Глава 17
Ночью я проснулась от странного ощущения. Что-то не так. Интуиция не вопит: «Тревога! Тревога!», но царапает изнутри острым когтем, заставляя насторожиться.
Стараясь не побеспокоить девочек, выбралась на лестничный пролет и оттуда — на крышу, к дежурным.
Тэян дремал, облокотившись на парапет, Чартон и вовсе развалился на своей лежанке и похрапывал. Ничего себе охрана! Да их за такое!
Сладко зевнула, резко потеряв желание возмущаться. Так тепло, хорошо, темно.
Нужно спать, спать...
Я отступила, собираясь вернуться под одеяло, в нашу с девочками комнату, которую Залиус лично защитил от мужского проникновения, видимо, опасаясь, что Тэхён не сдержится и утащит меня к себе. И на полпути вдруг поняла: странная сонливость испарилась, словно и не было.
Выходит, на крыше все спят не просто так. Возможно, кто-то проник на нашу территорию!
Призвав силу и активировав с десяток светлячков, пошла вниз, к мужчинам. Медленно, прислушиваясь к своим ощущениям. Если вдруг снова внезапно поведет в мир дремы, нужно успеть отступить.
Запоздало поняла, что стоило поднять и предупредить девчонок, вечно я геройствую в одиночку. Единственный плюс — влипаю тоже в одиночку.
Хотя в последнее время все больше под присмотром Тэхёна или профессоров, что уже не может не радовать.
Мне оставался один лестничный пролет, когда под ногой тихо треснула сухая веточка. Для боевых магов этого оказалось достаточно: следующий шаг я сделала уже под десятком настороженных взглядов.
— Дженни, что случилось? — спросил Залиус, выйдя вперед.
— На крыше все спят. Как только делаешь шаг с лестницы, сразу клонит в сон.
— Поднимай зомби в округе, пусть оцепляют здание, — тут же сориентировался он.
Тэхён поднял сжатую в кулак руку и показал несколько жестов; часть боевых магов вылетела на улицу, видимо, тоже рассредоточиваясь по придомовой территории.
— Иди к девочкам, — шепнул он мне на ходу.
— Ни за что!
— Дженни, пожалуйста. — Тэхён развернулся так резко, что я впечаталась в его грудь. И пиявкой присосалась к его энергии, такой родной, необходимой, привычной. Ну до чего хорошо!
— Дженни, в спальню, — ледяным голосом произнес Залиус, и я, злая как тысяча бесов, повиновалась. Спорить с учителем не имею права, особенно в свете последних событий. Но очень хочется.
А ведь обещали опасную, страшную, ужасную практику! В итоге все как всегда. Если вдруг что-то не так, девочек — за широкие спины, и хоть как из-за них выглядывай, ничего не увидишь.
От моего злобного пыхтения проснулись подруги и, узнав, что мы в опасности, страшно обрадовались: быстро собрались и, сообщив, что их никто не запирал, сбежали на крышу, оставив меня в одиночестве.
Нет в этом мире справедливости.
Конечно, я понимаю, что к чему. Тэхён на меня отвлекается! Из-за нашей связи мы теряем драгоценные секунды, которые могут стоить жизни. Но здравый смысл часто не поспевает за эмоциями, и мне нужно перекипеть.
Я рассержено упала на свое спальное место и принялась выплескивать бешенство с помощью летающих огоньков, гоняя их по кругу, зигзагами, вихрями, собирая вместе, рассыпая фейерверками в стороны. Такое управление требует сильной концентрации и довольно быстро приводит меня в чувство. Так вышло и сейчас.
Спустя несколько минут я заметила, что, несмотря на пляшущие огни, в одном из углов трепещет тень. Узкая, длинная, неуверенная.
Уж не это ли наш гость?
Светлячки полетели в угол, где притаился визитер, заставляя тень сжаться, истончиться. Но она словно хотела, чтобы я ее заметила, и держалась из последних сил.
— Ага, — многозначительно произнесла я, поднимаясь. — Значит, вот кто к нам пробрался. И что же ты меня не усыпляешь, а? Не можешь? Помогли?
Я подошла к трепещущей, но мужественно ожидающей меня тени. Страха нет. Интуиция не вопит, не царапает. Значит, все под контролем.
