­юсь его пов­ре­дить, ис­портить, слов­но он хруп­кая фар­фо­ровая кук­ла. Его гу­бы на­ходят мои и спус­ка­ют­ся вниз по шее. Вы­гиба­юсь в спи­не, ког­да он це­лу­ет мой жи­вот. И как толь­ко я по­нимаю, что он со­бира­ет­ся сде­лать, моё сер­дце на­чина­ет бить­ся так силь­но, что ды­шать ста­новит­ся не­воз­можно. Пы­та­юсь от­тол­кнуть его, еле слыш­но шеп­ча.

- Нет...

Он под­ни­ма­ет го­лову и, ког­да на­ши взгля­ды стал­ки­ва­ют­ся, я по­нимаю, что ни­ког­да не за­буду этот мо­мент. Вре­мя как буд­то ос­та­нови­лось, а Зем­ля уже дав­но взя­ла в при­выч­ку ос­та­нав­ли­вать своё вра­щение ра­ди нас.

- По­жалуй­ста.

И ког­да он шеп­чет эти сло­ва, у ме­ня не ос­та­ёт­ся ни­каких сил. Уби­раю ру­ки с его плеч и хва­та­юсь за прос­ты­ни. Ког­да его гу­бы об­хва­тыва­ют ме­ня, всё те­ло как буд­то об­жи­га­ет ог­нём. Он дей­ству­ет не­уве­рен­но. Ему да­леко до уме­ния Софи и дру­гих де­вушек, с ко­торы­ми я спал рань­ше. Но он всё рав­но пре­вос­хо­дит их всех. Сво­ей не­лов­костью, сво­ей лю­бовью, сво­ей неж­ностью он зат­ме­ва­ет их всех так, буд­то они ни­ког­да и не су­щес­тво­вали.

Те­ло под­ра­гива­ет, паль­цы сжи­ма­ют прос­ты­ни, Зем­ля всё ещё сто­ит на мес­те. Вы­гиба­юсь в спи­не. Его во­лосы ще­кочут мне жи­вот при каж­дом дви­жении.

- Ты...ще...ще­кот­но...

И я чувс­твую, как он улы­ба­ет­ся мне в ко­жу.

Вспо­миная это, по те­лу про­ходят му­раш­ки. От­кры­ваю гла­за, смот­рю на эк­ран те­лефо­на. Во­семь ча­сов ут­ра. Ещё час на­зад мы спа­ли в его ком­на­те, и ему поз­во­нили из ве­тери­нар­ной кли­ники, так что ему приш­лось сроч­но уй­ти, а мне... А мне по­чему-то за­хоте­лось прий­ти сю­да. Не знаю по­чему. Поп­равляю во­рот­ник паль­то и сту­паю впе­рёд. Кла­ду ру­ки на пе­рила, глу­боко вды­хаю. Зак­ры­ваю гла­за, по­тому что знаю, что как толь­ко пос­мотрю на ав­тотрас­су, то уви­жу его, сто­яще­го на краю и пры­га­юще­го в про­пасть. Силь­нее сжи­маю ку­лаки, но пе­ред гла­зами толь­ко вос­по­мина­ния о прош­лой но­чи: ни кро­ви, ни его рас­ки­нутых рук, ни стра­ха, что он мо­жет вер­нуть­ся сю­да. Толь­ко мы, толь­ко лю­бовь.

- Я...

Он при­кусы­ва­ет гу­бу и крас­не­ет, про­тяги­вая ру­ки к прик­ро­ват­ной тум­бочке. Си­дя меж­ду мо­их ног, он кру­тит в ру­ках си­ний тю­бик. Ка­жет­ся, я то­же крас­нею. Это глу­по, так вес­ти се­бя с че­лове­ком, ко­торо­го лю­бишь, но... Мне нра­вит­ся эта не­лов­кость. Она до­казы­ва­ет, что для нас это впер­вые.

[...]

Вот он. Этот мо­мент. Он ле­жит на мне, я об­хва­тываю но­гами его бёд­ра. Его гу­бы ще­кочут мои, и нам чер­тов­ски страш­но.

- Я бо­юсь...

- Я то­же.

И, не от­во­дя от ме­ня глаз, он мед­ленно вхо­дит. Это так боль­но, что я до си­няков сжи­маю его пле­чи и чувс­твую, как в гла­зах сто­ят слё­зы.

