Mr Butterfly 🦋 | 18+

Все средства массовой информации считали своим долгом сообщить об очередном убийстве, совершенном Сибирским маньяком. На какую страницу не кликни в Интернете, обязательно наткнёшься на одну из десятка версий случившегося. Отец был прав, весь регион будто оживился и встрепенулся, и теперь все со страстью обсуждают эту новость номер один.

В социальных сетях меня закидали сообщениями одноклассники и все те, кто знал, что мой отец занимается расследованием этого дела. Они пытали у меня подробности, спрашивали, не узнал ли отец, кто есть этот маньяк. Я всех игнорировала. Папа предупредил меня не посвящать кого бы то ни было в обстоятельства дела. Он и так, я думаю, рассказал мне слишком много.

Очевидно, что смерть Елены не оставила никого равнодушным.

Я перелистывала в смартфоне наши давнишние селфи. Славные были времена: мы были дружны, в нашей жизни не было Олега Михайловича, что тоже не мало важно. В комнату зашёл отец. Уже практически целый день я находилась в своей комнате, у меня не было сил даже поесть, с кем-то сейчас говорить я вовсе считала пыткой. Кто бы мог подумать, что я так болезненно отреагирую на убийство своей бывшей лучшей подруги.

Отец присел на кровать, где я лежала, держа в руке телефон. Он выглядел печально, наверное, не менее печально выглядела я.

— Машенька, тебе нужно собираться, — виновато произнёс он. Я встала с кровати.

— Куда, пап? — отец тяжело вздохнул.

— Мне звонил Олег Михайлович, — какого хуя ему надо? От этих двух слов я готова засунуть в рот два пальца и корячиться над унитазом. — Директор сделал ему выговор, что вы не готовитесь в Олимпиаде. Он звонил мне и назначил занятие.

Отец сам говорил с таким сожалением, будто он не хотел отпускать меня. Я и сама против поздних визитов к нему домой. Взбредёт ему в голову бредовая идея, и отец обязательно должен выполнять её. Отец безотказный, он не умеет говорить нет. Особенно Олегу Михайловичу с его врождённым обаянием.

— Папа, я не хочу, ты не видишь, в каком я разбитом состоянии, — отец развёл руками, мол деваться некуда.

— Маша, придётся. Учитель ждёт тебя.

Отец сам отвёз меня к дому Олега Михайловича, также обещал забрать. Теперь он меня одну точно никуда не отпустит. Как он говорит, маньяк где-то рядом, им может оказаться кто-то из нашего близкого окружения, поэтому все мы, а в особенности, молодые девушки, должны быть начеку.

С огромной неохотой я вошла в дом человека, который по последней информации, полученной от Елены, представлял для меня опасность. Как будто я сама этого не знала? Он играет по-грязному, пользуется чужими недостатками, превращая их в свои достоинства. Лично я совершенно утратила доверие к этому человеку. И с этих пор мое внимание к нему всегда будет повышенным. Рано или поздно и его безупречный механизм даст сбой, где-то, но он точно проколется.

Меня удивило его внешнее спокойствие. В этот вечер Олег Михайлович был немногословен, сдержан и собран. Даже в своём собственном доме он встретил меня в брючном костюме классического кроя, но в этот раз он был без бабочки. Без лишних предисловий он пригласил меня в свой кабинет. Я обрадовалась, там точно не будет кровати.

Возможно, как и я, он попал под влияние последствий шока. Хотя кто знает, Олег Михайлович никогда не демонтировал излишнего участия по поводу чужих проблем.

Буду надеяться, что до конца занятия он останется таким же молчаливым.

Олег Михайлович посадил меня за массивный рабочий стол, аккуратно прибранный, а сам сел рядом. Он уже приготовил учебники, рабочие тетради, кучу распечаток с заданиями, в общем целиком и полностью подготовился к занятию по английскому языку. Честно, за всем его не учительским отношением ко мне, я так и не смогла понять, а что он представляет из себя в качестве человека, чья задача учить меня и передавать знания. Чаще всего все наши дополнительные уроки сводятся к выяснению отношений, какому-нибудь конфликту или... Мне больно вспоминать, чем закончилось одно из наших занятий.