Светлячки повисли за спиной, и моя тень на мгновение скрыла таинственного визитера, а когда я догадалась переместить их в более подходящее место, в углу никого не оказалось. И вокруг тоже.
— Что за безобразие? — выдохнула я озадачено. — Мне ведь точно не показалось.
— Что не показалось? — раздался голос Тэхёна от двери. Он не двигался, не нарушал контур защитного заклинания Залиуса, хотя, уверена, мог это сделать.
— Странная тень в углу. Она не пропала даже после того, как я ее осветила. А теперь ее нигде нет.
— Думаю, тебе и впрямь показалось. Мы проверили крышу, нашли артефакт со слабым зарядом, обезвредили. Пойдешь смотреть?
— Показалось? Уверена, что нет. Более того, я даже уверена: ты точно знаешь, что на самом деле сейчас произошло, но молчишь!
И ни слова в свое оправдание. Лицо спокойное, расслабленное. В глазах нельзя прочесть ни мысли. Плечи не напряжены. Он, как всегда, уверен в себе и своем праве на тайны.
Меня же раздирают противоречивые чувства. Я готова прижать его к стенке и пытать с особой жестокостью. Но мне запретили к нему прикасаться. Правильно сделали, конечно, но все же... так хочется.
— Меня бесит, что ты не говоришь правды!
— Но я и не вру, — заметил Тэхён с легкой улыбкой.
Снисхождения нет ни в голосе, ни в глазах, но я чувствую, что сейчас он относится ко мне как к маленькой избалованной девочке. По связи или интуитивно — не важно. Это так.
— Скажи хотя бы, все ли в порядке, не вляпалась ли я в очередной раз по неосторожности?
Молчит.
Пошла навстречу, остановилась у самой границы защитного контура, не решаясь ее перешагнуть. Бесит, что приходится самой себе напоминать о необходимости держать дистанцию, ведь именно в моих интересах не переступить черту.
— Ты жива, здорова — это главное, — неопределенно произнес Тэхён. И вновь читается между строк: «Я все решу, не паникуй». — Так ты пойдешь смотреть артефакт? Его сбросила на крышу птица, поэтому парни не успели отреагировать — почти мгновенно заснули. Щиты стояли только от магии, оттого и не защитили от внезапно прилетевшего артефакта.
— А где девочки? Почему не вернулись?
— Артефакт делят, ругаются. По закону он вообще-то принадлежит Джуну: он смог его обезвредить и первым взял в руки. Но твои подруги — страшные сороки, заболтали его, выхватили брошь и не вернули.
Он рассказывал с улыбкой, но глаза его не смеялись. Он следит за мной взглядом, запоминает, анализирует. Я потянулась к связи, но ничего не нащупала. Он словно закрылся от меня.
Похоже, я все-таки вляпалась, и он судорожно ищет решение проблемы, не желая меня напугать. Почему бы честно не сказать, что случилось? Искали бы ответ вместе!
— Я никуда не пойду, пусть разбираются без меня. Залиус велел сидеть в спальне, буду сидеть в спальне.
— Похвальное поведение. Удивительно, но послушание тебе к лицу, — с серьезной миной заявил Тэхён, напомнив мне того острослова, с которым мы препирались всю дорогу. До так неудачно соединившей нас связи.
— Издеваешься? — прошипела я недовольно.
— Скорее, наслаждаюсь разнообразием.
В яростном стремлении шлепнуть гада я сделала шаг вперед, как вдруг передо мной вспыхнула серебристо-серая пелена чужой магии, не позволяющая продолжить движение.
— Что это? — испуганно спросила я.
— Самому интересно.
Тэхён пробормотал эту фразу себе под нос; и, самое удивительное, до того задумался, что впервые за всю историю нашего знакомства показал истинные эмоции. На лбу проявилась морщинка, которой я прежде не замечала, под глазами сгустились тени, линия рта стала более резкой, жесткой. Он разом стал старше и мужественнее, и еще серьезнее, чем обычно.
Возможно, виновато мое воображение и вся эта ситуация, игры теней на стенах, неверный свет от магических светляков, но я вдруг подумала: а не прикидывается ли Тэхён молодым парнишкой, не являясь таковым на самом деле?
