Mr Butterfly 🦋 | 18+

Другого я и не ожидал. Наверное, Маша приняла единственно верное решение в данной ситуации — сбежать. Возможно, я перегнул палку, но у меня был железный повод — она меня взбесила. Непонятно, для чего взяла и напялила просвечивающую блузку. Естественно я должен был заставить Машу её снять. Это раз! Более того, подслушать разговор сверх важности — высшая степень беспредела. Всё привело к тому, что она меня довела, напряжение стало расти, трусы стали натягиваться, и, в конце концов, я сорвался. Корю себя за это, так как предстоящий вечер может быть неисправимо испорчен. Лишь в моих силах за короткий промежуток времени подготовить Машу к отличному времяпрепровождению после захода солнца. Олег Рогов от своих планов никогда не отказывается, несмотря на самые заковыристые препятствия на своём пути, я уверенно движусь вперёд к достижению намеченной цели. Ни шагу назад, как говорится.

Что за дрянная девчонка?! С одной стороны, я ненавижу её за всё, что она делает, и сейчас я говорю не только про мою эрекцию. А с другой стороны, я хочу запереть её в номере, никуда не пускать, чтобы ни один мужик даже мельком на неё не посмотрел. А уж когда мы окажемся вдвоём в запертом номере, я дам своему «дружку» полную свободу действий, и он сделает свою работу на пять с плюсом.

Я же чувствую, вижу, что Маша безумно меня хочет. Мне нужно расколдовать её, и тогда она сама отдастся мне на полное растерзание. Во второй раз я хочу доставить ей приятное удовольствие.

Я должен собираться на Олимпиаду, эта задача сейчас имеет первостепенную важность. Пусть даже мы с Машей немножечко, совсем чуть-чуть повздорили это не должно помешать её выступлению на Олимпиаде. Мы — одна команда, мы вместе к этому шли, и, если провалится она, провалюсь и я.

Быстро забегаю в душ и смываю с себя все накопившиеся проблемы и терзания. К счастью, костюм, который я привёз, не помялся. Надеваю кипельно-белую рубашку, жилетку в тон брюкам и пиджак. Дополняю образ своей самой фортовой бабочкой и кожаными лоферами на босу ногу. Смотрюсь в зеркало и сталкиваюсь с мыслью, что я выгляжу как жених. На причёску времени не осталось, смачиваю руки под водой и запускаю пальцы в волосы. Естественность ещё никому не повредила.

Этот день точно будет мой, вернее завершающая его часть — ночь.

Стучу в номер Маши, никто не открывает, дёргаю за ручку, тоже глухо. Значит, она уже вышла.

Сдаю ключ любезной девушке в холле, даже она пожелала мне отличного дня, ну и, конечно, с вожделением вылизала взглядом мой костюм. Ничто так не делает мужчину сексуальным как отлично сидящий костюм.

Покидаю расположение отеля. Такси уже прибыло. На лавочке возле вывески «Курить запрещено» сидит Маша, как никогда похожая на царевну Несмеяну. Последний раз она выглядела также убито и подавлено, когда я её...изнасиловал. Олег, кажется дело плохо.

Подхожу к ней ближе, девушка по-прежнему смотрит в пол. Имеет ли смысл сейчас что-то говорить, пытаться исправить? Перед глазами маячит вывеска. Закрываю глаза, я готов нарушить закон и достать заветную, всегда приготовленную сигарету, но я не могу подавать плохой пример ученице. Зная пристрастие Маши к никотину, я не могу так рисковать.

Такси уже готово отвезти нас по мною заданному маршруту, подхожу к задней двери и открываю её, как истинный джентльмен, приглашая Машу сесть внутрь. Бредя словно на казнь, девушка однако быстро запрыгнула в автомобиль, я занял своё место, и мы тронулись в путь.

Меня очень обидело то расстояние между нами, что образовалось из-за того, что Маша села настолько далеко от меня, насколько позволяла ширина салона. Кажется, она ещё никогда не вела себя настолько отстранённо, невольно чувствую себя изгоем.

Нам нужно переговорить, просто необходимо как глоток свежего, пьянящего воздуха. Но! Такси — не лучшее для этого место. Не буду же я выяснять отношения со своей любимой ученицей в присутствии какого-то левого мужика.