Поэтому я и рада, что сейчас мы в кабинете, пусть и одни, но подготовленность Олега Михайловича в плане материала не может не радовать. Этот урок по всем меркам должен пройти спокойно.

— Ты просмотрела все учебники, которые я тебе вчера прислал? — что-то и смотрела, но что уже не помню; сейчас все мысли лишь о звонке Елены.

— До самой ночи разархивировала Ваши файлы. Успела просмотреть около половины, — у меня сомнения, он вообще в курсе про убийство. Я думала, он хоть что-то скажет или спросит.

— И этого хватит. Думаю сегодня начнём с анализа текста, — передо мной возник лист А4 с каким-то рассказом. Олег Михайлович ждёт, что я начну читать, анализировать, но как... В первую очередь, я должна спросить у него. Плевать на занятие!

— Ты слышал, что Елену убили? — он будто меня не слышал, продолжая копошиться в бумагах. Точно слышал, но не хочет обсуждать!

— Открой вот эту книгу на странице 35, там полная версия текста, здесь только отрывок, — методичным голосом проговорил он. Я офигевала от его спокойствия. Наигранного ли?

— Олег, я вообще-то спросила, ты слышал, что Елену убил маньяк? — спросила уже более настойчиво и громко. Олег Михайлович отбросил ручку в сторону и посмотрел на меня взглядом, полным ярости.

— Нет, блять, не слышал! Об этом трубят отовсюду! — его так сильно задевает эта тема, хотя внешне он пытается держаться отстранённо. Это уже первый знак.

— Ты в курсе, что это сделал Сибирский маньяк? — решила не давить на него так сразу, мне он нужен спокойным и более сговорчивым.

— Догадываюсь, — безразлично проронил он и достал планшет, на котором были закачены опять книги. Сколько же можно?!

— И ты так сухо и черство об этом говоришь, как будто тебе вообще всё равно. Ладно бы убили какую-то девушку, о которой мы уже много раз читали в газетах или слышали в новостях. Но это же Елена! Я ходила с ней каждый день в школу уже в течении многих лет, а ты каждый день вёл у неё уроки. И ты говоришь с таким безразличием? — у меня сдали нервы, и я хотела кричать на этого ублюдка, вытянуть из него хоть каплю скорби или горести, но учитель был непроницаем.

Я видела, как его цепляли мои упрёки, как бегали его глаза по планшету, и он никак не мог нажать на нужную иконку. Я должна вывести его на чистую воду! Когда, если не сейчас.

— Я что теперь должен убиваться из-за её смерти?! — вскрикнул он. — Я никогда не скрывал, что она меня бесила. Она постоянно до меня докапывалась, проявляла знаки внимания, флиртовала и заигрывала. Теперь этого не будет, и я счастлив. Не вижу смысла лукавить, — ему стало легче оттого, что Елену убили. Но, Господи, сколько девчонок в школе с ним заигрывают и кокетничают, это же не повод ненавидеть каждую. Здесь должна быть причина поглубже.

— Я всё понимаю, если бы она сменила школу, уехала в другой город, но её убили. И это сделал серийный маньяк! — он нервно дёрнул плечами, да, я его доконала.

— Жизнь расставляет всё на свои места, — произнёс он, пожимая плечами. В его голосе отлеживалась ирония.

— Да что же ты за человек такой! — в сердцах я отмахнула его текст в сторону. — Неужели в тебе нет ни капли сожаления, сострадания или хотя бы сочувствия её родным? Ты ведёшь себя низко, как бездушный монстр! — наверное, он понял, как тяжело я переживаю смерть одноклассницы, потому что дальше он говорил более мягко, участливо и в какой-то степени утешительно.