Нет, я не спорю, бывают прирожденные лидеры, но в белобрысом есть что-то такое, отчего все его не просто слушают — повинуются. Даже я — и то ловлю себя на мысли, что поневоле жду его одобрения, или вообще какой бы то ни было реакции, чтобы принять собственное решение.
Собственное ли?
Все студенты едва ли не в рот ему заглядывают, преподаватели и драконы воспринимают как равного, как мужчину, воина, самостоятельную личность, тогда как мы в их глазах — лишь неразумные детишки. Даже Хоши и Тэян, которые на мой неопытный взгляд выглядели тертыми калачами, прошедшими огонь и воду.
И самое подозрительное — Залиус полностью возложил на Тэхёна безопасность группы, будто ни капли не сомневался, что все будет под контролем, он справится.
А ведь по официальной версии главная у нас я! Только вот меня как назначили верховодить, так и забыли об этом. А я, неожиданно для самой себя, да и для девчонок, наверное, оглянуться не успела, как бразды правления отняли, голову задурили, забили разными тайнами и интригами. Отвлекли, в общем.
О, и еще в копилочку мысль!
Если вернуться к разговору с любимым профессором и его намеку уточнить, из какой семьи белобрысик... озарение не за горами.
Итак, если Тэхён действительно старше, чем кажется, и в академии находится на задании, он не просто работает на тайную канцелярию, но и приходится родственником моему ненаглядному Хосоку. Ведь дар менять личины принадлежит лишь двум родам Арратора.
И это вдруг кажется удивительно логичным.
А еще, я внезапно осознаю, что если это так, то Тэхён вполне может быть прав насчет отношения Хосока ко мне.
Или есть и другие варианты?
Вынырнула из своих размышлений, лишь когда массивная мужская фигура беспрепятственно проходит сквозь двойную защиту — профессора Залиуса и, предположительно, тени, которая умудрилась от меня сбежать.
Несмотря на запрет, Тэхён взял мои руки в свои и принялся вертеть запястья, разглядывая браслеты и кольца.
— Сними невидимость, — попросил он.
Ошарашенная произошедшим, я машинально исполнила просьбу, хотя мы с девочками договорились не распространяться об артефактах, которые контрабандой принесли из другого мира. Тогда нам посчастливилось незаметно утащить целый чемодан драгоценностей и тихонечко их разделить. С этой практики я тоже вернусь с добычей. Учеба — определенно мое! Если так пойдет и дальше, буду выпускаться, имея личную сокровищницу.
— Откуда у тебя черный хрусталь? — вытаращив глаза, спросил Тэхён, разглядывая именно тот самый браслет, о котором я должна была стоически молчать.
— С практики, — призналась честно. — Из мира архов.
— Великолепно, — произнес он желчно. — Просто потрясающе.
— Что не так? Тэхён, объясни мне наконец, что происходит! Меня страшно нервируют твои секреты. Ты на меня так смотришь...
— Как я смотрю, Дженни? — совершенно другим тоном спросил Тэхён, притянув меня к себе, прижав к груди. Горячие ладони легли на талию, зафиксировали накрепко. Я поневоле сделала глубокий вдох, наполняя легкие терпким мужским запахом, и прикрыла глаза.
По нашей связи прошла теплая волна, и я немного поплыла, потеряла запал для выяснения отношений и обстоятельств, увязла в сером мареве его взгляда.
Следующая фраза далась нелегко, но я смогла преодолеть притяжение и включить мозг.
— Ты сказал, что не воспользуешься нашей связью, и держишься, держишься гораздо лучше меня. Но смотришь так, будто я уже принадлежу тебе.
— Я сдержу свое слово, Дженни, можешь не сомневаться. Мы разорвем связь. А затем, когда ты будешь в здравом уме и трезвой памяти, как говорят законоведы, мы вернемся к вопросу наших отношений.
Я чуть было не спросила, нужно ли вообще избавляться от связи, когда он столь решительно настроен, как вдруг поняла, что Тэхён не сказал ничего романтичного.