Сегодня утром я всё испортил, поэтому сейчас мне нужно наверстывать, мощными гребками двигаться к поставленной задаче. Я так долго жил этой казалось бы несбыточной мечтой, что нам наконец-то выпадет возможность провести хотя бы два дня вместе. Как всегда случилась неурядица, в результате Маша остерегается меня как огня. Немудрено, по гороскопу я — лев.

В век современных технологий есть один банальный, лёгкий способ поднять другому человеку настроение. Как мне пришла эта гениальная идея, самому сказать сложно. Но я больше чем уверен в положительном исходе этой затеи. Всё достаточно просто: достаю мобильный телефон и пишу Маше короткое, но такое нужное сообщение «Прости, я виноват.»

Затаив дыхание, делаю вид, что наслаждаюсь просыпающейся Москвой, а сам прислушиваюсь к каждому шороху в салоне. Вот Маша, очевидно, нащупала в кармашке телефон, достала его и изумилась, увидев куцее сообщение от своего учителя. Интересно, как я записан у неё в телефонной книжке. Олег-Насильник?

Думаю, пора посмотреть на результат, разворачиваюсь к девушке, которая естественно не сводит с меня изумленных глаз. Её лицо выражает такое удивление, как будто она получила первую в жизни смску. В ответ я лишь пожимаю плечами, стараясь принять наиболее дружелюбный и добродушный вид. Видишь, Машенька, я не намерен продолжать эту холодную войну.

Остаток пути проходит в тишине лишь до тех пор, пока не приходит время покинуть автотранспорт. Стоит задуматься о том, чтобы снять машину пусть даже на два дня. Как-то не по статусу сливаться в серой массе в течение потока по магистрали.

Заранее договорившись с водителем такси, что он должен нас подождать, само собой за отдельную плату, я привёз Машу в одну из лучших кофеен столицы.

Как девочка, впервые попавшая в цирк, Маша с нескрываемым восторгом смотрела на манящую неоновую вывеску над заведением, по содержанию которой сразу становилось ясно, куда мы приехали.

Однако её внутренняя установка не в коем случае не поддаваться на уловки развратного, озабоченного, похотливого учителя перебила чувство восторга, девушка опять же приняла горделиво-серьёзный вид и обратилась ко мне:

— Куда мы приехали? — зачем спрашивать, если она и без этого прекрасно знает, где мы и с какой целью. Самым любезным голосом я ответил:

— Ну, я же должен тебя накормить, — раз это не получилось в номере, сделаю это здесь.

— Мы можем опоздать на Олимпиаду, — Маша как-то странно повела плечами, судя по всему она очень рада поторчать здесь, нежели ехать на Олимпиаду. Но согласно моему графику, мы успеем и поесть, и вовремя приехать.

— У нас полно времени.

Лёгким движением касаюсь её талии и подталкиваю к входу. В кофейне мы мгновенно попадаем в невидимый плен запаха свежемолотого кофе, ванили, корицы, мускатного ореха и букета других специй, которые как пазлы складываются в восхитительный ансамбль.

— Садись вон за тот столик, — указал я Маше. — А я сделаю заказ.

Были времена, когда Маша жаловалась на столовский кофе, она всегда грезила о настоящем напитке, который можно отведать в кофейнях Австрии, Германии или Италии. Думаю, мне удастся впечатлить девушку и отогреть её сердечко.

Тот человек, который сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — настоящий врунишка. Женщины, а особенно девушки также падки на вкусную еду, в моем случае — это сладости. Поэтому, учитывая любовь Марии к выпечке, уж я-то знаю, заказываю венский штрудель с шариком ванильного мороженого и капучино. Прошу бариста, чтобы тот соорудил на высокой пенке сердце из коричневого сахара.

Глаза девушки наполняются искренней радостью, когда я приношу заказ. Думаю, она сто раз поняла, что со мной спорить бесполезно, поэтому принялась есть, сперва поблагодарив меня за знак внимания. Всё-таки с овсянкой я переборщил.

— Не хотите попробовать, просто тут слишком много? — вот этого я точно не ожидал, но как я могу отказать девушке.

Беру вторую ложку и тянусь к пряному десерту, не отводя глаз от Маши, наслаждаюсь свежей выпечкой и слегка подтаявшим мороженым. Это безумно классно делить одну порцию с небезразличным мне человеком, возможно, оттого, что я раньше этого не делал. Может, Маша уже не так на меня злится.