- Я... - он рез­ко ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, дро­жа. - Бо­же, прос­ти, мне так жаль.

Он гла­дит мою ще­ку, на­чиная от­да­лять­ся, но я ка­чаю го­ловой.

Нет, стой, всё хо­рошо.

Я не хо­чу. Не нуж­но ос­та­нав­ли­вать­ся. Чёрт возь­ми, я го­тов вы­тер­петь нем­но­го бо­ли. Ещё силь­нее хва­та­юсь за его пле­чи и за­рыва­юсь в шею, шеп­ча на ухо.

- Толь­ко мед­ленно...

Он це­лу­ет мою клю­чицу, и я задежи­ваю ды­хание. Ему, по­хоже, то­же боль­но, по­тому что я ещё ни­ког­да так силь­но не сжи­мал ку­лаки. Но он ни­чего не го­ворит. Я ведь не спе­ци­аль­но... Но есть чувс­тво силь­нее бо­ли. Это он. Мы. Мы - од­но це­лое. Он во мне. Во мне. Взды­хаю, пы­та­ясь рас­сла­бить­ся, и па­даю на по­душ­ки. Опи­ра­ясь на лок­ти, он не ре­ша­ет­ся по­шеве­лить­ся. Боль­ши­ми паль­ца­ми вы­тира­ет выс­ту­пив­шие у ме­ня слё­зы.

- Гарри, ты в по­ряд­ке?

Сно­ва ка­чаю го­ловой, по­тому что он опять со­бира­ет­ся всё прек­ра­тить. Да ра­ди все­го свя­того, я не хрус­таль­ный! Ви­жу по его гла­зам, что он ви­нит се­бя, что ему страш­но, но я не хо­чу, что­бы он от­да­лял­ся. Всё ещё не хо­чу.

[...]

Он мед­ленно бе­рёт ме­ня за ру­ку, я да­же не за­метил, что по­ложил её на его ра­зор­ванное бед­ро.

- Прос­ти.

Он це­лу­ет мою ла­донь и пе­реп­ле­та­ет на­ши паль­цы.

- Сжи­май мою ру­ку. Креп­ко.

Я всег­да ду­мал, что в сек­су­аль­ных от­но­шени­ях меж­ду дву­мя пар­ня­ми есть до­минант. Тот, кто свер­ху, и тот, кто сни­зу. Но я оши­бал­ся. Мо­жет, мы ис­клю­чение, но я ни се­кун­ды не по­чувс­тво­вал, что­бы он на­до мной до­мини­ровал. Я не чувс­тво­вал се­бя сла­бее. На­обо­рот. Это я вёл его, по­тому что он так бо­ял­ся сде­лать мне боль­но, что и дви­жения не де­лал без мо­его раз­ре­шения.

На­ши гу­бы не­весо­мо соп­ри­каса­ют­ся, ды­хание сме­шива­ет­ся, гла­за не по­кида­ют друг дру­га. Паль­цы пе­реп­ле­та­ют­ся, мы сжи­ма­ем друг дру­га как мож­но креп­че. Он всё ещё ле­жит на мне, прак­ти­чес­ки не дви­га­ясь. Дви­жения его бё­дер мед­ленные. Жес­ты неж­ные, по­целуи при­ят­ные. Всё это по­нем­но­гу зат­ме­ва­ет боль. Но силь­нее все­го её зат­ме­ва­ет то, что я впер­вые за всю жизнь чувс­твую, как по-нас­то­яще­му при­над­ле­жу ко­му-то.

[...]

Его зе­лёные гла­за неп­ре­рыв­но смот­рят на ме­ня, мои ру­ки за­рылись в его во­лосы, и он дро­жит. Прав­да, дро­жит, буд­то от хо­лода. Его сер­дце сей­час взор­вётся, я чувс­твую, как оно бь­ёт­ся. В его взгля­де всё ещё есть до­ля стра­ха, дви­жения ста­новят­ся чу­точ­ку быс­трее. Кла­ду ру­ку на его ще­ку и вы­тираю ка­пель­ки по­та, сте­ка­ющие по его вис­ку. Он нак­ло­ня­ет­ся и це­лу­ет ме­ня в гу­бы, ему труд­но ды­шать. И я знаю, что он сей­час сдер­жи­ва­ет­ся толь­ко по­тому, что мне всё ещё боль­но и не так при­ят­но, как ему. И сам факт то­го, что он лю­бит ме­ня до та­кой сте­пени, зас­тавля­ет ме­ня ещё креп­че об­нять его, гла­дя спи­ну. Он це­лу­ет мою шею, она, дол­жно быть, со­лёная. При­каса­юсь к моч­ке его уха.