А вдруг я сама придумала его чувства, его личную, матримониальную заинтересованность? Вдруг я ему подхожу под определенные параметры — точно так же, как и Юнги? Собственнический мужской взгляд совсем не гарантирует нежных чувств, он может означать, что я — трофей.
— А какие у нас будут отношения? — уточнила несчастно.
— Об этом потом. Сейчас мне нужно защитить тебя от наглой тени. Садись и распускай косы.
— С ума сошел? Мы не женаты! — возмутилась не на шутку.
И не то чтобы я такая строгая поборница морали. Я даже Хосоку демонстрировала свою роскошную копну черных волос, чтобы он понял, насколько решительно я настроена.
Но одно дело провоцировать мужчину сознательно, другое — исполнить чей-то приказ, не понимая сути.
— Это легко исправить, если тебе столь необходимо срочно обручиться, — хмыкнул Тэхён и материализовал на ладони восхитительное изящное кольцо из невиданного голубого металла. — Ему несколько тысяч лет. Надену тебе на палец, и если богине угодно благословить нас, она украсит его брачной клятвой. Даже в храм идти не нужно. Решение почти всех твоих проблем.
— Сейчас моя главная проблема — это ты! Спрячь немедленно! — скомандовала, хотя безумно хотела схватить тоненький ободок и рассмотреть. Пришлось даже сжать руки в кулаки и спрятать за спину. Лалиса как-то рассказывала, что в их семье есть такое кольцо, но оно почему-то никому не дается в руки. Огромная редкость!
Тэхён рассмеялся и развернул меня к себе спиной, стянул ленты с кос.
— Ты такая забавная, когда видишь артефакты — ощущение, будто у тебя в предках затесались драконы. Ты знаешь, почему невинным девушкам нельзя распускать волосы перед мужчинами?
— Распущенные волосы — распущенная женщина, — процитировала я строчку из книги по этикету.
— Издревле мужчины вплетали в волосы своих женщин обереги с частью своей силы — и, кстати, никакого романтического подтекста, лишь необходимость, защита и ориентир для поиска. Распущенные волосы или прическа без оберегов, с простой лентой, как у тебя сейчас, символизировали отсутствие у девушки защитника.
— И на нее мог претендовать кто угодно? — ужаснулась я, радуясь, что живу в куда более прогрессивное время.
— Нет конечно. Это был знак, что девушка сама определяет свою судьбу. Но так как ты уже связана, не будет ничего страшного, если я обеспечу тебя дополнительной защитой.
— Какое-то варварство, — проворчала, наклонив голову, чтобы ему было удобнее.
— Ты хоть косы-то умеешь плести?
— У меня две сестры, я умею делать прически куклам и превращать лошадей в единорогов. Уж как-нибудь справлюсь с твоими кудрями.
Дело шло не так уж быстро, и я принялась рассуждать, до чего непритязательные у Тэхёна сестры, если их устраивали спутанные, корявые косички. Но оказалась не права — мне сделали очень симпатичную прическу из нескольких кос, спрятав несколько мелких артефактов вглубь и зафиксировав магией.
— Единственный минус — не получится спать на спине, — заметил Тэхён, пока я разглядывала свое отражение в походном зеркальце.
— Ерунда. А теперь, пока сюда не вернулись девочки, быстро мне ответь: как ты прошел сквозь двойную защиту, не потревожив ее, и что ужасного в моем браслете? А что это за тень и почему ты так насторожился?
— Дженни...
— Я обижусь, — пригрозила чисто по-женски, не зная, какие еще аргументы использовать, чтобы заставить его прояснить ситуацию хоть немного.
— Если сядешь ко мне на руки и обнимешь, скажу то, что могу, — заявил этот хитрец.
— Нечестно.
— Нечестно требовать информацию, понимая, что я связан клятвами и обстоятельствами, — в тон мне ответил Тэхён.
Ну что за белобрысый гад, а? Почему у него всегда есть контраргументы? Почему он всегда оборачивает любую ситуацию так, что я чувствую себя маленькой капризной девочкой?
Надулась, но забралась на колени вымогателя и обняла крепкую, мощную шею, удивительно приятную на ощупь, гладкую, теплую. Надеюсь, нас не застанут в такой неприличной позе, потому что...