В любом случае ещё в такси я обдумывал те слова, что непременно должен сказать Маше. Пора уже зарывать топор войны, и сделать это нужно как можно быстрее. Пока девушка опустошает тарелку, я начинаю свою пламенную речь: 

— Маш, я должен сказать тебе, — Маша на доли секунды поднимает свои искрящиеся глаза и тут же их опускает. — Я виноват перед тобой, очень виноват, поэтому прошу извинить меня, если это возможно. Просто, — голос перестаёт меня слушаться, я делаю слишком много пауз. — Я был в не себя от ярости, когда увидел на тебе эту блузку, потом ты подслушала мой телефонный разговор. Я на сто процентов уверен, что ты специально подслушала. Ты могла бы просто признать это и извиниться, тогда ничего бы не было. Вместо этого ты ещё больше подлила масла в огонь. И я попросту не выдержал, сорвался на тебя, хотя не имел права. А то, что я показал потом, ну, знаешь, такое иногда случается у мужчин. Особенно когда очень давно... В общем, это не столь важно. Я ещё раз прошу у тебя прощение.

Маша молчала, но речь мою она выслушала внимательно. Ну же не томи, скажи что-нибудь. Я и подумать не мог, что это так сложно извиняться перед кем-то.

— Маш, пожалуйста, скажи, ты меня прощаешь? — голос дрожит, я совершенно расклеился и превратился в размазню, как остатки ванильного мороженого на тарелке с десертом. Смотрю на свои пальцы, руки, как будто у меня там написана подсказка, что говорить.

— Можете повторить то, что Вы сказали в самом начале? — я чуть не поперхнулся и это при том, что в данный момент я не ем. Ну что ж, на что не пойдёшь ради того, чтобы заслужить прощение. 

— Ты про ту часть, где я извинялся? — оттягиваю момент, чтобы вновь собраться с мыслями.

— Именно, — допивая кофе, ответила Маша. Хоть Маша и пыталась казаться серьёзной, я видел, что вся ситуация её забавляла. Понимая, что я в невыгодном положении, девушка готова по всю вить из меня верёвки. Только пусть делает это осторожно, я ведь могу не выдержать и в общественном месте. Уборная — отличный вариант, чтобы вспомнить обстоятельства нашей первой встречи. Как по щелчку пальцев в моей голове калейдоскопом образов заплясали воспоминания.

— Маша, я был не прав, не совладал со своими эмоциями, в меня будто вселился бес...В общем, именно тебе оценивать мой поступок. Я лишь могу извиниться перед тобой. Ни при каких раскладах я не мог себя так вести. К счастью, я это осознаю. Видишь, не такой уж я и безнадежный, — пытаюсь расположить к себе девушку, пристально всматриваясь в её серо-зеленые глаза. Ещё никогда она не держала зрительный контакт так долго. — Надеюсь, ты сможешь простить меня.

— Думаешь, привёл меня в кафе, купил кофе и десерт, и всё ты прощён, реабилитирован? Захотел задобрить меня вкусняшками? Как какую-то собачку? — раздраженно пробегаю пятерней по волосам. Если бы утром я успел уложить волосы. — Знаешь, Олег, ты не только причинил мне физическую боль, но и осознанную душевную. Спешу заметить, уже не в первый раз.

На фоне бурных действий, разворачивающихся в кафе, мы тупо сидели и молчали. Я стал задумываться о жгучих словах Маши. Я действительно слишком часто провоцирую конфликт, выводя из равновесия не только себя, но и других. Зачем мне это, над этим я задумываюсь после того, как совершаю очередную ошибку. Нельзя построить отношения, которые я хочу и которые я вижу идеальными, на одних лишь ошибках.

— Так ты простила меня или нет? — пожимая плечами, девушка невидящими глазами смотрела в пустую чашку.

— Я не знаю. Спасибо за завтрак, это всё, что я могу сказать на данный момент, — горько осознавать, что моя судьба находится в подвешенном состоянии. Впервые за многие годы я почувствовал себя зависимым от кого-то... Это чувство стало для меня неотвязным.

— О'кей, тогда довольно об этом. В первую очередь нас должна волновать Олимпиада и конкретно твоё выступление на ней. Разведка донесла, что...

— Какая ещё разведка? — недоумевала Маша.

— Мои знакомые из университета сообщили мне, что принимать устную часть будут британцы и американцы. То есть ты понимаешь всю степень ответственности и уровень их языка. Будем надеяться, что тебе не достанется американец.