— Она не сделала мне ничего хорошего, чтобы я впал в траур и оплакивал её несколько дней. Будто бы она и с тобой была любезна? — была, когда-то... и больше не будет.

— Вообще-то мы были лучшими подругами, пока в школу не пришёл ты, — Олег Михайлович нахмурился. — В любом случае, об ушедших не говорят плохо, Олег.

— Вот и не будем он ней говорить вообще! — я вздрогнула, когда он вонзил кулак в стол. — Это мой дом, и я не хочу постоянно слышать имя этой... — он запнулся.

— Кого? Договаривай! — пытала его я. Его язык не поворачивался ляпнуть что-то гадкое, поэтому он лишь сказал:

— Елены Васнецовой! Ещё раз услышу её имя, полетишь отсюда.

Дело плохо. Как бы он не старался держать маску безразличия, у него это плохо получалось. Стоило мне только затронуть тему убийства, как Олег Михайлович в одночасье преобразился, превращаясь в монстра. Он не мог скрыть своего гнева!

Елена ведь предупреждала меня об опасности в лице Олега Михайловича. Если он так остро реагирует на эту тему, не является ли он участником этого убийства. Боже, а если я сижу с маньяком, тем самым, у которого за плечами десятки смертей! Пока на него указывает лишь звонок Елены. И всё. Я продолжу и дальше наблюдать за ним, как будет меняться его отношение к происходящему, когда отец найдёт новые улики. А он точно найдёт, на его счету нет ни одного нераскрытого дела.

Пришлось собрать мозги в кучу и заниматься, хотя мне дико не хотелось. Я старалась тупить по-жесткому, может Олег увидит, что у меня нет в данный момент тяги к знаниям и отпустит меня. Но нет! Он продолжал заваливать меня всё новыми и новыми заданиями. Голова шла кругом от избытка информации.

Он громко опустил на стол ручку, прервав мой устный ответ.

— Ты вообще за время, что мы не занимались, хоть раз открывала свой рот и пыталась говорить по-английски? — опять завёл старую песню про произношение. — Язык вообще не шевелится, речевой аппарат полностью расслаблен, ни один звук не на месте. Ты когда начнёшь стараться? У меня складывается ощущение, что мы как две подружки сидим на лавочке и лузгаем семки. Где твои усердия, чёрт возьми?! Ты хочешь поехать на Олимпиаду и опозорить меня?! — мой рот, очевидно, заботит его больше, чем смерть ученицы.

— А может у меня нет настроения заниматься, — говорю с таким пофигизмом и вызовом, что лицо Олега Михайловича преображается в гримасе. — Я и не хотела к Вам идти, меня отец заставил.

Это был трехочковой! Точно в цель!

— Настроения у неё нет? — он как-то подозрительно потёр ладони, а после снял пиджак, оставаясь лишь в угольно-чёрной рубашке. Полегче тут! Я же не хотела такого эффекта. — Я знаю, как расшевелить тебя. Сейчас мигом настроение поднимется, — он расстегнул пуговицы на манжетах и стал закатывать рукава. — Упала и отжалась тридцать раз!

— Что? — опешила я. Олег закончил с рукавами и ослабил ворот рубашки. Я наблюдала за всеми его движениями с невыразимым ужасом.

— Разве вас этому не научил новый физрук, как там его, Антон Юрьевич? — я узнаю Олега, который любит игры по своим правилам. Тихо прижимаюсь к спинке стула и отодвигаюсь на несколько миллиметров. Почему у него так скрипит пол?

— При чём тут физрук? — заметив мою попытку «сбежать», Олег Михайлович встал со стула и присел на стол. Теперь он смотрит на меня сверху вниз, от этого, честно, только хуже. Чувствую себя в западне.

— Думаешь, я не заметил, с каким вожделением он смотрел на тебя, — он склонился точно над моими глазами, пронзая их своей... Ревностью? Чепуха! Задетое самолюбие, скорее всего.

