Я не голодная
Николь 15 лет
Что-то настойчиво трезвонит у самого уха... Нащупываю телефон, приоткрываю один глаз, чтобы ответить, и тут же снова его закрываю — звонок-то уже идёт.
— Алло? — сиплю я, будто меня только что выкопали из земли.
— Да? — голос Марьяны строгий, как будто она — будильник, который умеет разговаривать.
— Николь, ты спишь?
— Что? — глаза тут же распахиваются. Я смотрю на часы на тумбочке.
— Ты только встала, — не спрашивает, а констатирует она факт, как приговор.
— Та нет, с шести утра на ногах... — бурчу я, пытаясь не рухнуть на пол, пока натягиваю штаны, и одновременно не задохнуться, запутываясь в огромной худи.
— Я всё слышу, — лениво комментирует она.— Ладно, мы с Ульяной ждём.
— Ага... пять минут, буду, — отрезаю и тут же спотыкаюсь о собственный рюкзак. — О, зато нашла! — хватаю его и лечу вниз по лестнице.
— Доброе утро, — успеваю выдать Алле Степановне на кухне.
— Доброе, дорогая. Проспала?
— Ага.
Хватаю из холодильника бутылку воды, кидаю рюкзак в коридоре, мчу обратно наверх, залпом выпиваю бутылку, забегаю в ванну — умыться, зубы, какой-то подобие пучка на голове... Всё.
Выбегаю из дома, обуваюсь на лету, по дороге мимолётно замечаю себя в зеркале: растрёпанный пучок, худи на несколько размеров больше, огромные спортивные штаны, белые кроссы... всё мешковатое. Интересно, почему же, хм?
Добравшись до машины, которая уже припаркована за двором, я плюхаюсь на сиденье. Мотор сразу оживает.
— Доброе утро, Никуша, — улыбается дядя Серёжа.
— Доброе утро, дядь Серёж, — отвечаю в тон.
— Проспала? Или ко второму уроку?
— Проспала... Девочки уже ждут.
Роюсь в рюкзаке в поисках наушников, но нахожу только беспорядок. Телефон — в кармане. Ладно. Надеваю наушники, включаю музыку и проваливаюсь в свои мысли, глядя в окно, где пейзажи как будто листают сами себя.
Скоро вечеринка для девятых–одиннадцатых... идти? А может... с девочками?.. Ладно, потом. Закрываю глаза, чтобы схватить ещё пару секунд сна.
***
— Никуша, просыпайся, приехали.
Глаза раскрываются сами.
— Ой, спасибо, дядь Серёжа. Можете сегодня забрать меня после дополнительных? В пять?
— Конечно. Удачи тебе.
— Хорошего дня, дядь Серёж.
Выхожу из машины — и сразу слышу звонок на перемену. Прекрасно. Опоздание мирового масштаба.
— Ладно... хотя бы интересно, что в этот раз скажет классная, — вздыхаю.
Подходя к школьному дворику, вижу две фигуры — одна тёмненькая макушка, другая светлая. Ну конечно, Марьяна и Уля. Улыбаюсь шире.
— Доброе утро! — говорю, подлетая.
— Доброе утро, — кивает Уля.
— Ага, точно доброе. Наверное, выспалась, — ухмыляется Марьяна.
— Нееет, как вы могли про меня так подумать? — делаю трагическое лицо. — Сегодня ночью у меня была бессонница. Я думала... как же мне повезло с подругами.
— Как это мило, — умиляется Уля.
— О боже, что за речи, — смеётся Марьяна. — Это что-то новенькое.
Она берёт Улю под руку и кивает мне, разворачиваясь к школе. Всё понимаю — прыгаю к ним, навешиваюсь сверху, сжимаю их в объятиях.
— Что у нас сегодня на пир?
— Твоё любимое: рыбный суп, пюре и жареная рыба.
— Фууу... — корчу рожу. — Прекрасный выбор. Просто мечта.
***
Отсидев несколько уроков, мы с Марьяной и Ульяной шли в столовую. Взяли по булочке и чаю, устроились на последних рядах, как будто специально скрывались от всего мира, и болтали про вечеринку.
— Ну что, вы пойдёте? — спрашивает Уля, откусывая миниатюрный уголок булки, будто она её боится.
— Думаю, пойду, — пожимаю плечами. — Вечеринка через недельку, поздаю долги, подготовлюсь... вроде могу.
— Повезло вам, — тянет Уля, кутая руки вокруг стаканчика.
— Блин, точно, — вспоминает Марьяна. — Ты же туда не попадаешь.
— Ну мы же в позапрошлых годах тоже не были старшеклассниками, — подмигиваю Уле.
Она смеётся — тихо, но так тепло, что сразу легче.
— И что на этот раз? — спрашивает Марьяна.
— Девочка пришла помочь украсить класс к последнему звонку. Подарок для старшеклассников, пока они танцуют на дискотеке. Как вам?
— Даже не знаю, — мнётся Уля.
—Мы что-то придумаем, — подталкивает Марьяна Улю в плечо.
— Тогда можем попробовать... — улыбаеться Уля,а я прячу в груди крошечную радость. Ещё один вечер с моими девочками.