- Да­вай.

Я всё ещё слы­шу его не­мой стон. Чувс­твую, как дро­жит его ко­жа. Его сби­тое ды­хание на мо­ей шее. Пом­ню сло­ва, ко­торые он про­из­нёс, преж­де чем ус­нуть. Его го­лова ле­жала на мо­ей гру­ди, и я гла­дил его во­лосы.

- Я хо­чу, что­бы в сле­ду­ющий раз это сде­лал ты.

Он под­ни­ма­ет на ме­ня взгляд, не­весо­мо це­луя в гу­бы. Сер­дце про­пус­ка­ет нес­коль­ко уда­ров.

- Сей­час?

- Нет, ко­неч­но. Я спать хо­чу.

Ми­нуту спус­тя он уже ти­хо по­сапы­вал у ме­ня на ру­ках. Он ус­нул быс­тро, без борь­бы, не бо­ясь сле­ду­юще­го дня. Он прос­то зак­рыл гла­за и... ус­нул. Как буд­то боль­ше не бо­ял­ся прос­нуть­ся.

***

Я сов­рал. Ког­да ска­зал, что не знал, за­чем вер­нулся сю­да, я сов­рал. Я прек­расно знаю по­чему я здесь, ина­че я бы не при­нёс с со­бой мар­кер. В мо­ей го­лове этот мост сим­во­лизи­ру­ет его смерть. Вос­по­мина­ния о том ве­чере, ког­да он сто­ял на краю, ни­ког­да не по­кинут мою па­мять. Он мо­жет сколь­ко угод­но го­ворить мне, что боль­ше не хо­чет уме­реть, но у ме­ня то­же есть пра­во быть па­рано­иком. То, что я пе­режил, ког­да он ис­чез, за­быть прос­то не­воз­можно, я не мо­гу.

Не мо­гу за­быть его же­лание уме­реть, не мо­гу за­быть моё же­лание спас­ти его. И ведь это всег­да бу­дет частью нас. Он бу­дет па­дать - я бу­ду пы­тать­ся его пой­мать. В нём всё ещё жи­вёт это же­лание, пусть и ми­зер­ное. И это из-за не­го я здесь.

Про­вожу паль­ца­ми по чёр­ным бук­вам. «Don't Jump».

Бе­ру мар­кер из кар­ма­на, что­бы сде­лать ещё од­ну над­пись. Что­бы до­бавить ту­да три, ку­да бо­лее силь­ных, сло­ва.

Три сло­ва, ко­торые я ска­зал не­дос­та­точ­но гром­ко.

Ко­торые он мог не ус­лы­шать.

«I Love You»

По­тому что мы слиш­ком мно­го пе­режи­ли, слиш­ком мно­го соз­да­ли, сде­лали слиш­ком мно­го ша­гов впе­рёд, что­бы у этой час­тички его ос­та­валось пра­во на су­щес­тво­вание.

По­тому что мы слиш­ком силь­но лю­бим друг дру­га. И по­тому что у не­го боль­ше нет ни­како­го пра­ва бро­сить ме­ня.

***

Раз­во­рачи­ва­ясь к ма­шине, слы­шу, как зво­нит мой те­лефон. Это он. Быс­тро бе­ру труб­ку, но не ус­пе­ваю ска­зать ни сло­ва.

- Гарри?

В его го­лосе столь­ко стра­ха и па­ники, что моё сер­дце сжи­ма­ет­ся до бо­ли в гру­ди. Я не ду­мал, что он вер­нётся так ра­но. Да я да­же за­пис­ки не ос­та­вил.

- Прос­ти, я ду­мал, что вер­нусь до те­бя.

- Ты ушёл...