— Этого я не заметила, зато обратила внимание, как он хотел сломать Вам нос, когда Вы сорвали его урок, — учитель загадочно смотрел на меня, это до ужаса напоминало ту сцену в спальне, а ещё в ванной комнате...

— Ну так что, не продемонстрируешь свою физическую подготовку? — я замотала головой, в легких будто не хватало воздуха. Олег Михайлович отбивал ритм о край стола, с его губ не сходила коварная улыбка. Очень странная улыбочка.

Он встал из сделал шаг навстречу, то есть мне пришлось вскочить с места и отпрыгнуть в сторону, как минимум на два шага от учителя. В его кабинете так много шкафов с книгами, что я нечаянно врезалась в один. Он издал смешок.

— О'кей, тогда я знаю один вид спорта, который точно придётся тебе по душе. Он правда травмоопасный, но зато надёжный и проверенный...

Он настиг меня за считанные секунды, одной рукой впихнул меня в шкаф, в котором от грохота задрожали книги. Невольно мои руки легли по швам, вместо того, чтобы отпихнуть его, я стала пассивной. Как всегда! Олег Михайлович воспользовался моментом моей растерянности и приобнял меня за талию, подтягивая к себе. Его свободная рука бархатными движениями скользила по моей щеке, задевая и шею.

— А ты в своём репертуаре, — он добрался до свитера, заправленного в джинсы. — Нарядилась в сто одёжек, как кочан капусты.

Он хотел продолжить истязания, не знаю, как далеко он готов был зайти, но здравый смысл вернулся ко мне в нужный момент. Сколько раз я это уже проходила? Нельзя опять вот так отдаться в руки... Убийце?

— Отец знает, что у меня был мужчина, — сказала я в паре сантиметров от его губ. Список эпитетов уже давно уничтожен.

Учитель тут же сделал шаг назад и посмотрел на меня с глубоким удивлением.

— Что ты сказала? — ебать, он правда такой не въезжий.

— Я сказала, что мой отец знает, что у меня был мужчина.

Когда он не так близко, я чувствую себя более уверенно, я готова держать оборону против его пленительных чар, которые действуют, как дурман.

Олег Михайлович всё ещё не втупляя, опять же присел на рабочий стол и скрестил руки на груди. Теперь я поняла, к чему были все эти манипуляции с одеждой. Распахнутый ворот рубашки открывал стальную грудь. Мне кажется, или у него есть татуировка?..

— Интересно, и как же он узнал об этом? — как ему удаётся за доли секунды превратиться из соблазнительного искусителя в делового учителя.

— Он нашёл простыни, на которых была кровь, — я говорила более чем уверенно, потому что это его рук дело, и он должен знать всю обстановку дел. Думает, взял, принудил, изнасиловал, и всё забыли. Не тут-то было!

— Блять! — его челюсть в удивлении упала вниз. — Зная своего отца, ты не могла додуматься вовремя уничтожить, я там не знаю, постирать или в конце концов сжечь эти простыни? — он злился, и его злость на краткий миг передалась и мне.

— Подожди! — его слова вывели меня из себя. — Что ты сказал? Ты обвиняешь меня?! Значит, я во всем виновата?! — кричала на него я. — Ты считаешь, после того, что ты сделал, я могла о чём-то думать? Да, я вообще могла бы оставить всё как есть и рассказать обо всём отцу! Зря я этого не сделала, сейчас ты мотал бы срок в местах не столь отдалённых.

Его глаза увеличились втрое, он явно не ожидал от меня такой борзости. Хотел свалить всю вину на меня, а сам будто не при делах. Не всё так просто, Олег Михайлович, ты за всё ответишь. Жизнь же расставляет всё на свои места.

— Что блять? — и это всё, что ты можешь выговорить, скотина, которая не терпит мат, но сама им злоупотребляет вдоволь. Двойные стандарты!

— Как срок замаячил, так ты сразу испугался как кролик? — я посмеивалась над ним, разжигая в его жилах огонь.