— Почему?

— Честно сказать, русскому человеку трудно понять их менталитет. Если ты будешь молчать, плохо отвечать, они откровенно могут посмеяться над тобой или же пошутить на странные темы. Как известно, шутка про вмешательство русских в выборы уже стала частью национальной культуры, а бездарную политику Трампа не обсуждает только ленивый. В таких ситуациях лучше не поддерживать с ними разговор, конечно, они могут принять тебя за невежду, но ты знаешь, с какой целью идёшь на Олимпиаду. Говори только по делу, по существу, не поддерживай их непринуждённые беседы на отвлеченные темы. И главное, не молчи.

Последний совет, что я дал Маше для успешного прохождения устной части, актуален и в реальной жизни, в наших с ней отношениях. Если она вдруг что-то знает, лучше сказать сейчас. Тогда как потом, может быть поздно. Обычно решения я принимаю сгоряча, и они, как правило, часто оказываются неверными.

Пришла пора покидать это уютное местечко, но для начала мне нужно завершить начатое.

— Маш, подожди секунду, я сейчас приду.

С пылу с жару у меня в руках оказались наивкуснейшие сконы, рецепт которых близок к оригинальному. Именно такой реакции я ожидал от Маши:

— Это ещё что? — глаза, блестевшие из-под насупленных бровей, выдавали смятение Маши.

— Это ты возьмёшь с собой. Олимпиада длится чуть ли не четыре часа, у вас будет перерыв, вот поэтому я позаботился о том, чтобы ты не голодала, — почему она так настойчиво отказывается воспринимать доброго, заботливого, услужливого учителя.

— Если будет перерыв, значит, нас точно будут кормить.

Вот как мне с ней совладать? Розгами, Олег, розгами!

— Ты думаешь, тебе там дадут свежую выпечку? — Маша захлопала глазками; Олег, это твоя первая маленькая победа за утро. — Вопрос закрыт и обсуждению не подлежит. Точка!

Считая себя вправе выказывать любезности, я обнял Машу за талию, и мы вышли из кафе как парочка влюблённых. Но уже на улице она оттолкнула меня, стала чуть ли не бить по рукам, наказывая за такой смелый, дерзкий поступок. Это только цветочки, Маша, бабочки будут потом.

Мы успешно добрались до университета, уложившись в предусмотренный мною временной промежуток. На входе нас встречала очередная молодая девица в дерзкой короткой юбчонке, как будто вся Москва нацелилась покорить моё сердце. Разве я мог в этом сомневаться. Она поприветствовала нас, нацепив самую сладкую, умилительную улыбочку. Эта девочка точно бы бросилась ко мне в объятия, если бы не Маша, назидающая надо мной.

— Сама Республика Якутия к нам пожаловала, подождите, сейчас я отмечу вас в списке, — девушка копошилась в стопке документов, ища список участников. Зачем она так низко наклоняется, я и так успел отметить внушительный размер её бюста. — Мария Филевская и сопровождающий Рогов Олег Михайлович? — уточнила девушка.

— Всё верно, — раздражённо буркнул я, потому что медлительность этой брюнетки начала меня бесить. Тоже мне столичная организация!

— А вы случайно не из той деревушки, в которой орудует Сибирский маньяк? Ваша глубинка гремит на всю Москву, чуть ли не по всем центральным каналам показывают репортажи про страшного маньяка, который как призрак в ночи незаметно убивает молодых девушек, и никто не может его поймать, — с таким азартом девушка рассказывала про то, чего я никак не ожидал услышать в Москве.

В Сибири от этого никуда не деться, подозревают каждого третьего, все косо на тебя смотрят, даже моя Маша затеяла тайную игру. Но здесь в Москве мне опять кидают в лицо эту мерзкую новость. Как я должен на это реагировать?

— Ну так что, не поймали ещё? — она будто злорадствует. Я кинул взгляд на Машу, стоящую рядом. Её взяла оторопь, глаза будто налились расплавленным стеклом, мне было неприятно, что и Маше пришлось выслушивать эту гадость. Олег, давай заткни эту сучку, чего тебе это стоит.

— Ещё нет, — сказал я, пытаясь спрятать напряженные кулаки за спиной.

— Но скоро поймают, — резко добавила Маша. Её ремарка подействовала на меня будто ушат кипятка. — Обязательно!