- Я прос­то по­шёл на... - да, иди­от, ска­жи ему, что ты сто­ишь на мос­ту, где его быв­шая де­вуш­ка по­кон­чи­ла с со­бой. - Я по­шёл ку­пить нам зав­трак, че­рез пят­надцать минут бу­ду, - мы оба мол­чим, и я слы­шу, как тя­жело он ды­шит, буд­то ста­ра­ясь не па­нико­вать. - Луи, я здесь. Всё в по­ряд­ке, слы­шишь?

- Да.

- Я уже еду. Не бой­ся, всё хо­рошо, - вклю­чаю гром­ко­гово­ритель и быс­тро са­жусь за руль. - Я здесь, го­вори со мной.

Но он не от­ве­ча­ет, слы­шу толь­ко его ды­хание. По­это­му сам на­чинаю го­ворить. Ста­ра­юсь не по­казы­вать, что то­же па­никую. Рас­ска­зываю бес­смыс­ленные ис­то­рии, прос­то что­бы он знал, что я здесь. Ни­чего не по­нимаю. Ка­кого чёр­та он так ис­пу­гал­ся? Он прос­нулся воз­ле ме­ня, в мо­их ру­ках. Он ушёл в ве­тери­нар­ную кли­нику, я всё ещё был ря­дом. По­чему он так па­нику­ет? Я ведь очень час­то не зас­та­вал его до­ма, но не ус­тра­ивал та­ких ис­те­рик. А я-то, на­ив­ный иди­от, ду­мал, что те­перь хоть чуть-чуть нач­ну его по­нимать. Ха. Это из-за прош­лой но­чи? Не­уже­ли он по­думал, что я ре­шил пос­ту­пить с ним, как со все­ми те­ми де­вуш­ка­ми, с ко­торы­ми спал рань­ше? Да ка­кое пра­во он име­ет ду­мать, что вхо­дит в раз­ряд «уви­дел-пе­рес­пал-сва­лил»? Так, ды­ши. Про­дол­жай го­ворить.

Я го­ворю и го­ворю, сно­ва и сно­ва. Еду как мож­но быс­трее и всё ещё не умол­каю, ког­да пар­ку­юсь на зад­нем дво­ре. Под­ни­ма­юсь по ста­рой лес­тни­це и от­кры­ваю стек­лянную дверь. Бро­саю труб­ку и под­бе­гаю к кро­вати, на ко­торой он, скру­тив­шись ка­лачи­ком, ле­жит со Джеком в но­гах.

- Хэй, я здесь...

Под­ни­маю оде­яло и ед­ва ка­са­юсь го­ловой по­душ­ки, как он об­хва­тыва­ет ме­ня ру­ками. При­жимаю его бли­же. Сла­ва Бо­гу, он не пла­чет, но дро­жит и тя­жело ды­шит. Гла­жу его во­лосы, пов­то­ряя, что я ря­дом.

И толь­ко тог­да я по­нял, что, да­же ес­ли мы сде­ла­ем сто ша­гов впе­рёд, что-то всё рав­но зас­та­вит его от­сту­пить на­зад. Мне по­надо­билось уви­деть его в та­ком сос­то­янии, ус­по­ка­ивать его, пов­то­рять, что я ни­куда не уй­ду. Мне по­надо­билось стать сви­дете­лем не­обос­но­ван­ной па­ники, что­бы по­нять, что... он, на са­мом де­ле, бо­лен. Что-то в нём, в его го­лове... там что-то не так. Мы пе­режи­ли са­мую луч­шую ночь в на­шей жиз­ни, а нес­коль­ко ча­сов спус­тя он тря­сёт­ся в мо­их ру­ках. Так не дол­жно быть.

Я здесь, ан­гел мой. Всё хо­рошо, я ни­куда не уй­ду.

И я сно­ва чувс­твую се­бя бес­по­мощ­ным пе­ред его болью. Я не мо­гу по­мочь, по­тому что не по­нимаю, что тво­рит­ся у не­го в го­лове. У ме­ня нет сте­пени по пси­холо­гии. Я прос­той сту­дент, изу­ча­ющий пра­во. Бе­зум­но влюб­лённый сту­дент, изу­ча­ющий пра­во.

Единс­твен­ное, что я мо­гу сде­лать, - это быть ря­дом.

По­это­му я ря­дом.

Ра­ди не­го.