Он едва себя сдерживал, впиваясь ногтями в ладонь. От напряжения шея стала каменной, я могла буквально сосчитать все венки, уходящие под рубашку. Хотел казаться мачо, а оказался трусом.

Сколько вариантов расправы кружилось в его голове, трудно сказать, однако им не суждено было сбыться, потому что издалека донёсся дверной звонок. Кто бы это ни был, я счастлива, что этот человек появился так вовремя.

Не сразу понимая, в чем дело, Олег продолжал поедать меня взглядом. Лишь через некоторое время он одумался и приказным тоном велел оставаться на месте. Сам же покинул кабинет.

Наконец-то! Можно дышать спокойно, устало я облокотилась о книжный шкаф. Стало интересно, какие книги предпочитает Олег Михайлович. Вся полка была заставлена собранием сочинений Хемингуэя и других великих американских писателей. Он вправду читал всё это, или это лишь для выпендрёжа. Проведя пальцем по верхнему ряду, я удивилась, обнаружив толстенный слой пыли. Значит, хочет казаться умным, на самом деле таковым не являясь.

Моё внимание странным образом привлёк предмет, лежащий на книгах. С дальней полки мне удалось достать мобильный телефон. Когда вещь оказалась в моих руках, я чуть не вскрикнула и не выронила смартфон.

Когда я перекручивала мобильный телефон в руках, мое состояние в геометрической прогрессии стремилось к шоковому. Это точно он! Новая модель Яблока, которой так кичилась Елена в школе. Откуда, чёрт возьми, её телефон оказался в доме Олега Михайловича?!

Меня стали посещать жуткие мысли. Пытаясь успокоиться, я сделала несколько глубоких вдохов. Телефон заблокирован, что не стало для меня препятствием. Елена сидела со мной, несколько раз я видела, как она разблокировала телефон.

Дрожащими пальцами я набрала заветные шесть цифр. Первым же делом зашла в журнал вызовов. Несколько десятков входящих от мамы, отца, меня, так как я отчаянно пыталась ей дозвониться, и неизвестных номеров. И в этом длинном списке лишь один исходящий.

23:58 Мария

Худшее подтвердилось — Елена звонила мне прямо перед смертью.

Среди прочего я обнаружила сообщение, которое более всего меня заинтересовало. Отправлено в девять вечера не кому бы то, а Олегу Михайловичу!

Жду тебя в десять

Это было единственное сообщение в диалоге. Я проверила, в этот день Олег Михайлович ей не звонил и не писал. Лишь одно это сообщение от Елены.

Он точно связан с убийством, в этом нет сомнений. Но каким образом? Чтобы с точностью утверждать, что Олег и есть Сибирский маньяк, что звучит очень жутко, я должна проверить его алиби. А в этом мне может помочь только отец.

Я спрятала телефон к себе в сумку. Не знаю зачем? Возможно, так будет лучше. После села на стул, ноги начали дрожать, я сто раз меняла положение на стуле, ничего не помогало.

Поскорее бы свалить отсюда. В этот самый момент вернулся Олег Михайлович. Я не должна вызвать подозрения, поэтому пыталась успокоиться. Это трудно, когда рядом с тобой дышит потенциальный убийца.

— Собирайся. Боюсь сегодня уже не получится продолжить занятие, — твёрдо и решительно произнёс он и принялся собирать учебники. — Вот эти распечатки возьми с собой.

— Олег, что случилось? — я встала, но складывать вещи пока не стала. Он даже не посмотрел на меня, концентрируя всё внимание на укладывание учебников в ровную стопку.

— Я же сказал, собирайся! — рассерженно повторил он, под его гнётом мне пришлось закопошиться. Но я всё же хотела знать причину. Неужели это полиция пришла его арестовать?

— Олег, кто пришёл?

Он остановился и заглянул мне в глаза. Его голос был натянут, как струна.

— Моя жена...