— Ещё бы, после того, как в вашу глубинку командировали генерального прокурора, — что мать вашу! К нам отправился сам Генпрокурор! Почему все важные события происходят за моей спиной, как только я выехал из Сибири, все начали хаотично копошиться в дерьме, пытаясь разгрести его. — Да ладно! Судя по вашим лицам, вы не знали, — разливисто засмеялась девушка. — Уж наш-то человек точно прижмёт вашего распустившегося маньяка к стенке. Ваше следствие его и распустило.

Я резко беру Машу за руку, крепко сжимая её холодную ладонь, веду подальше от этого энергетического вампира.

— Эй, мужчина, — сзади послышался щебечущий цокот шпилек. — Этот вход только для участников. Вам вот в эту дверь «Комната для сопровождающих».

Почтив Машу благословенным взглядом, я проводил уходящий силуэт девушки. Она полностью скрылась из виду, и я зашёл в эту дерьмовую комнату для сопровождающих. Брюнетка закрыла дверь, в пустом пространстве мы остались одни. Как я и предполагал, мы приехали первыми. Девушка настигла меня, когда я подошёл к окну и решил открыть его. Её короткая красная юбочка-тюльпанчик «прыгала» около меня, пытаясь произвести неизгладимое впечатление. Она хочет съесть меня взглядом, прижать к стене и сорвать мою бабочку. Вот стерва.

— У Вас, наверняка, есть буклет с расписанием всех экскурсий и мероприятий, но на всякий случай я захватила для Вас ещё один экземпляр. Сегодня около семи назначен сбор, планируется обзорная экскурсия и поход в музей. Надеюсь, Вы придёте. Я выступлю в качестве куратора вашей группы, — эта стервочка явно хотела сказать «надеюсь, Вы придёте одни».

Я выхватил буклет, и когда девушка самостоятельно, без посторонней помощи покинула комнату, я швырнул его в окно. Спешу огорчить это доверчивое создание, сегодня на вечер у меня, точнее у нас другие планы. Этим долбанным экскурсиям там точно нет места.

Я подготовил целый список дел, требующих немедленного выполнения. Первое в списке — снять крутую тачку, этим и займусь.

Стремительно выматываюсь из кабинета и протягиваю шлейф моего лучшего парфюма от девушки, встречающей других участников, до самого выхода. Олег Михайлович отправился в охотничий магазин за патронами. I'm hungry as a hunter.

Как только я успешно расправился со списком дел, я поехал обратно в университет. Время уже было послеобеденное. Согласно высчитанному мною времени, Маша должна закончить с минуты на минуту, поэтому я не стал заходить внутрь, а остановился на ступеньках у главного корпуса. В ожидании ученицы я думал о будущем, не таком далёком (хотя моя судьба тоже должна меня заботить, но об этом позже), а о ближайшем вечере. Я обещал Марии веселье, она его получит. При любом раскладе.

Летящей походкой ко мне подбежала Маша. От утренней, рассерженной каменной мины не осталось и следа. Девушка напоминала пучок солнечного света, её щечки украсил естественный румянец, с лица не сходила по-девичьи искренняя, светлая улыбка.

— Олег! — завизжала она. У меня не осталось сомнений, что ученица не подвела своего учителя. — Всё так классно прошло. Представляешь, мне достался текст про загрязнение океана, а принимающий преподаватель оказался таким душкой, — на одном дыхании бормотала девушка. Я не спешил прерывать поток её радостной речи, ведь так редко в последнее время Маша пребывает в хорошем настроении. — Кстати, ты был прав, нас кормили, но твои сконы, Олег, это нечто.

Ещё чуть-чуть и она бросится мне на шею, но я не хочу торопить события. Всё должно идти постепенно.

— Маш, отдышись! — если бы я говорил ей эти слова, когда она умирала от моих толчков в постели. — Успеешь ещё рассказать. Пошли.

Мы отправились на стоянку, где был припаркован автомобиль. Прежде всего мы обязательно должны плотно поесть перед предстоящей....выпивкой.

— Олег, что это?! — бубня себе что-то под нос, Маша обрисовала круг вокруг машины. — BMW премиум класса! Ты с ума сошёл?

— Я же не могу передвигаться по Москве как лох.

Мы запрыгнули в машину, я включил магнитолу чуть ли не на полную катушку, и мы отправились колесить по Москве, через опущенные окна заряжая всех позитивным настроением.