Да, я знаю, что веду себя ужасно! Но. Это все связь виновата, вот! Хоть и не обвинишь, что воспользовался древней магией. Слово свое держит, но как-то уж больно хитро. Я все равно делаю то, что он хочет, только по доброй воле.
Манипулятор!
— Итак, я жду, — произнесла церемонно.
— У меня есть несколько личных даров, один из которых — проходить через любые препятствия, в том числе магические. Браслет совершенно безопасен для тебя, но он изготовлен совсем не архами и когда-то принадлежал моему роду. Тень, которую ты увидела.
Тэхён замолчал, прижал меня к себе еще крепче, погладил по спине, и эта его ласка напомнила сцену из прошлого. Я точно так же сидела на коленях брата и ревела в три ручья из-за предательства лучшей подруги, а он неумело утешал, поглаживая по спине и нашептывая, что не всем людям можно доверять, и что когда из нашей жизни уходят предатели — это повод для радости, а не для слез.
Новости явно будут нерадостными.
— Тень, которую я увидела...
— Это чья-то блуждающая душа. Кого-то из местных. Не знаю, почему она не погибла за тысячу лет — наверное, из-за аномалии, — но она может быть опасна. В первые годы после войны с фуриями случалось, что души погибших захватывали тела живых. Но твоя поселилась в браслете, и это уже хорошо. Его, кстати, лучше пока не снимать.
— А вдруг это душа настоящего кадтанга, потому она и выжила? — спросила я, без намека на страх разглядывая дымчато-черные камни.
— Сдадим экспертам и, может, узнаем. Главное, до этого времени не расплетай косы, очищай волосы магией, амулеты тебя защитят почти от любой угрозы.
— Угу, — выискивая подозрительную активность в волшебных камнях, согласилась я.
Тэхён вдруг прижался губами к моей шее. Не поцеловал, нет. Но и не отстранился. Застыл. Его глубокие вдохи и короткие выдохи ласково щекотали кожу. Будто он не может надышаться мной. Пытается запомнить каждый оттенок присущего мне аромата. И при этом не выпустить, задержать как можно больше сладкой отравы в глубине легких.
— Тебя хочется обернуть в тысячу слоев шелка, запереть в башне и не выпускать оттуда без присмотра. Ты словно магнит для неприятностей. Очаровательный, притягательный магнит, — жарко зашептал он. Его губы невесомо скользили по моей коже при каждом слове, и я плавилась, растекалась, погружалась в сладкую негу, соблазнительную и манящую. Тихий стон вырвался непроизвольно, и мужские руки сжались на моем теле еще сильнее. — О нет, Дженни, молчи. Это слишком... слишком сильное искушение. Мы должны...
— Поцеловаться.
Я подняла затуманенный взгляд и едва не облизнулась. Святая Эйри, ну до чего он красив, когда вот так смотрит на меня.
— Исключительно в научных целях! — тут же оправдала страстное желание испытать сладость его губ на своих.
— А что у нас за исследование? — не моргая, спросил Тэхён.
— Сравнительный анализ, — нашлась я. — Когда сбросим оковы древней магии — поцелуемся еще раз и сравним ощущения.
Святая Эйри, я говорю с придыханием! Это даже звучит неприлично! О содержании беседы и говорить нечего — сплошная непристойность!
— Боюсь, моя ненаглядная, если мы поцелуемся хоть раз, я не смогу остановиться, и все твои планы останутся в прошлом. Ты слишком восхитительная.
— То есть я тебе все-таки нравлюсь? Или это все действие связи?
Я так удивилась, что даже немного пришла в себя, вынырнула из океана под названием Страсть и сделала глоток освежающе-холодного воздуха.
Тэхён, кажется, удивился не меньше. По крайней мере, судя по его вытаращенным глазам.
— У меня нет приличных слов по этому поводу, так что я лучше тебя поцелую, — ответил он, задумчиво разглядывая мои губы.
— Я уже передумала! — завозилась на его коленях, пытаясь выбраться. Пусть целоваться охота ужасно, делать этого не стоит, притом по многим причинам. — Если ты прекратил отвечать на мои вопросы, отпускай.