Тянусь к булочке, уже почти собираюсь откусить, как перед нами вырастает компания из пяти человек — три мальчика, две девочки. Опять они. Те самые, что будто родились, чтобы портить мне жизнь. И главный среди них — Ярик. Человек, которого вселенная явно создавала в плохом настроении.
— Пеееппааа, — протягивает один из его дружков.
— О, Гордеева. Чего с булкой сидишь? — ухмыляется Ярик. — Тебе бы столько не жрать.
Я медленно опускаю еду. Всё внутри холодеет, как будто меня окатили водой.
— Закройся уже, Ярик, — говорю глухо.
— Ещё слово в её адрес скажешь — я тебе нос разобью, — спокойно добавляет Марьяна.
Улыбка у него тут же слетает. Он помнит тот случай, когда Марьяна защищая меня разбила ему нос. И боится. Правильно делает.
— Боюсь-боюсь, Князева, — бормочет он и уходит.
— Как таких планета носит... — тихо шепчет Уля.
— Я бы таких истребила, — бросает Марьяна.
Я только киваю, глядя на булочку. На одну единственную откусанную булочку.
На то, что я съела.
На то, что не надо было.
— Ой, девочки, — вскакивая. — Я же хотела кое-что спросить у учителя английского. Пока перемена.
— А доесть? — спрашивает Марьяна.
— Я не голодная, — бросаю, хватаю рюкзак и бегу.
Коридоры знакомые, как линии на моей ладони. Я мчусь по ним, будто кто-то гонится. Забегаю в туалет, быстро проверяю кабинки. Никого. Захожу в последнюю, закрываю дверь — и будто отрезаю себя от всех.
Дальше тело делает всё само.
Без мыслей. Без чувств.
Как включённый механизм.
Опускаюсь на колени. Плитка холодная, скрипящая. Ладони упираются в стену.
Наклон вперёд.
Дыхание рвётся.
Первый тихий звук — почти шёпот.
Второй — громче.
И пустота внутри растёт, как всегда.
Ну вот зачем я съела эту булочку?
Не надо было.
Быстро встаю. Смываю. Проверяю — никого ли нет.
Чисто.
У раковины смотрю на своё отражение.
Уродка.
Умываю лицо. Мою руки до красноты. Достаю из рюкзака воду, делаю пару глотков.
Сегодня ещё в зал... Попросить дядю Серёжу отвезти...
Звонок. Чёрт. Бежать.
Выхожу из-за угла — и вдруг:
Бах.
Меня отбрасывает назад.
— Ай! — хватаюсь за лоб. — Что это?..
Открываю глаза — и замираю. Передо мной стоит красивый голубоглазый блондин. Настолько красивый, что я на секунду забываю, как дышать.
— Извини, — говорит он, присаживаясь.
— Да ничего... — бормочу, вскакивая. Он выше меня, красивый , уверенный — раздражающе идеальный.
— С тобой всё в порядке?
— Д-да, — хватаю рюкзак, словно он меня защитит. — Я пойду...
Пытаюсь обойти, но он делает шаг назад, перекрывая проход.
— Как тебя зовут?
— Эм... — язык отказывается работать. Боже, Николь, серьёзно?!
— Смешная ты, — улыбается он. — Меня Костя зовут.
— Ни... Николь, — выдавливаю.
Молодец.
— Очень приятно. Дашь свой номер?
— Мой номер?..
— Ага, — протягивает телефон.
Пальцы дрожат, когда набираю цифры.
— Держи...
— Я тебе напишу. До встречи, — он проходит мимо.
А я стою, как статуя. Не знаю, сколько так стояла. Наконец прихожу в себя и тащу себя на урок.
***
— Взял номер? — переспросила Марьяна, будто я выиграла Олимпиаду.
Я киваю.
— Круто! — Уля аж подпрыгнула.
— А кто он вообще? — спрашивает Марьяна.
— Не знаю... кажется, нашего возраста.
— Вот когда напишет — спросишь, — улыбается Уля.
Я качаю головой.
Внутри поднимается тревога.
А напишет ли?
— Ладно, девочки, меня дядя Серёжа забирает.
— Стой, у тебя ж дополнительные!
— Я... себя не очень чувствую.
— Что болит? — хором.
— Голова. Ничего страшного. Отлежусь.
Мы прощаемся. Я плетусь к машине.
***
Дома я сразу падаю спать. Не надолго. Просыпаюсь — несколько сообщений от неизвестного.
«Привет, это я, Костя»
«Хотел бы пригласить погулять. Не против?»
Господи. Уши вспыхнули, как лампочки.
Пальцы дрожат.
«Привет, даже не знаю... А куда сходим?»
Сообщения почти сразу становятся «просмотренным».
«Куда хочешь. Можем пройтись по парку. Можем в кино.»
Сердце подпрыгивает.
Страшно.
Но... тепло.
Пишу:
«Я с радостью. Пройдёмся по парку?»
Печатает...
«Отлично. Тогда давай завтра после уроков.»
«Договорились.»
Смотрю на экран.
Улыбаюсь.
А внутри — тихий, неуверенный шёпот:
Интересно... что будет завтра?