Следующий пункт в моем плане — накормить не только Машу, но и себя. Во время Олимпиады я замотался ездить по разным местам, подготавливая всё к идеальной ночи. Я выбрал уютное, семейное заведение с не слишком завышенными ценами. Заказав обед из трёх  блюд, включая компот, я воодушевленно слушал продолжение рассказа Маши. Она так пламенно рассказывала обо всех деталях устной части Олимпиады, что у меня не осталось сомнений, что моя девочка меня не подвела. Я мог не волноваться, что устная — самая сложная — часть была успешна сдана, осталось лишь спокойно, в штатном режиме написать письменную. Если всё закончится хорошо, Маша станет победителем или хотя бы призёром, у неё есть все шансы, что её без экзаменов могут взять в один из лучших вузов страны.

— Олег, ты меня вообще слушаешь? — недовольно спросила Мария, насупив брови и выпятив пухленькие губки.

— Да-да, конечно, — на самом деле я был слишком погружён в свои мысли, чтобы слышать то, о чем она говорила.

— А сегодня вечером будет экскурсия. Сначала нас прокатят по Москве, а потом, угадай что! — пытаюсь вспомнить, что было написано в брошюре. Нафиг мне это надо, у меня другие планы. — Ну ты даёшь! Нас поведут в Третьяковку! Классно же!

Не стану сразу же расстраивать Машу, поставлю её перед фактом на месте. Конечно, было бы не плохо прямо сейчас похвастаться своими планами на вечер, но зная Машу, она точно не согласится. Так что придётся подождать.

Я пытался как можно дольше оттянуть время, пока мы сидели и трапезничали. Маша начинала нервничать, потому что экскурсия должна скоро начаться.

— Олег, мы вообще собираемся ехать?

— Конечно, сперва заедем в гостиницу, переоденемся, — эта часть чуть ли не ключевая.

— Давай быстрей, мы опоздаем!

Она потянула меня за руку и выволокла из кафе. Кажется, мы поменялись ролями. Маша выхватила ключи от машины и с таким кайфом разблокировала автомобиль, будто бы это её личная тачка.

Московские пробки как никогда кстати...

Я мерил комнату номера шагами. Мы успешно добрались до отеля и разбежались по своим номерам. Становилось жарко, начинается самая что ни на есть кульминация. Я снял пиджак и небрежно откинул его на кровать. Маша уже должна прибежать ко мне, но её всё нет. Я всё вычислил, ошибки быть не должно.

Прислушиваюсь к каждому шороху. Кажется, слышу шаги. Этот момент настал. Встаю спиной к входной двери и убираю руки в карманы. Пытаюсь возобновить ровное дыхание, у меня с трудом получается.

— Олег, что это? — в номер вламывается Маша, именно вламывается, потому что дверь с размаху шарахается о стену. Только бы она её закрыла, вся гостиница, наверняка, уже судачит про наши «странные» отношения. — Я спросила тебя, что это?! — неистово настаивала Маша на получении ответа.

Олег, вспомни, ты же прирождённый дипломат. Выиграй это дело!

— Ты разве не видишь? — спокойно ответил я, разворачиваясь к девушке. — Это платье.

— Я вижу, что это платье! Но зачем? Что оно делало в моем номере? На моей кровати? Олег, ответь! — я мысленно готовился к столь бурной реакции Марии. Целый день я придумывал способ, как мне её усмирить. Я должен показать ей, насколько важно для меня наше применение.

— Я купил это платье для тебя, — глаза девушки становятся размером с мячики для гольфа. — Потому что сегодня вечером, то бишь сейчас я хочу пригласить тебя в одно место. Маша, позволь мне загладить вину. Хотя бы попытаться.

— Ты сбредил?! — завопила Маша. Подумают ещё постояльцы, что я кого-то насилую. — У нас сейчас экскурсия! В Третьяковку! Я целый день тебе об этом твержу! — всё может сорваться, поэтому я начинаю паниковать.

— Я знаю, но подумай сама, у нас есть один свободный вечер в Москве. И ты хочешь потратить это время на посещение какого-то музея. В Москве столько мест, от которых голова может пойти кругом. Вот будет тебе за пятьдесят, возьмёшь отпуск, съездишь в Москву и пройдёшься по всем музеям, — как преподаватель, я умею убеждать, особенно девушек с ещё не сформированным внутренним миром.