— Ну почему же прекратил? Ты задала целых два вопроса, и я, можно сказать, тщательно над ними раздумываю, — проговорил Тэхён в обычной своей ехидной манере. — Меня бесконечно удивляет способность девушек извращать факты и делать неверные выводы, потому я все-таки тоже задам тебе вопрос и очень прошу дать на него развернутый ответ, пока у меня не сломался мозг. С чего ты взяла, что не нравишься мне?
— Ну, ты меня задираешь.
— Мальчики всегда дергают за косички девочек, — напомнил Тэхён, прижал мою голову к своему плечу, заставляя улечься и расслабиться, погладил по спине.
Не знаю, сработала древняя магия или я просто безумно устала от всех забот и проблем, но в его объятиях почувствовала себя защищенно и спокойно, удивительно и приятно — без капли возбуждения. Он утешает, и это работает.
— Ты... ты постоянно мной командуешь, — предъявила очередную претензию из списка.
— Я всеми командую. Напоминаю, что я — глава отряда и отвечаю за безопасность.
— Вообще-то меня назначили главной, — произнесла немного обиженно, хотя прекрасно помню, что сама радостно спихнула все обязанности на Тэхёна и наслаждалась путешествием, будто не на практику полевую отправилась, а в развлекательный поход с друзьями.
— Но тебе это пришлось не по нраву, и я. кхм. подстраховал, — нашел Тэхён деликатный способ облечь мои же мысли в слова, за что я ему весьма признательна.
— Ты... э... ты не делал никаких намеков!
— Совсем никаких? — удивился Тэхён. — Прямо ни одного, ни одного? Правда?
— Да!
Я попыталась выпрямиться в его руках и посмотреть в наглые серые глаза, но он не позволил. Опустил тяжеленную лапу на мою голову, прижал к широкому плечу. Вот что он хочет от меня услышать?
— Хм, занятно. А то, что я принял на себя не только связь, но и гнев дракона, тогда как остальные стояли и тихо обалдевали? Думаешь, мной двигали исключительно благородные порывы?
Голос его прозвучал подозрительно спокойно. Неужели я нашла способ выбесить Тэхёна?
— А разве нет? — не на шутку удивилась я. — Я думала, тебе приказали за мной присматривать, ну и... Да ну отпусти же меня! В конце концов, это совершенно неприлично.
— А целоваться из научных побуждений — прилично? — подколол он, выпустив меня из захвата. — Вы сами себе противоречите, юная леди.
Я подскочила и нервно разгладила одежду, чувствуя, как полыхают щеки. Он как всегда во всем прав, а я веду себя как легкодоступная женщина! Глупая! Глупая! Глупая!
— Это все наша связь. Она делает из меня какого-то монстра! — произнесла эмоционально и недовольно. — Постоянно страшно к тебе тянет, и меня дико бесит, что я всегда подчиняюсь твоим желаниям! И ведь это было даже до связи! Как ты это делаешь вообще? Что за манипуляции?
— Тш-ш-ш, они спускаются. Не буду портить твою репутацию, леди Вредность.
Он легко поднялся и подошел ко мне почти вплотную. Я уже слышу, как топают на лестнице весело болтающие девчонки, но еще отчетливее слышу, как колотится его сердце. Или это мое? Такое бестолковое, околдованное.
Тэхён такой большой, что своей фигурой полностью заслоняет дверной проем. И смотрит так, будто сейчас поцелует. Вот-вот. Через секунду. Еще мгновение.
— Красивых снов.
Он кивнул и испарился, следом зашли девчонки, принялись хвастаться добычей, галдеть как сороки, хохотать, а я сидела и не могла сообразить, что в очередной раз между нами произошло. И почему.
Если бы не гадкая драконья магия, можно было бы подумать, что я всерьез увлеклась Тэхёном. Но это неправда. Это не может быть правдой. Я люблю Хосока и обязательно найду способ избавиться от наносной шелухи, докопаться до собственных чувств!
Снова посмотрела на браслет. Черный браслет. Дымчатый, как тень. И он принадлежит роду Тэхёна, который все чаще смотрит на меня истинно мужским, собственническим взглядом.
— Святая Эйри! — прошептала я вслух. — Надеюсь, он не брачный.