— Ты точно рехнулся. Ты ведь прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, но всё же предлагаешь провести нам вечер вместе. После всего, что ты сделал, ты думаешь я соглашусь? — этого то я и боялся, но я не думаю опускать руки.

— Маш, послушай, — нервно провожу ладонью по шевелюре. — Я действительно хочу всё исправить. Прошу, дай мне шанс убедить тебя, что я не такая сволочь, как ты думаешь. Обещаю, мы отлично проведём вечер, вернёмся до двенадцати, — и я уложу тебя спать, детка.

— Дай угадаю, ты затащишь меня в клуб? — её скептицизм раздражает.

— Это не совсем клуб, — хотя порой там такое творится, мама не горюй. — Это одно из моих самых любимых мест в Москве, там отличная живая музыка, диджей, великолепное меню и напитки. Я не хочу, чтобы ты чахла в окружении старинных картин.

— Нет, Олег! Я не подписывалась на это! — Маша резко рванула к выходу, стремглав я помчался за ней.

Нет уж, Мария Филевская, всю малину я тебе испортить не дам. Я знаю наизусть твои болевые точки и именно на них я готов надавить.

Обладая отменной спортивной формой, я обогнал Машу (что было достаточно трудно сделать на крошечном пятачке) и встал перед дверью. Девушка чуть не врезалась в мою грудь, которая уже успела покрыться капельками пота. Дыхание сбилось у нас обоих, вот к чему приводит сексуальное влечение. А может ну его этот клуб, возьму её здесь, на кровати в номере.

— Я же сказала нет! — мне уже несколько раз удавалось переманивать Марию на свою сторону. Почему так трудно сейчас? Сделай как ты это умеешь...

— Детка, — моя рука находит её, тяну Машу к себе, свободной рукой девушка упирается мне в грудь. Пусть она слышит, как сердце разрывает грудную клетку. — Нам действительно это нужно. Ты хочешь этого, но боишься признать. Я уже просил у тебя прощение, помнишь сегодня утром, я хочу завершить начатое — полностью вернуть твоё доверие.

Маша стояла молча, рассматривая мою бабочку. Я чувствую её внутреннюю борьбу, которая мешает ей сделать правильный выбор. Сейчас настал решающий момент — Маша оказалась перед выбором: согласиться на мое предложение или отвергнуть меня. Но ещё никому не удавалось обмануть природу. Я вижу, какой эффект на неё оказывает столь близкое, интимное расположение наших тел.

— Прошу, не заставляй меня опять читать правила, — уже более расслабленно говорю я, пытаясь расшевелить девушку.

— Так значит это приказ? — как тут не сорваться, когда это невинное создание смотрит на меня такими чистыми, дурманящими глазами. Боюсь, я не дотерплю.

— Это моя личная просьба. Я никогда тебя ни о чём не просил, — наши ладошки, скреплённые в замочек, надёжно склеились смешанным потом. Мы оба нервничали. Даже трудно сказать, кто больше. Уж я-то, как подросток, бегаю за понравившейся девчонкой. Стыдоба, Олег!

— Олег, — я готов выслушать вердикт. — Это как-то ненормально, что ты покупаешь мне платье, водишь меня по кафе, снимаешь такую тачку. Ты уже потратил столько денег за этот день, — Господи, для чего она это всё говорит.

— Это меньшее, о чем ты вообще должна думать, — в конце концов, я взрослый мужик, я что не могу поухаживать за девушкой, которая мне нравится, даже больше чем нравится.

— Просто всё это выглядит, будто бы мы.., — я понял о чём она, понял, в чём коренятся её сомнения.

— Пара ты хотела сказать, — Маша кивает. Приятно осознавать, что наши отношения можно назвать партнёрскими. За чёрной полосой всегда следует белая — это неизбежно. — Не думай об этом, в Москве мы можем быть теми, кем захотим.

Несколько секунд мы слушали дыхание друг друга, а потом Маша резко вырвалась и пошла обратно в свой номер.

— Ты куда? — крикнул я.

— Возьму это чертово платье, — я не мог поверить своим ушам. У меня получилось. — Один раз живем, Олег Михайлович.

Я не стал уговаривать Машу переодеться в моем номере, так что она пошла собираться в свой.

Как только дверь захлопнулась, я радостно воскликнул «Yesss!» и подпрыгнул до потолка. Самое интересное ожидало нас впереди...